|
|
.
* * *
...То ли сон тебе приснится,
То ли въявь с тобой случится:
То ли в лето, то ль зимою,
Повезут по синю морю,
Повезут тебя однажды
На допрос и на расстрел...
Сядешь сам тогда на шкоты,
Поведешь свой бот легко ты,
Словно в юности на яхте
Моря пробуя характер,
Подставляя мускул каждый
Под поток воздушных стрел...
...Но густою черной ночью
Разорвется небо в клочья,
В тучах скроется Меркурий,
Будет бот захвачен бурей,
Море дико спину выгнет
И повиснет над тобой...
И накроет пастью мрачной,
С треском выломает мачту —
Что ж ты плачешь, глупый мальчик, —
Днем ли позже, днем ли раньше —
Все равно тебе погибнуть —
На земле ли, под водой...
...Но лучом надежды острым
Забелеет в море остров —
Так бывает ведь, что просто
В море вдруг возникнет остров! —
И в последний — пьяным зверем —
Ветер ринется бросок,
Море взвоет во всю глотку,
И подхватит твою лодку,
И волною с пеной пестрой
Тебя выбросит на остров,
На пустынный белый берег,
На заснеженный песок...
.
1
Конь мой послушен без шпоры,
Верит он в таинство рук.
Мечутся пегие своры,
Стрелы влюбляются в лук.
Через плетень, за которым
Ночью становится день
Прыгает конь мой мухортый
И превращается в тень.
Был ты охотником гордым,
Не поклонялся судьбе.
Стал ты добычей покорной,
Я приближаюсь к тебе.
В спину, как стрелы – насмешки,
Хаос визгливого лая.
Конь мой ступает неспешно,
Миг торжества понимая.
2
У ног моих, в слезах, в опале,
Целуешь руки мне. Всю жизнь
Их лишь собаки целовали,
Которые не предавали.
Не плачь по мне. Молись.
Не обману, не обнадёжу
И плеть не вскину сгоряча.
Одним лишь взглядом уничтожу.
Горит на мне, лаская кожу,
Рубаха палача...
- Вас к телефону ветер.
- Что ему надо? Позже!
У меня штаны разбежались.
Кошка пропала ночью...
- Он говорит, что срочно,
Он говорит, на планете
Мы лишь одни остались
И пропадаем тоже…
- Глупости говорите!
Видел его в обнимку
С крашеною блондинкой,
Ну а на той неделе…
- Все они улетели.
Неужто не видели нити,
Что с неба свисают и плачут?
Что дети больше не скачут?
- Дождик обыкновенный.
Дети… Мне их не жалко.
Ладно, давайте трубку.
Алло. Я слушаю, ветер.
Что вы… Да что… На планете
Только столбы и стены?
Взять с собой? … Незабудку
Или, пожалуй, фиалку?
Я человек хороший,
Спокойный, совсем не злобный.
Мне на ногах удобно:
Зрители, посмотрите.
Сердце мое – берите,
Обсмейте мои калоши,
В них я пешком – по планете...
Перезвони мне, ветер.
Коль детям что-нибудь даём мы,
То радость наша неуёмна.
А вот у них просить- кто знает,
Иль дети радость испытают.
Вспыхнул белый новый день.
Заиграла в парке тень.
Копошатся люди.
Я зевнул, надел носок,
Съел еды большой кусок:
Что же дальше будет?
А не будет ничего:
Ни рожденья твоего,
Ни луны в стакане.
Будет всё как дважды два.
И померкнет смерть-трава,
Смятая ногами.
Пансионат, июль, Анапа,
Солёный ветер, мягкий зной,
Где каждая собачья лапа
Была любимой и родной.
Где на растоптанном асфальте
Смывают ливни белый мел,
Где в предвечернем птичьем гвалте
Мой свист пацанский отзвенел.
Где пляж предутренний, пустынный
Встречает чаек балаган,
Где хоронила я дельфина,
Сложив из ракушек курган.
Где разрывали мы медузу –
Откуда в детях столько зла?..
Где я, свою встречая музу,
Зачем-то прочь её гнала...
Весна. Под снегом изнывая,
висят угрюмо провода.
А он идёт, идёт, не зная,
когда он должен быть, куда
ему теперь влачиться… Чинно
он нас засыпал в декабре,
он в январе в лицо цинично
дышал морозистым амбре,
распутничал в лесах с метелью,
валялся пьяным в городах,
и дворничихи еле-еле
его тащили на руках.
Он в феврале, при власти, силе,
обосновал, перекрестясь,
столицу снежную – Россию,
покрыв собой и грязь, и власть.
Потом был март, и потрясеньем
цвели мимозы по стране,
и вот апрель, как воскресенье
всех сил, но он – опять в окне.
И неуверенно, невнятно,
промокшей шубою шурша,
в весенних грязных, чёрных пятнах,
бормочет : «Ах, как хороша
была ...» и вяло, рыхло, сыро,
куда-то кое-как идёт,-
былой властитель полумира,
апрельский полуидиот.
.
* * *
...За сизую волну, за потемневший гребень
Скатился тихо день, и прозвенела медь.
И птица Гамаюн летит в мохнатом небе,
Отбрасывая тень, похожая на смерть...
...Оранжевая кровь по горизонту льется
И тянет холодком с востока ледяным...
За облачной горой холстина неба рвется,
И снится тебе жизнь, похожая на дым...
.
Играй гармонь, наяривай.
Взметайся, простыня,
В хозяйкиных руках.
Апрельский ветер высушит
Рубашки и бельё.
Старик надел очки.
На кухне мать в переднике.
Красивая она.
Рассыпана мука.
А в жестяной коробочке –
Старинный медальон,
Медали и значки.
Их кухни, озабоченно:
“Не видели изюм?”
Чем дальше – тем страшней.
Окно отмыто дочиста,
И пять мушиных тел
Положено в рядок.
Играй, гармонь, играй…
“Там, слева и внизу…”
А голос – как во сне.
И медальон, светящийся
В вечерней темноте.
Лиловый ободок…
.
...своего большого верного друга по имени Собака...
http://www.arifis.ru/owork.php?offtopic=1&action=view&id=4776
Не грусти, Смирнова Ксеня,
Оглянись на мир весенний...
Видишь – рядом где-то – вроде,
Человек печальный бродит...
Как и ты, он много плакал,
Потеряв свою собаку,
Как и ты – не спит, не ест он -
Не находит себе места -
Бродит тенью он немою... -
Схожи так вы с ним, однако,
Что влюбилась бы в него и
Твоя верная Собака
(И ушла-то – может быть-то -
Хоть была любима всеми -
Для него освободить чтоб
Уголок в сердечке Ксени...)
Будет с ним груститься реже,
Будет всё не так уж плохо...
Будет он с тобою нежен,
Будет он любить Ероху...
Я и сам сейчас заплачу -
На своем диване лежа, -
Кто не знал любви собачьей -
В человечьей – ненадежен!..
...Будет есть он кулебяки,
Будет счастье неразлучным...
...Будут в небе две собаки
Лаять – радостно,
беззвучно...
.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...670... ...680... ...690... ...700... 707 708 709 710 711 712 713 714 715 716 717 ...720... ...730... ...740... ...750... ...760... ...800... ...850...
|