|
|
На окне стоит игрушка
И на улицу глядит.
Ей пять лет. Она старушка.
У неё в груди магнит.
Её били-колотили,
А она не умерла.
На зелёном крокодиле
Реку Нил переплыла.
Подымалась в пирамиды,
Тонкий сыпала песок...
Только грудь её пробита,
Только путь её высок.
Сядь на облако, сестрица
И пружинку подкрути.
Ты теперь живая птица,
У тебя тепло в груди.
Мы за руки не взялись.
Ты подала мне палец,
а я был рад меж строчек,
водить тебя в стихах...
(Не приближался её, а удалялся шаг,
ты перепутал, Вовчик).
Но был ты честный фраер,
в игре почти без правил
и памятник тебе – отсутствие её,
устроенное ловко
судьбою, что теперь свиньёй
хрустит тобою, Вовка...
1999 г.
Я – как хохол,
знаком, но не известен,
я – нищ, я – гол,
но жопой в «Мерседесе».
Люблю, любим,
но этого мне мало...
Куда стремим
с ухмылкой экстремала?
Хочу в Ростов
я во Владивостоке,
люблю простор,
но вжат в размер жестокий.
Ещё пишу
пером да по бумаге,
слова ищу
как будто бы для Ванги.
Дано. Могу.
Но чаще неохота...
Зеваю, лгу,
но кормит не зевота.
Я – как еврей,
в пролете, но с наваром,
но не хитрей,
я всё же русский варвар,
с любовью, без,
но с живостью собаки
за интерес
живу, а не за бабки!..
В дверь стучится снова злость,
Частый и привычный гость.
Дверь открою и скажу:
Проходи, тебя я жду.
Только долго не сиди
Будет случай — выходи.
Речь твоя остра и жжет
Так, что мается живот.
Сдерживаться сил уж нет,
Когда небо — в черный цвет,
Когда хамство и хула.
Злость, зачем же ты пришла?
Лепестки ромашек рвать не время,
И монетку бросить не спешу, —
Сердцем жду зефира дуновенье
(Нетерпеньем лишь слегка грешу).
Не умнею, опыт не дает
Помощи, любовь опять в секрете.
И как муха снова вязну в мед
Собственных фантазий о победе.
Будто всё, как в первый раз, ошибки
Те же: дум глухая пелена.
Да и отношенья также зыбки,
Слово лишнее — и вот тебе спина.
Все сложилось, — так она сказала.
Поднимать, мутить речное дно
Мне не стоит, но ведь в мире мало,
Что для цели жизни рождено.
здравствуй паша как после вас в кандагаре
много ли серых птиц и синих над ними
видел я перелетных на этой гари
ни приземлиться ни нацарапать имя
цифрами на ошейнике или цинке
как там джамбульские тени давно уснули
тут говорят замена тебе пацинки
и пасюки к 12-миллиметровой пуле
просятся жопой пробовать бронь крутую
штопором открывают бутылки вечность
паша скажи им что от святых не дует
что не цветы поганая всяким млечность
не проводи их в пустыни тех кто с тобой летали
тех кто потом рожали от их пустыни
в общем я выпил все да увы винтами
ветер бьет в уши верблюжьи жаль холостыми
1.
Гроза заведует окраиной,
Срывает метрики с осин.
А унаследует по маминой
Язык и благородство сын.
Продавит шпоры, в сердце выстрелит,
Как за песочницу игру
Приняв, и выселит все выси мне,
Когда неточно, но умру.
Поймет, что в пойме и расселине,
Как в горном чае чабреца
Так не хватало не веселья, нет –
Детдомовского сорванца,
Который трет смешной щетиной и до пальца ловит молоток,
Пока старухой за скотиною, влюбленная еще на сто
Лет ветка пригрозит – да будет вам! На каждом снеге их следы
Нежны, как душной ночью Boullevard под ржавым номером горды.
2.
Пока нет для блуда бездельника,
Охальника или подельника -
Сиди в своей тьме,
Выбирай мулиме
На кофточку ниткой из тельника.
3.
Какую осень вырывает ставни
Оставленными как и он оставлен
Дождь постоянство выливает вон
Пока вином тягучих лет не стал в них
На маленьком острове
Девушка Мэри живёт,
Острой иголочкой
Платье нарядное шьёт.
Будто бы золото,
Будто бы рыба-луна,
Жёлтое-жёлтое…
Как засияет она.
Платье нарядное
Да стоптанные башмачки:
Жадными взглядами
Смотрят вослед моряки.
Будто бы золото
Плавится в диких мозгах,
Пристань качается,
Кружки белеют в руках.
А Мэри, как бабочка,
Сядет и тут же вспорхнёт,
Платье качается,
В воздухе синем цветёт.
Кто же осмелится
Вспомнить, как Мэри дурна,
Как нежеланна и
Как некрасива она.
Пристань качается,
Мэри ложится в кровать.
Руки тяжёлые
Будут ее обнимать,
Будет потухшее
Платье на стуле висеть,
Мэри, как лодочка,
Будет куда-то лететь.
Лёгкие ангелы,
Ангелы дальних кровей
Встали невидимым
Строем над Мэри моей.
Платье красивое
Снова надеть помогли,
Лунной дорожкою
Мэри домой повели.
1.
Буква «Ка» и рыба лещ -
Кровосос, ужасный...
2.
Был он низкий, жалкий раб,
«Гэ» нашёл, и вырос...
3.
С буквой «эС» находит кит
И жильё монаху...
4.
С буквой «Ща» большую ель
Не протащишь в эту...
5.
С буквой «А» тигриный рык -
В Средней Азии...
6.
Даже классный лётчик, ас,
С буквой «Че» всего лишь...
7.
После «Зэ» напишем "лак"
И получим в поле...
8.
Буква «Е» и слово "да"
Это вкусная...
9.
«ЭФ» нашёл усатый рак -
Получился модный...
10.
«Ха» нашёл случайно лев
И зашёл в коровий...
22.06.09
Прощение Иешуа
...Белый снег на алом закате
точно плащ с кровавым подбоем.
Вечно их во вселенной двое -
- с тем, Другим, в изодранном платье...
В облаков белоснежном хитоне
Он неспешно ступает с этим,
суетливым, и в лунном свете
с беспрестанным в шёпоте стоне:
- Казни не было???
- Не было казни...
- И меж нами не будет розни??
- Даже если все демоны козни
ополчат против наших жизней,
успокойся! О, успокойся...
Наводненье луны вскипает, и струится река, и льётся,
и луна шалит и играет, и танцует, и жадно смеётся...
И исколотым ветками веком небо лунный зрачок прикрывает.
Двух теней на дороге к звёздам пёс хвостом следы заметает...
24.02.96.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...320... ...330... ...340... ...350... 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 ...370... ...380... ...390... ...400... ...410... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|