|
|
Я помню тебя молодую,
как ты в окруженьи подруг,
похожа была на статУю,
на ту, что лишилася рук.
Надменно и гордо стояла,
но годы, как варвары злы,
спихнули тебя с пьедестала,
оставив лишь горькие сны.
Теперь же в дырявой матроске
ты урны шманаешь вокруг.
И схожа с Венерой Милосской
лишь только отсутствием рук.
Кто-то на главных ролях.
Кто-то лукаво хитрит.
Кто-то уже в королях.
Кто-то еще шестерит.
Я же всего лишь шут.
Мрачный шутник и бард,
Но может сделать игру
Джокер в колоде карт.
Часто бывает так:
Лучше любых козырей
Джокер в колоде карт
Грозных бьет королей.
Мокрый ворон, черный ворон,
мутный взор ко мне прикован.
Под дождем сидели оба
в черном я, и ворон в черном.
То с насмешкой, то с укором,
он взирал на серый город.
Хриплый голос – птичий говор
рек сердито: Скоро! Скоро!
2006-08-18 14:47Пляж / Олег Александрович ( Oleg)
ПЛЯЖ
Небрежным движением скинула майку,
выгнув свои загорелые руки
и брызги, метнувшись восторженной стайкой,
разбились на радугу, выключив скуку.
Сколько достоинства в пламени тела
круто замешано на беззащитности.
Может быть девочка просто хотела
покрасоваться и все здесь просчитано?
Минута – и хочется попросту плюнуть,
проверив на практике чувств обожженность…
Как режет глаза офигительно юная
эта невинная обнаженность!
Плечи – золото дынного ломтика,
коленей свободных от фальши очерк…
На фоне неба проступающая эротика
как незримого художника почерк.
Смущенный, щурюсь на солнце рыжее,
а рядом – нежно ерошащий локоны,
ветер, влюбленный в непорочную бесстыжесть
малышки, вспорхнувшей из кокона.
Неожиданно-внезапно к нам приходит пониманье,
Что листва не будет вечной, несмотря на все старанья,
Что добро живые ценят, что для счастья нужно мало,
Деньги чувства не заменят,лучшая закуска – сало,
Скудость мысли-знак эпохи-лечится большой дубиной
И для всех рекомендуется народной медициной.
Еще денёчек от жизни прожит,
Любое дело – шаляй-валяй.
Водичкой тёплой разводим дрожжи,
Пусть разойдутся... А Баттерфляй
Куда деть крылья?.. Простая баба:
Белки на холод, желтки – взбивать...
Ах, несъедобны омары, крабы,
Душна подушка, тесна кровать!
Теперь просеем муку сквозь сито...
Пускай случилось, но не с тобой:
Изрезав ноги травой, как бритвой,
Пришла другая к себе домой.
Теперь сметану, чтоб не погасло
Броженье теста, броженье чувств.
Сейчас бы пост мне! Коровье масло...
А постным после я излечусь.
 Молил я Бога не о том, Не видя храма за фасадом, И с перекошенных икон Не миррой капало, но ядом Сочило в грозной полутьме Знаменьем грозного открытья, И летописные наитья Помочь не в силах были мне. Я грезил памяти клубок До праотцовских дней распутать, Но козни новых архиплутов На нет сводили толк и прок Уроков горького бытья Десятков поколений предков... Норд-Ост срывает листья с ветoк, Один из них, наверно, я...
Мы все живем лишь только миг.
Нет шутки хуже во вселенной.
Чего б ты в жизни не достиг,
все будет пеплом, прахом, тленом.
Эпиграф 1
“Память о них переживет, не смотря…”
Эпиграф 2
“А не вернусь – так вы и не считайте…”
Посвящение
Неизвестным «Матросовым и Талалихиным».
Сменишь в спешке, бывало, исподнее,
Обретая звенящую стать,
Что быть может нужней, благороднее,
Чем улечься на дот, как в кровать?
Пули жалят кроваво и выспренне,
Охлаждая достальный накал,
Что прекрасней быть может, бессмысленней,
Чем в упор пулемета оскал?
Амбразура – окно в преисподнюю,
На неё опустившись битком,
Предстаешь перед Богом в исподнем,
В том, верней, что осталось потом.
Пушкой жахнуть – дурное, нехитрое,
А снаряды? Поди напасись!
И встают Александры в открытую,
Подавая на блюдечках жизнь.
А война нам – фигня, не маневры...
Рвы засыпав телами солдат,
Улыбается Сталин задорно
И – фитиль Талалихину в зад…
Отшумело – как и не было,
И густеет тишина,
По отмашке флага белого
Разом кончилась война.
Жизнь как будто продолжается,
Злой урок преподнеся,
Вcё наладится, исправится…
Но стечёт вода с гуся,
На халяву с преизбытками
Он набьет горохом зоб,
Забиякой станет прыткою,
И ему хоть печкой в лоб,
И опять захороводится
Гусачиная возня,
Красным белое извозит всё
Загулявшая гусня…
Отпалят гнилой оскомою,
Снова гладь и благодать.
И всегда за ними есть кому
Пух в перины набивать.
Ну, и что теперь укутывать
Душу драной пеленой?
На беду глядеть Малютою,
Новой пестуясь войной,
И, увязнув вдосталь, по уши,
Бить победно наугад,
Если юность чья-та скошена,
И гробы мальчишек в ряд?
Разве в этом сердца чаянья –
Боль бессрочную терпеть?
Но опять военачальники
Пареньков пошлют на смерть…
Мир устроен наспех, подленько,
И, как встарь, в нём мира нет,
И кровава кажда зоренька,
И клыкаст оскал монет.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...780... ...790... ...800... ...810... ...820... 822 823 824 825 826 827 828 829 830 831 832 ...840... ...850... ...860... ...870...
|