|
|
Корабль на блюдце плывёт, плывёт,
И мальчик сидит, сидит.
То загудит, как пароход,
То сам пароход загудит.
Не сядет корабль на мель, на мель,
И мальчик не встанет, нет.
Откроет Америку, верь не верь,
Как дверцу в большой буфет.
Америка будет странна, странна.
И будет гореть в огне
Такая потерянная страна,
Где так одиноко мне.
А мальчик задует свечу, свечу,
Кораблик в руке сожмёт.
И скрипнет буфет. И я замолчу.
И в ложку прольётся мёд.
Последний кленовый лист,
ещё – не упал – на Землю.
Но ветра, студёный свист,
знобит по ночам деревья.
Мне кажется, всё прошло,
и холод мой дом остудит.
И будет – весной – зима.
И лета, вовек, не будет.
Но вера – всегда жива.
Пусть чудо бывает редко,
держись мой последний лист.
На – тонкой – на хрупкой ветке.
* * *
Не удостоишься ты строк,
моею горечью налитых!
Вновь убеждаюсь: добр Бог,
спасает дураков набитых
злом лёгким от большого зла...
Я рад, спасибо за науку!
И, хоть бы ты и вновь пришла,
я не рискну твою взять руку.
Цветок не ведает греха,
не знает бабочка порока:
ты, муза этого стиха,
слишком глуха, чтоб быть жестока.
Жизнь всё расставит по местам...
Не прикоснусь к её весам!
(22.03.2006)
* * *
Когда не ждёшь уж ничего
особо доброго от жизни,
то думаешь: и то добро,
что друг упьётся в хлам на тризне.
(01.03.2006)
ИЗ ИТАЛЬЯНСКОЙ ЛИРИКИ ПОЗДНЕГО РЕНЕССАНСА
Микеланджело Буонарроти (не ранее 1545 г.)
(Вольный перевод)
* * *
Бывает ведь, о donna mia, так,
что не в ладу с календарём природа...
Любовь людей сильна в своих правах,
какое б ни случилось время года.
Зверям – тем, чтоб любить, нужна весна
(хоть оттепель и их сбивает с толку!);
подобьям Божьим в путь земной дана
к любви готовность, как живучесть – волку.
Не брезгуйте мужчиною в летах,
о bella donna юная! В цветах
мы ценим аромат, красу и нежность...
Но осень – ведь не казнь, лишь неизбежность!
Вино пьёт на пиру желанный гость, –
так хуже ли цветка хмельная гроздь?
(10 – 12.05.2006)
По длинным русским рекам
Плывем права качать!
Лихих варягов в греки
Несет япона мать.
Пятнадцать бочек с медом…
Нам с ними мудреней
Подняться скорым ходом
По Западной Двине.
И волоком тяжелым
Корабль втащить в Ловать,
Не задевая елок,
Поможет та же мать!
Пройдем Днепром раздольным
За стольный Киев-град.
Копьем уколем больно
Хазарский каганат.
Мы скоро в море выйдем
На синюю волну!
Но так и не увидим
Японскую страну…
Сон играл со мной, шутил,
в смерть случайно усыпил
и на веки положил
мне по маленькой монетке.
Ветр на улице играл,
лепестки с дерев срывал
и леваду раздевал,
ей целуя руки-ветки.
Скорая помощь разбрасывает огни,
Скорая помощь мчится меня спасать.
Что ты стоишь? Поцелуй меня, обними.
Уложи, как заиньку, на кровать.
Раз два три, я гулять любил, жить любил.
Три четыре, в лес да в поле ходил.
В этом поле такие росли цветы,
Что от счастья плакали я и ты.
Я в воде прозрачной, белой плескал рукой.
Был другой – и остался совсем другой.
Был такой другой, что остался в траве лежать.
Только кто же домой пошёл, воротился вспять?
Пожалей его, не меня, я в поле лежу.
Напои его чаем, вкусно его накорми.
Я такие созвездия позже тебе покажу,
Только ты приголубь его, поцелуй, обними.
Скорая помощь летит, тёплый дождь идёт.
Раз два три – кого же она спасёт?
Лишь одного из нас суждено спасать.
Спи, заинька, спи. Три четыре. Пять.
Люди на фотографии, смотрите на меня почему?
Вы тихие и печальные, опустили свои флажки.
Если в вас злые снайперы с крыши стрелять начнут,
То тут даже ни я, ни господи помоги.
Вам дружно идти шеренгою, за кадр, за горизонт,
Но что ж вы стоите и смотрите, и что за тоска в глазах?
Вас ждёт на трибуне тиран, раскрыл он упругий зонт.
Но почему не вы, а я ощущаю страх?
Ваша жизнь не закончилась, моя же – не началась,
Вы стоите и смотрите, а там, за моею спиной
Тревожащая и красная тихо звезда зажглась,
И кто-то из вас шепчет: боже мой, боже мой.
* * *
Она сегодня отдалась не мне,
Не мужу, не соседу по площадке,
Но предпочла податься на панель,
А ведь вчера лишь было всё в порядке.
И я, влагавший много, как привык,
И бедный муж, внезапно впав в немилость,
Да и сосед, нам не чужой мужик,
Короче, никому не обломилось.
А где-то на Тверской, на сквозняке,
Иль много хуже – в Химках у забора,
Стоит она в колготках налегке,
Не чувствуя, как нас она позорит.
Мы на троих в подъезде водку пьём,
Смягчить стараясь адские мученья,
Занюхивая чёрствым сухарём,
Но алкоголь не дарит облегченье.
Как нам спасти любовь – кто даст ответ?
Молчат на подоконнике бутылки,
Нам без подруги точно жизни нет.
Мы без неё – пустые четвертинки.
. . .
Она к утру подъедет на такси,
Пошатываясь, выйдет из машины. . .
И, ни о чём зазнобу не спросив,
Подхватят её бережно мужчины.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...770... ...780... ...790... ...800... 809 810 811 812 813 814 815 816 817 818 819 ...820... ...830... ...840... ...850... ...860...
|