|
|
"С сими словами Бетховен подошёл к фортепиано,
на котором не было ни одной целой струны, и с
важным видом ударил по пустым клавишам.
Однообразно стучали они по сухому дереву
разбитого инструмента... "
В.Ф.Одоевский, Последний квартет Бетховена.
29.07.2005.
...в глухую высь отверженный Бетховен
стучит по клавишам разбитого рояля,
как прачка на реке вальком дубасит
по деревянному настилу над водой,
и зеркало воды бесстрастно отражает
размеренные сильные удары, а круги волн,
должно, изображают природу волновой стихии звуков...
(Природа, между тем, лишь безучастна,
свидетельствуя автору ряд тем,
которые его воображенье вменяет ей,
безмолвно-безответной, таящей, может быть,
в шкатулочке заветной свой дивный вздох,
свой дивный взгляд и свадебно-единственный наряд,
даримый Избранному Богом...)
Кому ж открылась тайна тишины??
Вдоль кладбищенской ограды бежал мальчишка
с палочкой в руке и оглашал окрестности предместья
дрянным звучаньем ржавых прутьев, с которых
эти звуки опадали, как ржавчина, когда по ним ударит
оглохшей деревяшки оковалок.
И долго бьётся звук меж чугуниной деревяшки
и деревянностью железных прутьев.
Умри, Бетховен! Это – не для слуха!
Симфония кладбищенской ограды
сопровождает день в овраг заката,
и соло очумевшей электрички кометой налетит на перегон,
тринадцатый от головы вагон
спружинит мягко и на твердь перрона
неспешно ступит величавая персона,
и это будет, несомненно, Он!!
Он спустится к тропинке с переезда,
минует церковь с крашеным забором,
и спросит у меня, идущего навстречу:
"Где инструмент моей глухой печали?
Где колотушка деревянной стали?!"
И я ему, волнуясь, не отвечу,
что я сюда приехал ненадолго и вот теперь
обратно уезжаю, и пусть он сам бежит за тем мальчишкой,
что бьёт по рёбрам тишины извечной,
пусть сам себя в мальчишку превращает,
с природой безучастной громко споря,
рамеренные сильные удары по клавишам решётки нанося,
как прачка на реке вальком дубасит
по деревянному настилу над водой...
27.06.95.
Прости меня –
не только в это Воскресенье,
ты прости
отныне и навечно,
отпусти
туда, где талая вода
играет листьями зимы
и где когда-то были мы
беспечны.
Ночной вокзал –
здесь в электрическом смятеньи
бродят те,
кто выброшен был с тверди
в пустоте,
здесь
вспоминают «... даждь нам днесь»...,
но врет безумное табло,
и мнет вокзальное стекло
их тени.
Найди меня –
я в этом зале ожиданья
много лет,
и мне давно привычен
мертвый свет,
легка заплечная тоска,
но вот с душой не повезло –
все бьется, глупая, в стекло
по-птичьи.
Проходит век –
и на исходе Воскресенье,
ты прости ,
где нет любви – нет боли,
отпусти
туда, где талая вода,
играет листьями зимы,
где только мы, где только мы -
не боле...
Пытливый читатель, ты много читал,
Ты словно в глуши указатель
Указываешь, как низко я пал,
Как я исписался, читатель.
Расчёской построив суровый пробор,
В себя загружаешь полслова,
И словно сверхточный и мудрый прибор
Пощёлкиваешь невесомо.
Щелкунчик, дружок, мой нечаянный враг,
На поле словарного боя
Возьми объективный и правильный флаг
И в небо взметни голубое.
Напомни мне что-то презреньем своим,
Своею насмешливой позой,
Живи и будь счастлив и вечно храним
Простыми стихами и прозой.
***
Одна пожилая бабуля
носила с собой даже стулья.
И в давке метро
с бутылкой ситро
почти отдыхала бабуля.
***
Не прогоняю на закате вечеров — проходят сами.
И размышления, покуда дух здоров, — как по программе.
Но вдруг заслышу, что зовут меня родные,
помчусь бесстрашно в неизведанность миров — к отцу и маме.
***
Когда пройдут положенные сроки,
увидишь золотые облака
так близко, что дотянется рука,
и вдруг поймёшь, о чём твердят пророки.
Откроются широкие дороги,
ты будешь словно девочка легка,
и прошлые забудутся века,
и пыльные рассыплются итоги.
Но время есть, и не жалей колен,
не проклинай свой тяжкий, долгий плен,
смирись, благодари за всю науку
и будь послушна правящей вожже.
Вся радость — там. За горе и за муку.
Здесь ничего не сбудется уже.
"просто выбрось ключи
я к тебе в окошко войду" (С)
- я войду к тебе в окошко
притворюсь как будто луч
притворюсь как будто кошка
нет, не кошка, кот прыгуч
я запрыгну на колени
помурлычу и потрусь
день протянется из лени
руки лягут словно тени
мы с тобою сменим темы
ты прошепчешь –
Ну, не трусь!
Лес кончился. Мы вышли на пустырь.
На нём серела башня новостройки.
Гнилые трубы, редкие кусты.
Канава расцветающей помойки
В буквальном смысле радовала глаз
Беспечно-жёлтыми пустырными цветками.
Патлатый пёс поглядывал на нас,
Устроившись, как царь, в облезлой ванне...
Всё было будто бы построено само
И на гнилых гвоздях пускай держалось –
Оно души так явственно касалось,
Что сердце откликалось: «вот оно».
Всего лишь надо было лес пройти,
Всего лишь тридцать лет прожить – и лето
Господне оказалось на пути,
В цветочках легкомысленного цвета.
Подпояшусь тёплым ветром,
Сколько б ни было пути.
Все шагают за ответом,
Все хотят его найти.
Сотни раз звучат вопросы,
А ответы не просты…
Ищут их в холодных росах,
Ищут в мареве пустынь.
В подземельях, океанах
Ищут люди жизни соль,
Позабыв о сне и ранах,
Познавая сердцем боль.
Скоро ль дом наш? – Недалёко.
Взглядом небо обними.
Там, под куполом высоким
Светят тёплые огни.
Ангел есть над каждым местом,
Строят звуки сотни струн,
Там невидимым оркестром
Управляет луч-ведун.
Шлёт любовь на землю светом –
Радуг пёстрые мосты!
Шлёт Любовь одним ответом –
Благодатью с высоты.
женщина на мосту
облачко без одежды
одежды давно ко дну
а она всё как прежде
руки тянет к тому
кто пройдёт и заденет
эх, ей бы просто в дому
не публичном, без денег
ей бы просто – на грудь
к сердцу, к душе
ей бы просто уснуть
но поздно уже
женщина на мосту
кусочек надежды
немым криком – тону!
и шепотом – где ж ты?
1.
Вот загадка, милый друг,
Легкая – послушай:
Ею ложку я беру,
Кашу буду кушать!
2.
А скажи, вот мне, дружок,
Что ты выпятить бы мог?
Это что-то впереди,
Ниже шеи и груди.
3.
День закончился, затих.
Ты легла, закрыла их
И легонечко зевнула,
И тихонечко заснула.
4.
Молочко уже попил,
А теперь ложись и спи! -
На неё – не на живот,
И хороший сон придёт!
5.
На лице он выдаётся,
Не в свои дела суётся,
Но сопеть и нюхать тоже
С удовольствием он может.
6.
Тяжко, жарко, пить охота,
Где же божья милость!
Густо капельками пота
Вся она покрылась.
7.
Хорошо гулялось Коле -
Но болячки на руках!
Да и это в синяках,
Но не чувствует он боли!
8.
Никуда не торопись ты
И не кушай очень быстро!
Ты его не набивай,
Но, конечно, не зевай!
9.
Наш Ваня всех мальчиков ниже,
Но наголо Ваня пострижен! -
Он ею как солнышко светит
И стал он довольно заметен!
10.
Ими всё мы слушать можем,
Слух у нас отличный!
Но подслушивать негоже,
Это неприлично!
Ответы вразбивку: колено, уши, рука, живот, голова, глаза, рот, спина, кожа, нос.
Всё на свете было белым:
Ёж был белым, лес был белым,
Белым крик и тишина,
Белым было голубое,
Бог был белым надо мною,
Только белочка одна
Рыжим хвостиком сверкнула,
Заметая тёмный след,
Там мелькнула, здесь мигнула -
И уже на свете нет.
Словно смерть: привет-привет –
И тебя на свете нет.
Белый падает снежок,
Благодать на свете.
У тебя один должок:
Спрятать руки эти,
Спрятать ноги и лицо,
Волосы и пятки...
Выходите на крыльцо:
Поиграем в прятки!
Долго жили. Много лет.
Вот и белочка: привет.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...320... ...330... ...340... ...350... ...360... 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 ...380... ...390... ...400... ...410... ...420... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|