|
|
Твои сапожки чудо как хороши.
Они высекают искру, огнём горят.
Ты нынче лежала, а теперь вставай и пляши.
Ты нынче плясала, а теперь воротись назад.
Сколько тебе столетий, воротничок кружевной?
Тёплые руки закрывают мои глаза.
Боже мой. (И это всё, что есть у тебя – "боже мой"?)
«И это всё, что есть у тебя», – слышатся голоса.
А как же сапожки? Сказано: «чудо как хороши».
И не осталось больше, чем сесть за письменный стол.
(Ты нынче лежал, но встал.) Бери карандаш и пиши:
"Ты нынче встал и уходишь. Но не уходи. Постой."
Когда осенние дожди,
И нет ни выхода, ни роздыха,
Когда тоска живёт в груди
И не хватает лёгким воздуха.
Когда беда уже по грудь,
И жизнь лазейки не оставила,
То, раздвигая эту муть,
Всегда бери себе за правило:
Начни с начала свой отсчёт,
И жить опять тебе захочется,
Судьба упорного ведёт,
А слабый за судьбой волочится.
И даже если вдруг следы
Оставишь на больничном кафеле,
Флажок надежды средь беды
Вдруг заполощется на гафеле...
Опустись на самое дно
И иди по нему в сапогах.
Оно снегом занесено,
И хрустит вода на зубах.
Только тоненький воткнут луч
Между правым и левым днём.
Календарь океана могуч,
Но не думай сейчас о нём.
До весны еще далеко:
Это чёрная рыбья стать
Заставляет молчать рыбаков
И их стынущих вдов молчать.
Сядь на камень и закури
Неживую траву-беду.
Проплывают вверху снегири.
И задумался зверь на льду...
Оставьте «метафизику маслят».
Такие темы – не для разговора.
Маслята зачарованно глядят.
А полдень скоро.
Разложимся на сказочном бревне.
(Бревно и лес куда-то уплывают.)
И щурятся грибы. И мнится мне,
Что смерти не бывает.
Грибник пройдет, случайный, холостой.
Как выстрел, глаз сверкает из-под кепки.
Дождь зашумит. Как девочка, простой.
И капли редки.
Поедет лес. Еловый перестук.
И женщина с платформы улыбнётся.
Дождь кончился. Встаёт с бревна мой друг.
В зените солнце.
Так минус превращают в плюс...
Который день ни зги не вижу,
Но с каждым днём всё проще, выше
И всё спокойней становлюсь.
На страже будущих потерь
Назад я численник листаю,
В часах песчинки сбились в стаю
И вверх летят... Я там теперь.
Там пахнет мёдом, дождь идёт,
Который простудил... простудит?..
Но там со мной того не будет,
Что снова здесь произойдёт.
В отделе мягких игрушек новое поступление –
Мягкий мужчина: вата, синтепон.
В детском мире настоящее столпотворение.
Неужели кого-то задавили? Нет, это радости стон.
Я не вечный.
И ты не вечный.
Разбилось блюдечко.
К счастью, говорят.
Кто повесил на дерево
Расписной скворечник?
Весёлые дни стоят.
Сядешь на электричку, уедешь на природу
Сигаретку покурить, рыбку половить.
Обернёшься: где мои вы, молодые годы?
Кукушка, сколько мне осталось? А она: фьюить, фьюить.
За столом дедушка,
На дедушке медали.
Его мы поздравляли,
Прожить до ста желали.
И чокались стаканы,
И пели песни пьяны.
Есть ли хоть какой-то смысл в мирозданьи?
Как понять, что жизнь твоя не лишена его?
Едут по дороге сани, набиты чудесами.
Летит по небу птичка, а за рулём – никого.
Я не еврей грузин, но мне слегка обидно
за то, что так, весьма не по уму
поймать грузина на Руси не стыдно,
похвально засадить его в тюрьму.
Не крестится мужик – неймет тревога,
хотя уже давно вовсю грохочет гром:
загадочное слово «Кондопога»
рифмуется с классическим «погром».
Энциклики властей вождей не чужды мата,
сурова бровь – убогие понты,
покуда по стране на «Адвоката!»
пинками реагируют менты.
Возможно, кое-где и не ступала
Рамзана волосатая суверенная ступня,
но раньше если в чем-то отставала,
то стала догонять теперь Чечня.
Пора бы наконец-то журналистов
немного пристрелить приструнить, а то – орут:
до глаз достал гаранта до лучистых
свободы слова этот институт.
Я нынче Конституцию облапил,
гляжу, а что ни слово, то – пробел,
и так по Щекочихину не запил,
как я по Политковской не скорбел!
В эту осень мы вниз носы носим.
За нас стыдно – краснеет ясень.
Не глядим мы в остывшую просинь
И не просим. И путь наш ясен.
Не дождаться зимы-белошвейки,
Не забыться ни вьюгой, ни югом…
Мы собьемся, серые шейки,
Но и вместе придется туго.
Мы как в воду глядели. И грозен
Тучи цвет, что темней базальта.
Пронесут нас, да. В эту осень
Пронесут нас людским базаром.
Под галдеж будут мять и щупать,
Выбирая, чтоб жира хватало.
Будет легче немногим щуплым,
Но и в них небо рухнет обвалом.
Перед этой ужасной минутой
Одиноки мы в целом свете.
И хоть знаем, что не минует,
И хоть видим, что цепки сети…
Вот он миг желанный, чудесный,
Где как души прощальным крылом,
Уносятся вдаль наши песни,
Выстраиваясь углом.
Не гони ты, судьба, не гони
Перелеском, болотами, чащей.
Я всю душу уже оголил
Своей жизнью, такой бесшабашной.
Заплутал мой нечаянный след
По чужим, видно, тропам-дорогам,
Но надежды мерцающий свет
Вновь наутро спасает залогом.
Ну, зачем же мне старая боль,
Почему за других я в ответе?
Снова волчий, тоскующий вой
Принимаю за жалобный ветер.
За доверчивость цену плачу
Одиночеством, грустью и болью,
Только песнями сердце лечу
И мечтами о встрече с любовью.
А пока мне осталось любить
Алых зорь беспокойные раны,
Да холодному небу излить
Свою исповедь, всю, без обмана.
Обнимаю гитару свою,
Глажу струны, как пряди седые.
О любви и надежде пою,
Как о самой высокой святыне.
Я свободы пьянящей вкусил,
Без ветров эта жизнь будет пресной,
На разбитых дорогах Руси
Сочинил свои лучшие песни.
Пахнет тиной озябнувший день,
Солнце спряталось за косогором,
Сиротливость пустых деревень
Смотрит в сердце с мольбой и укором.
Я певцом одиноким стою на ветру.
Как с тобой мы, Россия, похожи.
Этой жизни мгновенья ловлю на лету
И прошу: сохрани меня, Боже!
Сколько мне суждено прошагать
По земле этой хрупкой, ранимой,
Сколько нужно молитву шептать,
Чтобы быть тебе Богом хранимой?
Сколько нежности в песнях излить,
Не считаясь с привычною болью,
Чтоб могла ты воскреснуть и жить
Вместе с верой, надеждой, любовью.
Пусть недолог судьбы моей век,
Каждой веточкой светишься ты мне.
Я всего лишь простой человек,
Ты же, Родина, наша святыня.
Возрождаться с тобой не впервой
Вместе с песней твоих колоколен.
Моя Русь, навсегда я с тобой,
В этом выборе счастлив и волен.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...760... ...770... ...780... ...790... ...800... 802 803 804 805 806 807 808 809 810 811 812 ...820... ...830... ...840... ...850...
|