|
|
Как только Анна бросится под поезд,
и граф Толстой топить прикажет баньку,
а Орион затянет туже пояс,
мы убежим на хутор близ Диканьки.
Сто миллионов книг напишут люди.
Не просто люди – гении в опале.
О нас не вспомнят. С нищих не убудет.
И мы с тобой не выползем из спальни.
Полынью полыхнёт ночное небо
и звёзды будут сыпаться горохом.
А мы с тобою, как Адам и Ева
не будем знать, что хорошо, что плохо.
И в кущах рая всклоченной постели,
навек переплетясь подобно змеям,
мы будем ближе всех к заветной цели,
целуя и прокусывая шеи.
И пусть горит всё в огненной геенне,
друг друга мы не выпустим из спальни.
Как гении любви умрём на сцене.
ОдновремЕнно и эпохально.
Опять меняется погода,
Какое завтра время года?
С чем ветер завтра будет в паре?
Со снегом будто бы в сансаре
Закрутит шашни нам на зло
Или с дождем хмельным зело.
Проснусь от белого сиянья
Или в весеннем обаяньи
Лазурь затмит все чувства сразу?
И что одеть мне завтра в «Plaza»,
Когда синоптиков за нос
Зима все водит... Вот вопрос.
Сравнение дятла и ветки,
Луга и леса.
Сравнение ветки и леса.
Ветка плывёт по реке, не имея веса.
В зеркало вглядываешься: черты лица
То деда, то матери, то сестры, то отца.
Фонари сутулятся,
Снег – за воротник.
На вечерней улице
Заплутал старик.
Обозлился на зиму,
Стужу матеря.
Видно, точный азимут
К дому потерял.
Слева лавка с вазами,
Справа темный сад.
Варежкою вязаной
Вытирал глаза.
Согревал продрогшего
Нехотя ватин...
Плохо, что из прошлого
Некуда идти.
* * *
С утра сажусь писать стихотворенье,
Аллитерация – привычный мне приём!
Аллюзия же требует уменья
Особого, я практикуюсь в нём.
Но главное – чем проще, тем чудесней,
Гротеск не должен управлять строкой,
А дактиль в наше время не уместен,
И амфибрахий спел «за упокой».
Эпитеты, гиперболы, литоты,
Инверсии, коллизии, контекст,
Паронимы, символика длинноты,
Реминисценций праздничный бурлеск.
Мне симпатичны смежные рифмовки,
Глагольных рифм, признаюсь, не певец,
Зато люблю былинные концовки,
И наш простой, классический конец,
Поскольку страсть питаю к эвфемизмам,
С эпифорой работать не привык,
С трудом переношу неологизмы -
Они позорят наш святой язык.
Я – рядовой боец сетературы
В полях Рунета на передовой
За чистоту и истинность культуры
Российской, да и общемировой.
Мне вчера приснилось, что я умер.
Снилось мне как я лежал в гробу.
За столом, поодаль, пили люди.
Говорили про мою судьбу.
Говорили хорошо, но врали.
Выдавали пешку за ферзя.
Мне бы встать и дать бы им по харе...
Но я умер, значит мне нельзя.
Я лежал, не мог пошевелиться.
Но во сне я знал, что я живой.
Знал, что это сон и мне лишь снится...
Беспробудный пир за упокой.
И когда несли, я видел небо.
А на небе видел облака...
Мне бы встать и разразиться смехом.
Но я мёртвый... Мне нельзя пока.
Стало тошно только на погосте.
Люди врали снова до пьяна...
И когда вколачивали гвозди,
я проснулся и послал всех
.
* * *
– Здравствуй, милый, мой нежданный гость!
Чем обязан дом мой этой встрече?
– Просто мимо проходить пришлось.
Просто ветер, холодно и вечер.
– Погоди, сейчас согрею чай.
Посиди, огонь раздую только...
Как отвыкла я тебя встречать,
Не успев к тебе привыкнуть толком...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
… – Как ты щедр сегодня, как ты зол.
Долог стон во сне, и сон тревожен.
– Знаешь, почему к тебе пришел?
– Знаю. Потому что кем-то брошен.
(1982)
Ну и ладно, ну что же,
ну раз так, значит так,
значит повод ничтожен,
значит, дело – пустяк.
Ну, подумаешь, кто-то
растранжирил всю жизнь
на строительство дотов
и уменье: «Держись!»
Ну, подумаешь, юнга
на подлодке нырнул,
и под сорок так юрко
в пенси-и вы-ныр-нул.
Ну, Вьетнам, ну, Карибы,
ну Кабул, ну Донбасс… -
и без них мы смогли бы…
А они бы без нас?
Кровь водичкою льется
из похода в поход.
Ничего, разберется,
Царь – не этот, так тот.
Я не против народа,
но я против толпы.
Ведь солдату немного
надо, – знали бы вы
как хотелось бы выжить
оказаться средь вас,
но – в нас с моря и с вышек,
пулей в бок и в анфас…
Нам бы молвили –помним,
и рюмашку под нос,
но молчанье – синоним,
что нас тоже, под снос.
Ну и ладно, ну что же,
ну раз так, значит так,
значит повод ничтожен,
значит, дело пустяк.
2019-02-23 17:11Маяк / Елена Кепплин ( Lenn)
Пишу тебе и открываю
Неведомый архипелаг.
Я приручаю птичью стаю,
Облюбовавшую маяк.
Там слово теплится, маячит,
Не выгорая от тоски.
И говорить с тобой иначе,
Мне кажется, не по-людски.
Войти спокойно, осторожно
В необитаемость листа,
Где мгла бумажная, возможно,
Хранит органику креста.
И потому пережитое
Не просто взять и донести,
Увековечить всё живое,
Заставить мёртвое цвести.
Доверчивых, непобедимых
Я приглашу на острова.
Неприрученные – гонимы,
От них кружится голова.
И на плече моем щебечет,
Преодолевший море, стриж.
Стихи – такое свойство речи...
Не вспыхнешь – не поговоришь.
1
За облака к вершине ледяной
Уходит склона полоса косая.
Мы трое суток ждем, когда Басаев
По перевалу выйдет в Ведено.
Похоже, не взорвется тишина
На этот раз. И мысли барабанят:
Вот, прилетим домой и сразу в баню,
Где напрочь забывается война.
А если сны пока еще не врут,
И повезет отчаянно и дико,
Под Питером лесную землянику
Когда-нибудь в лукошко соберу.
2
Однажды утром в серый госпиталь
Зашла весна, от солнца шалая.
Я не хотел тревожить Господа
И у окна лежал, не жалуясь.
Кусочек мира заоконного
Из памяти непросто вычеркнуть...
Как полководцы белоконные,
Шли облака немного вычурно.
Хватило б только прежней удали,
И вырвусь в небо из палаты я!
А доктора все перепутали
И брови хмурили лохматые.
3
На дальнем юге, за спиной
Зарницами пылали войны...
Здесь уживался с тишиной
Карельский перешеек хвойный.
Из темной чащи пахло мхом,
И ель щеки касалась лапой.
А я глотал дурацкий ком,
Стесняясь показаться слабым.
Страницы: 1... ...10... ...20... ...30... ...40... ...50... 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 ...70... ...80... ...90... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|