|
|
Давно ли всё это было:
На смерть золотые оды...
И чёрное не забыло:
Как лёд родовые воды.
В леса полетит синица.
Потом затоскуем сами.
И чёрное разродится
Травою, листвой, цветами,
И солнышко апельсином,
Что день – то крупней и слаще,
По скатерти ярко-синей...
Всё так, и никак иначе.
И кончится этот праздник
Застольем, как стих, раздольным.
Но счастье едва поблазнит
Иль поцелует больно...
Исчезнет золото года,
Как будто его проиграли...
По кругу живёт природа.
Лишь мы живём по спирали.
На руку опустилось пёрышко,
Сверху, из ниоткуда.
Стою и жду чуда.
Но вот же оно – чудо.
Ах, сколько красивых пёрышек
Имел я в распоряженьи...
Но это прошло время.
Круженье? Держи круженье.
И вот я кружусь в воздухе,
Как пёрышко, как столетье.
Да нет же меня на свете,
Нету меня на свете.
Собака, порвавшая голубя,
Тычется в перья мордой.
Мир ни живой, ни мёртвый.
Папа, лежишь ты мёртвый.
И пёрышко сжатое, сжатое,
До крови хрустит в руке.
Без крыльев – и налегке.
Без крыльев – и налегке.
Комья снега в лицо земли
Сыплет злое веретено.
За форпостами корабли
По команде идут на дно.
Обнесенный забором край,
Где кручу вхолостую жизнь,
Не пускает впередназад –
На заставах сугробы гильз.
Просыпаюсь с ударом бомб
И живу от стены к стене...
Это стынущий полигон,
Позабытый в чужой войне.
Зеркало – изрядная затея!
Злится пред зерцалом обезьяна,
Зад свой, изловчившись, лицезрея,
Но лишь злато сзади без изъяна.
* * *
Переведу ручья журчание – в слова,
Скота бредущего мычание – в слова,
Но стих, что спать не дал мне ночью снова,
Перевести я не умею в слово.
Переведу небес блистание – в слова,
И беззаботных птах порхание – в слова,
А как язык, убогий и увечный,
Перевести в понятные всем речи?
Переведу сердец слияние – в слова,
И глаз влюбленных понимание – в слова,
Но мысль свою, рожденную в бреду,
Как ни стараюсь, не переведу.
Я встаю на руки,
И всё осыпается:
Деревья, небо, трава.
Но только ребенок
Не просыпается,
И к солнцу летит кровать.
Улыбка печальная
Ниточкой тоненькой
На спящем его лице.
Малыш, ты случайно
Не видел сомика,
Идущего на концерт?
Когда всё вверх дном –
Мудрено напутать ли
И выйти не там, а здесь?
Твой маленький дом
Облака окутали,
И рыбы снуют окрест.
Но ты нерешительный,
Маленький, узенький.
Ты пленник бумажных фей.
Надменные зрители,
Детская публика
В сто раз умней и честней.
И сон твой чудесный
В сто раз прекраснее
Моих перевёрнутых фраз.
Ты умный, ты честный,
А мы несчастные,
Малыш, помолись за нас.
Каждый раз, слыша эти шаги,
Я просыпаюсь и жду.
Шарик волшебный ты на руке береги,
Не пропади.
И если в истерзанной снами и вымыслами груди
Ты услышишь звезду –
То встань и иди.
Эти шаги как маятники на часах –
Так тяжелы.
И если ребёнок с улыбкою на устах
Шарик возьмёт,
То в нём ты увидишь себя, прикоснёшься – и вот,
Из медленной мглы
Кто-то звезду зажжёт.
Это традиция верить в последний мир,
Даже сейчас,
Когда, просыпаясь, чувствуешь: нету сил
Снова уснуть.
Ты скажешь ребёнку: уйди, и прости, забудь:
Из тающих глаз
Кто-то продолжит путь.
Брейк танцую я весёлый
Улыбаюсь, наслаждаюсь
Танцем этим молодёжным
Энергичным, романтичным
На руках хожу украдкой
Волны исполняю телом
И трясу кистями рук я
Очень быстро словно робот
Баянист мне помогает
Музыку играет звонко
Чтобы было веселей мне
На башке вращаться быстро
Эх, удачно я родился!
Хорошо, что в наше время!
Ведь лет сто назад, наверно
Не было Брейк – танца вовсе!
Срывается с ветки лист.
Сидит за столом человек.
Он медленно падает вниз:
И человек, и лист.
Он руки свои раскрыл,
Коснулся пальцами век,
Он медленно, медленно плыл
И медленно, медленно был.
Касается лист земли,
И вспыхивает земля.
Внутри человека болит –
Что именно, говори.
Вокруг тополя, тополя...
От соли глаза горят.
Все было совсем не зря.
Все было почти не зря.
И человек встаёт,
Выходит в горящий двор
И первый, случайный лист
Берёт с земли наугад.
А время сорвалось вниз
И тихо плывёт, плывёт.
Идет человек назад
И тихо чему-то рад…
Посмеявшись над глупой мечтой,
мы живём, как живёт, скажем, червь,
ибо как же исполнится то,
что не знает – исполнится чем?
Я поспорить могу на пари,
что горб истин собою томим, –
как узнать нам другие миры,
если сами неведомы им?
Мы вдогонку пеняем судьбе,
но ее ухмыляется лик, –
как полюбит нас то, что в себе
полюбить не умеет других?
Но не Мебиус гений петли,
коль сбывается то, чего нет,
если жителей этой Земли
только тьма и выводит на свет.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...740... ...750... ...760... ...770... 776 777 778 779 780 781 782 783 784 785 786 ...790... ...800... ...810... ...820... ...830... ...850...
|