|
|
В кислородной подушке – на четверть надежды,
Прячет ночь по углам пережитый кошмар.
Жёлтый диск проявляется пламенем между
Стаей сосен и временем, присланным в дар.
Пять минут на ногах – и становится плохо.
Он ложится в постель, утро сходит на нет.
Закрывает глаза, ждёт последнего вдоха,
Понимая что видел последний рассвет...
Сыграли свадьбу – без друзей…
Супруга мужа крыла
"Мои-то предки – из князей,
Твои – свиные рыла".
Он ей с улыбкой отвечал,
Шагая на работу:
"Твой каждый в тереме скучал,
Пока мои в заботах".
Прошло каких-то десять лет,
Уже детишек трое…
На всех готовит муж обед –
Жена, как прежде, кроет:
Мол, почему же не едим
В Макдоналдсе как люди…
Он отвечал ей: «Подожди» –
И нёс икру на блюде.
Мелькало время не спеша –
И внуки подрастали…
У деда добрая душа
И нервы крепче стали.
Жена хотела отмочить
Какой-то новый номер
А он промолвил: «Помолчи»
И тихо-тихо помер.
У всех историй есть мораль,
Сия – не исключенье:
Дорога счастья и добра –
Души предназначенье.
Кого-то трогают одни
Брильянты да камеи,
Но ярче их – простые дни
Тех, кто любить умеет.
2007-08-14 12:40* * * / Меламед Марк Моисеевич ( poetry)
Не повысил
- Я почти-что гол и бос:
Не повысил ставку босс.
Воспоминания ветерана
- Когда мы брали Перекоп,
Там был такой же перекоп.
Тот ещё друг
Последнею крошкой поделится он…
Умяв, предварительно, целый батон.
После киносъёмки
- С актёром изменить средь бела дня!
- Я в роль вошла, а он вошёл в меня!
ДАР
У боксёрской груши дар
Хорошо держать удар.
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
А.Блок
И снова вечный бой!
И снова только снится
Обманчивый покой
От бесконечных драк,
И снова понесёт
Стальная колесница,
И снова будет бит
– Какой по счету? – Враг!
Мы войско соберём,
Последний грош потратим,
Мы нервы напряжём,
Натянем, как струну,
Мы разобьём башку
Безродным бюрократам,
Что завели в тупик
Несчастную страну.
Ах, вкусно до чего,
Ах, до чего нетрудно
Врага предать толпе,
Старьё предать кострам,
Предать,
Предать...
ПРЕДАТЬ.
Но до чего же нудно
Всю жизнь тесать бревно,
Чтоб кто-то строил храм!
Нас окликают вслед,
Но мы не отвечаем,
Покорные персту,
Покорные судьбе,
Остановиться б нам
Во гневе и печали,
Во гневе на себя.
В печали о себе.
Ещё не кончен бой!
И мы покуда скачем,
Влекомы криком "бей!"
И блеском палаша,
И вновь – в который раз? – Поверженных оплачем,
Коль вспомнит о слезах
Сожжённая душа.
Против кого и с кем?
Никто уже не знает.
Но может быть ещё
Нам не запрещено
Вернуться в этот мир,
Где оратай сжимает
В натруженной руке
Пшеничное зерно.
Мне розу подарил – с улыбкой и без слов,
На улице, неведомый прохожий,
И запах тёмно-алых лепестков,
Дурманя голову, отправил меня в грёзы..
Век девятнадцатый… вот в бальном платье я,
Под взглядами толпы, восторженно- хмельная,
Среди огромной залы – вальсу отдаюсь,
Глаза закрыв и запах Ваш вбирая.
Ведёте Вы – сквозь лабиринт живой,
Столь бережно и нежно обнимая,
Мой хрупкий стан – своею твёрдою рукой.
Я, в вихре танца, Вам себя вверяю..
Глаза открыла. Вижу я лицо,
Которое столь часто ночью снится,
Его ищу – сплетая дни в кольцо,
Его зову – лишь смежатся ресницы.
Застыла музыка.. Исчез волшебный зал.
Очнулась я и опустились крылья,
В руке бутончик розы увядал,
Что подарили мне....
Не Вы ли это были?
Три шестёрки, три девятки,
Что не день – одни загадки.
Колдуны и хироманты
Звёзды, руны, кости, карты,
Утро. Солнца луч в окошко,
Я испугана немножко,
Сон приснившийся, о боже!
К неприятностям похоже.
Из квартиры выхожу,
С немым ужасом гляжу,
Как соседки – чёрный кот
В мою сторону идёт
«Брыыысь» -шиплю. Он ноль эмоций,
Вот гадёныш тупоносый.
Поплюю через плечо,
Что тут сделаешь ещё.
Женщина с ведром пустым,
От неё через кусты,
Веток острые иголки,
Прощай новые колготки.
Дальше хуже, в руку сон,
Вот автобус подошёл,
Я на номер: ноль тринадцать,
Паника и зубы клацать.
Не поехала конечно,
Как тут можно быть беспечной?
Тяжкий вздох. Пешком пошла.
«Волга» грязью обдала.
* * * *
Вспоминая в суе бога,
Чёрта и других мужчин,
Опоздала я... немного,
Шеф мне -"Выговор" -влепил
Строчка в виде эпилога:
Эх, примет так в жизни много....
Она рисует новый день!
она
рисует...
цепной тоской за нею тень,
она рискует-
остатся в этих миражах
как в прошлом лете,
сама с собою на ножах
при лунном свете...
Маленькие детки – маленькие бедки.
Маленькие бедки – короткие слова.
А большие детки – каждому конфетку.
Странная, жестокая, вечная игра.
Ах, подрались детки – не каждому конфетка,
Не каждому ведерко, не каждому совок!
Куклы и «катюши», гранаты, бомбы, груши
Не каждому достанутся! Погоди, дружок!
Вон тот не нашей стаи, его мы и поймаем,
Немножко покусаем, а потом – в песок
Поглубже закопаем, споём и доиграем,
А потом забудем и – айда в лесок!
Маленькие детки выросли, как бедки.
Кончились конфетки, кончилось кино.
А большие детки стали уж неметки,
И кто-то промахнулся, ну, что ж, его – в де..мо!
Детки, наши детки, вы стреляли метко,
И совсем нередко! Не выживет никто!
Ну, значит и не надо! Шагай своим отрядом!
Пустыня нам награда! Зато везде светло.
И две моих конфетки я не отдам в разведке.
Подставлю дуру Светку, как в цирке-шапито.
Пусть в балагане бьётся, авось кто засмеётся
И помидоркой бросит в дурацкое лицо.
Шагай же, дура Светка! В обертку от конфетки
Запрячешь свою душу, но вряд ли – подлецов!
Беги по кругу, Светка! Забудь, смешная детка,
Что нет пути из клетки и нет тебе цветов!
Прощай же, дура Светка, и не терзай беретку,
И, сопли утирая, попомни мудрецов!
Жизнь – штука часто злая, игрушка заводная,
Но всё-таки проходит – верблюдом сквозь кольцо…
Потух закат.
Искусственное солнце
скорее рвётся влезть на пьедестал.
Ты скучен стал,
как высохший на донце
кофейный след – разгаданный сигнал.
Помятый плед
замызганного цвета,
полметра между – тысячи в душе.
А в шалаше,
где счастья вкус отведан,
на жухлом сене – скука в неглиже.
Какой провал
с полученною ролью…
Я режу кадры снятого кино.
В висках минор
отщелкивает болью.
Ты чай разлил? На ноты? … все равно.
Как время спать –
шипенье аспирина.
Сейчас – не я, вчера – наоборот.
И наперед
известная картина –
обгложет ночь и в ступе разотрет.
Прыжок в кольцо
не подтвердил рекорда,
помяты жестью золота края.
И ты. И я.
Прощального аккорда
не жди от струн покорных. Втихаря
Вершитель судеб
подобрал оттенок
и сердце аккуратно склеил в стык.
Но тот ярлык
впечатанный – уценка –
Не скроешь слоем пленочной листвы.
Я что-то опять
Бормотал, умирая.
Ты снова меня
Оттащила от края.
Такая упрямая женщина!
Наверное, это любовь.
Вот так она
И проявляется.
А после в прихожей
Валяется.
Такая ненужная,
Рваная.
И не о чем
Поговорить.
Огни наших юных ночей догорели
И выцвели наших картин акварели,
Где лодка среди обезумевших лилий
Дрожит невесомым пятном.
Там, где раскаляется центр вселенной.
Там, где мы целуемся самозабвенно,
Не зная, что выше
И благословенней
Не будет уже никогда.
А в небе бессонном,
А в небе бездонном
Два голубя синь рассекают со звоном,
И счастье безгрешно,
И счастье беспечно
От частого трепета крыл.
А всё, что казалось
Серьёзным и важным
Истлело, рассыпалось
Пеплом бумажным,
А всё, что осталось –
Счастливая малость –
Две птицы и синь без конца.
Послушай, родная, а может, не стоит?
Послушай, любимая, правда, пустое –
Оттаскивать это бессильное тело
От края высокой скалы.
Зажжённых костров догорели зарницы.
Окончена повесть.
Закроем страницу!
Не надо держать – отпусти эту птицу.
Прости…
Я немного устал.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...580... ...590... ...600... ...610... 616 617 618 619 620 621 622 623 624 625 626 ...630... ...640... ...650... ...660... ...670... ...700... ...750... ...800... ...850...
|