|
|
Удивляется народ:
Что за диво – Мон Нефед!
Ус кудрявый дивно вьется,
красно солнышко смеется
сидя прямо на колках,
как младенец на руках – гриф в объятиях Нефеда;
восхищенье у народа
вызывает красный цвет.
Он прекрасен, спору нет!
Стиль «ля рюсс» тире народный
и улыбка от Джоконды,
а во лбу перо Жар-Птицы, – как же тут не подивиться!
Завздыхает П.Пикассо,
холст отложит, выльет масло,
перспективою вдали
рвет усищи С.Дали,
заливая водкой горе…
Ай да Ксеня! Ай да Боря!
.
* * *
1
«…И не будем думать о плохом,
Заживем – невестой с женихом…»
«Где-то там, там – за холмом седым –
Синий лес и детства белый дым…»
«…Не смотри с тоской, родной, назад,
Будет лес другой, и дом, и сад, –
Там течет – уже недалека –
Перед домом звездная река…»
2
«...И забудь, не думай, не жалей;
Возвращаться – вдвое тяжелей...»
«Сердце... сердце плачет и дрожит
В той стране, где мать в земле лежит…»
«Отболит, отноет, отожжет...
В той стране никто тебя не ждет...
Твою боль – за звездною рекой –
Как рукою снимет, как рукой...»
3
«Синий-синий лес, белый-белый дым…
Перепутья крест за холмом седым…
Детство, детство там, по оврагам спит,
Там белеет храм…»
. . . . . . . . «…Там ты был убит!..»
.
В пиджак вползая как в траншею,
Застёгиваясь на засов,
От неприступности балдею.
Лишь только кончики усов
Подставлены дождю и грозам.
Которых нет, но могут быть...
Сражённый авитаминозом,
Я в пиджаке пытаюсь плыть
Туда, где лето торжествует,
Где бабы на меня горой...
Где мой товарищ не рискует
Замёрзнуть ночью на Сенной,
Туда, где пахнет только тмином,
Жасмином, кофе, апельсином
И где спиртного не едят
За восемнадцать пятьдесят...
Но вот волна. За ней другая.
Из пиджака не вылезая,
Молитвой люки затянув,
Спускаюсь я на глубину.
И вспоминаются опять мне
Моменты радости... Диплом...
Комар на нитке... Трепет платья,
«Златая цепь на дубе том...»
Всё то, о чём поэт великий
Мечтал, когда бывал нетрезв:
Вот баба с возом земляники,
Вот русский лес, тайник чудес...
Опять толчок. Иллюминатор
Я протираю рукавом:
Невдалеке ковёр косматый.
Медведи Шишкина на нём
Аж развалились. Как живые.
Дела нехитрые, лесные
В молчаньи делают. Мой бог!
Ах, если б я молчать так мог.
И восхищенья перед ними
Не принижая, не тая,
Иероглифами голосовыми
Дремучий ворс наполнил я...
Покрылся свет трехваттный мглою,
И слышу: матом Боря кроет
Меня в присутствии всех дам,
Как крыла буря что-то там.
Перед первым свиданием
- Нервы были на пределе.
Тут, скажи, до смеха ли?
Мне казалось, дни недели
Будто в пробке ехали.
У ортопеда
- Не пропадёте ныне
От жажды и в пустыне.
Нашёл у вас в колене я
Воды месторождение.
Не возносись...
Не возносись, что ты звезда,
Что все тебя прекрасно знают...
Крупнее звёзды, иногда,
Бесславно падая, сгорают.
За окном – свет.
А в душе – мрак.
Здесь обид нет.
Здесь царит страх.
За дверьми – смех.
В зеркалах – грусть.
Здесь любовь – грех...
- Ну и что ж?.. – Пусть...
Глядишь, доживем и до лета,-
лишь бы не кончилась эта
нечаянная синева;
нежность любимых права,
свои утверждая права
в определеньи сезонов
в обход календарных законов.
Изыскан, изнежен, измучен
внезапностью майских излучин
смешной и печальный дуэт –
виолончель и кларнет.
Окно пропускает рассвет
с привкусом летней погоды.
Опять мы в долгу у природы
за то, что набрали авансом
игрушечных звезд из фаянса.
Свернулась, почти не дыша,
жизнь в запятую зародыша,
дремлет котенком душа,
пригретая в доме до лета,
и дому спасибо за это.
Бог на людей сердит давно,
А потому и строг.
Ведь слышит он от них одно:
« Дай,Бог! Дай,Бог! Дай,Бог! »
.
* * *
I
Mais si tu reviens...
...Quand la brume voile la soirée –
L'automne jouit des nuits plus longues
Pour savourer des baisers infinis et mûrs
Ei le feu sera allumé…
K.
...Ты грустна – всё дело в этом;
Ты живешь прошедшим летом,
Солнцем в озере твоем,
И прогулками вдвоем,
И июльскою листвой...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
…Пуст почтовый ящик твой.
По ночам дождя волокна
Заволакивают окна,
День – и короток, и хмур...
Это осень, mon amour...
II
...Птицы – стаями ли, семьями
В небеса летят осенние,
Ах ты, счастье голубиное!..
...Отпусти меня, любимая...
Алым серое окрасится,
На душе тоска, а на сердце
Грусть лежит неодолимая...
...Не держи меня, любимая...
Лес бормочет и качается,
Там, где в небе он кончается
Точка, еле уловимая...
...Не ищи меня, любимая...
.
Мальчик дрессирует собаку.
Немецкую овчарку.
Он бросает ей палку.
Лапу подай.
Холодно. Мёрзнут руки.
Собака делает трюки:
Ляжет, перевернётся,
Мяч принесёт
И замрёт.
А под ногами листья.
Воскреснет она от свиста.
Мальчика зовут Женя.
Скоро в четвертый класс.
Через 10 коротких лет
Его мать умрёт.
Ярок свет.
Что же теперь.
Лунным светом у меня кабинет набит.
Я развесил в табачном воздухе алфавит.
Как бы усыпить, думаю, всех людей,
И во сне понаделать шляп из них и гвоздей.
Я раздуваюсь точно огромный воздушный шар,
Буквы гласные цокают прямо в ушах.
Эти буквы в точности я сейчас повторю:
Это буква Ю облетает меня и еще буква Ю.
Это все колыхается, все что я не сберег:
Руки милые, Оли-Люли, цветок василек,
Дорогие слова, речка и небо и даже трава,
Я большой стал, но что же ты голова ты моя голова.
А на столе, на сукне написано – я сейчас повторю:
Это свет лунный, да дым, это слово ЛЮБЛЮ.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...680... ...690... ...700... ...710... 718 719 720 721 722 723 724 725 726 727 728 ...730... ...740... ...750... ...760... ...770... ...800... ...850...
|