|
|
.
* * *
"Е л е н а :
...Я родилась во время оно —
И не скрываю даты этой, —
Когда под знаком Скорпиона
Сошлись известные планеты..."
...Сама она ни в чем, bien sûr, не виновата:
Среда, эпоха — дичь! Раздолье для разврата!..
Родительский пример (свидетельствуют многие) —
«Тучегонитель» был с изрядной патологией:
Не мог так, по-людски, — все как-то вероломно —
Быком, сатиром, змеем, лебедем, орлом ли,
То золотым дождем, то молнией и громом...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Чего ж мы еще ждем — дочь Зевса, внучка Крона!..
А в возрасте таком — занятие пустое —
Уж поздно — говорить о нравах и устоях...
Но ты — влюблен, не сломлен — все ждешь в ней перемен ты!..
...Чтоб нé быть голословным, я поднял документы...
...О, летописец древний!..
Я вижу его облик:
Сидит всю ночь, не дремлет —
Вершит свой труд, свой подвиг...
Слог скуп его, не пышен,
Бесстрастно его око:
Что видит, то и пишет,
Без всяких экивоков.
Я буду пропускать... конкретные моменты...
...Вот сообщает нам Адрет из Агригента:
«...Елена, с юных лет... (цезура: «пам-пар-бам»...)
Богам, полубогам, героям и... рабам...»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
«...Когда Беллерофонт в лесу с ней... (текст утрачен...)
То нимфы, видя их, в реке сокрылись с плачем!..»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
«...В притоне Андрократа, — Тавкр пишет из Эгины, —
Была неоднократно с Эвкратом, и с другими...»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Вот некто из Киллены
с коротенькой запиской:
«Лаконянка Елена —
с Кинесием Афинским...»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
«...Хоть Диомеду другом
Ахилл был, внук Эака,
Была она супругой
Обоим им однако;
Ахилл свое уж отжил;
А тот — царем стал в Давнии...»
...Ну, с этим — хватит. Вот же —
Сравнительно недавнее:
«...Вновь видел их, двоих,
В долине под Киреной:
Вождь готтов Алларих
С богинею Еленой...»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Вот — Агафон, и он
Свидетельствует веско,
Что был с ней Формион
В войне Пелопоннесской...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Вновь Аполлон с ней, там,
В божественной лазури...
И дальше — «трам-па-рам»! —
Цезура на цезуре!..
. . . . . . . . . . . . .
.
Я так устала не стареть. И шум.
Все проникает он – и даже сон
Пронизан им.
И стали сны какие-то
Бессонные.
Я так скучаю без тебя – кого?
В дар красоте дала б любовь
Как знать – вернула бы она
Процент.
Так телу грустно.
Любви любить любимая
Любовник. Его, ее, двоих
И никого. Безмолвный ангел сел на
Подоконник и ждет, как шум,
Старенья моего.
Когда иссохнут наконец ручьи
Застенчивость предвосхитит закат.
И в завтра каждый будет сыт и свят
Тем, что не смог или не стал
Сегодня.
Я так устала молча говорить....
Три земли, три неба.
Слова три, три света.
Триедино чело, трисвято
И про –
Сто они не лгали.
С робостью встречали
Для созданья сданых
Гопников – убийц.
Ангел – от зноба,
Демон – от гари.
Что принять сегодня?
Мозг шуршит едва ли.
На плечах сидели Холодно
и Жарко.
(на трамвае – в нелюдь)
Ты обязан Быть.
К.
Как долго наступает вечер,
Собою наполняя день.
С утра был дождь, и одеваться лень,
Чтоб выгулять собаку. Там ведь лужи.
И там, конечно, никому не нужен
Наш разговор о смысле бытия.
Как долго выбирать слова,
Которые лишь отраженья сути,
Лишь малое от истины. И буден
Вокруг шумит высокая трава.
Но потому не наступает тьма,
Чтоб мы успели, мы успели,
Ты, и я…
Меня забыли в Детском Мире
Под новый год, под новый год.
Умчались к бабушке Глафире
И пьют малиновый компот.
Без папы я теперь, без мамы:
Когда они придут ко мне?
Я мысли шлю им – телеграммы,
Заснув на плюшевом коне.
У них работа есть, забота,
И кошельки, и каблуки...
А мне с конем взлететь охота:
Шесть ног у нас – и все легки.
Яблоки, красные яблоки...
Тёмные кони во мгле...
Вы беглецы или странники?
Где ваш приют на земле?..
Взгляды бросала напрасные,
Сердце им настежь открыв.
Сыпались яблоки красные
С долгих серебряных грив...
Меняет вечер – день,
Дорожкой тонкой тень
Стремится, удлиняясь к небосводу.
Скрипят о чём то вечном фонари,
Ночные братья утренней зари,
Рисуя узкими лучами непогоду.
И грустно улыбается луна,
Из века в век – одна,
Из жизни в жизнь – одна,
По мостику надежд скользит
От года к году...
Абонент недоступен
И короткий сигнал.
Бьётся бабочка тупо
В мертвой глади стекла.
Задыхаясь, глотками
Чай холодный, со льдом,
Дни в хрустальном стакане
Да за пятым углом.
Лихорадочно руки –
С шеи – бусин узор,
Абонент недоступен
Вот и весь разговор…..
.
Gertrud Kolmar. (1898-1943)
Trauerspiel
Der Tiger schreitet seine Tagesreise
Viel Meilen fort.
Zuweilen gegen Abend nimmt er Speise
Am fremden Ort.
Die Eisenstäbe, alles, was dahinter
Vergeht und säumt,
Ist Schrei und Stich und frostig fahler Winter
Und nur geträumt.
Er gleitet heim: und mußte längst verlernen,
wie Heimat sprach.
Der Käfig stutzt und wittert sein Entfernen
Und hetzt ihm nach.
Er flackert heller aus dem blinden Schmerze,
Den er nicht nennt,
nur eine goldne rußgestreifte Kerze,
Die glitzernd sich zu Tode brennt.
Гертруд Кольмар
Трагедия (дословно оно звучит как "Печальная игра")
Тигр проходит за своё дневное путешествие
много миль (покрывает много миль)
Иногда под вечер принимает он пищу
в чужом (незнакомом) месте.
Железные палки (прутья клетки) и всё, что за ними,
проходит (исчезает) и медлит (созерцает, не двигаясь),-
это крик и колющя боль и бледноморозная зима
и только снится.
Он скользит (бежит) домой: и должен был давно забыть,
как говорит родина.
Клетка настораживается (делает стойку) и чует как он,
удаляется и преследует его.
Он сверкает светлее от слепой боли,
которую он не называет,
только золотая с полосками сажи свеча,
которая, мерцая, сжигает себя до смерти
.
ПЕЧАЛЬНЫЕ тИГРЫ
О редком, о нездешнем госте – вести
Летят окрест,
И каждый вечер тигр на новом месте
Паек свой ест.
Сквозь прутья – засыпая – взглядом волю
Обводит он.
Зимою бледной, криком, острой болью
Наполнен сон…
…Скользни во сне на лунную дорогу -
Домой, вперед!..
И клетка, спохватившись, бьет тревогу
И след берет.
И полосы со шкуры – в снег – стекают –
«Держи!..» «Ату!..» –
Летит, сквозь боль, свеча – в ночь – золотая,
Сгорая – тая – на лету…
.
Поднявшись с райского ковра
Мне стало лишь одно понятно:
Что я – из твоего ребра
И мне так хочется обратно!
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...620... ...630... ...640... ...650... ...660... 663 664 665 666 667 668 669 670 671 672 673 ...680... ...690... ...700... ...710... ...750... ...800... ...850...
|