|
|
Когда наступает вечер,
Мне хочется теплоты.
И я зажигаю свечи,
Ведь их любишь ты.
Закутаюсь в одеяло
И молча на пламя смотрю,
А раньше я даже не знала
Значения слова «люблю».
Только с тобою узнала,
Только с тобой поняла,
Что из себя представляла
И глупой какой я была.
Теперь я тебя потеряла,
Хоть не был моим никогда.
Прости за то, что страдала,
Была откровенной всегда…
Мои стихи не многие оценят,
Мои стихи не многие поймут…
Но вместе с тем прекрасные творенья
Во внутреннем мирке моём живут.
И внутренний мирок порхает
На пышных облачках стихов,
Никто о них пока не знает,
Но каждый выслушать готов.
Затем их многие оценят,
Потом их многие поймут…
И не напрасные мои творенья,
Как ландыши в садочке, оживут!
2006-01-25 15:15Лето / Олег Александрович ( Oleg)
ЛЕТО.
Лето, жаркое лето,
Ты почти не одета,
Твои губы как ветер,
Что гуляет по свету…
Мы лежим на пригорке,
Нам то сладко, то горько.
И ссыпаются гроздьями
Переспевшие звезды.
В наших чувств водопаде
То вдали ты, то рядом.
Мы купаемся оба
В этих струях особых.
Это всех нас превыше –
Сердце наше не дышит,
Руки бродят, не смея
Щек коснуться и шеи…
Вот уж солнечный выстрел.
Сон стряхнувшие листья
Спорят в свежести лога
О прильнувших надолго.
Но какое нам дело
Что светило созрело?
Сколько б нас не просили –
Мы расстаться не в силах.
Мне в надОждье вспомнилась Наташа.
Когда грусть лилАсь из тысяч дыр,
Вспомнилась печалью встреча наша:
Солнце, радость, лето и пломбир,
Что в ее руках был, как спасенье
От жары и грусти о былом.
А пломбир! Ах, белый! Загляденье!
За покорность будет слизан. Поделом.
А Наташа, как была прекрасна!
В белом вся и сладкая – в пломбир.
Так и утолил бы страстью жажду
И упился б нежностью вампир.
В тон она мне что-то лепетала
О приятном, о знакомых, о делах.
А усмешкой говорила – знала:
Что во мне она и наяву, и в снах.
Да и как не полюбить ее такую
С воробышками пьяными в глазах?
И я уже пломбирную ревную
Ко всем мужчинам в жабий подлый страх.
Она же, мудрая, все понимает
И торжествует на слепых страстях,
Вот только не прозорлива – не знает:
Не выпадет «очко» в шальных костЯх.
Но только нАдождье всей грустью напитает,
Всей властью, что просОчится из дыр!
Не будет встреч, лишь навсегда растает
В слепых мечтах тот лакомый пломбир.
Порог в бесконечность не дальше, чем рядом –
В глаза окунаюсь, как в звездную бездну.
Бездонность желаний не вычерпать взглядом,
Смотря друг на друга, друг в друге исчезнем.
Куда?
Или сквозь, или вскользь, или мимо?
Нет, только в тебя изливаюсь лучами!
Но были б мгновения невосполнимо
Утрачены, если бы взгляды молчали.
Блик влажного блеска – и гаснут сомненья!
Не думала даже, что это возможно –
Тону в нежном взгляде с таким упоеньем,
Что верю – и ты утонул безнадежно!
Город дремлет в ночи,
Приоткрыв глаз ночного кафе,
И софитов лучи
Чертят буквы в оконной строфе.
Храп усталого джаза
Рассыпал аккорды за дверь,
Песни слышется фраза:
- Девчонке своей ты поверь.
Разметав пряди труб
По подушке холмов над рекой,
Завершив тяжкий труд,
Отдыхает квартал заводской.
И церквушка коленкой
Торчит меж домов за мостом,
А над каменной стенкой
Каштан распустился зонтом.
Моя улица спит
Под седым одеялом тумана,
Будний день весь испит
Без сомнений и даже обмана.
Завтра снова сосед
По утру всех разбудит мотором,
Его старый мопед
Новый день обозначит с задором.
И польются вдоль улиц
Трамваи со скрипом и стоном,
Только чинно бабули
Провожать будут женщин с укором.
Дикая тайга, чистые озера,
Радуга над скалами – небеса в призоре.
Кижи, Валаам, Кивач – тайная мистерия.
Напев чарующих красот в душе моей –
К А Р Е Л И Я.
В тайгу идешь – очисти сердце,
C души отринь каменьев груз.
В тайге лишь красота уместна
И шепчущий листвою блюз.
Когда ж сквозь бежевые кроны
Протиснется веселый луч,
Раскроются деревья-клоны:
Возникнет изумрудный ключ
К сердцам бесхитростным и добрым.
И им откроет вещий путь
К таким сокровищам духовным,
От утонченности которых
Набожностью заломит грудь.
И в миг мелодией старинной
Из прошлого, издалека
Вернется песня очень длинная,
Душевностью объявшая века.
И видишь: в чистоте спасенье.
В любви все: истина и смысл.
И начинается везенье. Везде:
Во фронт, во фланги, в тыл.
Июль был славный праздно-теплый
А под конец пошли дожди
И будто в дарственные сопла,
Полезли по тайге грибы.
Я взял лукошко, компас, ножик,
Направился в таежный дол.
Тайгою, очарованный похоже,
В лесную глушь все брел себе и брел.
Я шел тихонечко под зов кукушки,
Чтоб удивить себя в простом:
Забредшим лосем на опушку,
Замершим зайцем под кустом.
Так бы и шел, тайгой любуясь,
Шагами кланяясь тиши.
Но остановлен был простором,
Открывшимся среди глуши.
Передо мной сверкало озеро
С зеркально-чистою водой.
На нем пейзажно-нежным колером
Расписан мир бездонный непростой
Казалось: красота вселенной
Сплотилась с озером лесным.
Природой мечено-пленённый,
В озёрность окунаю ныне сны.
Мне бы гулкость твоих каблучков
Сохранить содроганьем сердечным.
Чтобы в лучшем из лучших миров,
Лишь запомниться счастьем беспечным.
И в признании вечной любви,
Жизнь протекала в мгновениях,
От которых бы жаром в крови!
От которых бы напрочь сомнения!
Мне бы в гулкость твоих каблучков
Заневолиться безвозвратно,
Чтобы в лучшем из лучших миров
Не быть понятым все ж превратно.
Без жары – нет холода, цели – без пути,
Ночь сменяет светлый день, солнца луч – дожди,
Сладкий мёд, горячий кофе,
Мокрая вода...
Нам предписано контрасты ощущать всегда.
Важные наследники шахматной судьбы,
Взад-вперёд пускаются в суете ходьбы...
Так и всюду. Только пешки,
То – простой народ:
Без излишних слов и действий – рвутся лишь вперёд!..
Клетки шахматной доски строят суть игры.
Чёрный пртив белого, собери всю прыть...
Жизнь бежит обычно к цели –
Там, где гаснет свет.
Рамкою каймит её*, как все полотна – смерть.
И всегда смущает нас фото со стены:
Что в объятиях тисков траурной страны,
Вот оно – мерило жизни,
Вехи той приход:
Где душа бесповоротно в небеса вспорхнёт.
Если кто в согласии меж собой живёт,
Если плоть здоровая, будет весел год.
Коль гармонии не видно
В свЯзи душ и тел,
Дух уходит в необъятный,вольный беспредел.
Так бывает в шахматах: неумелый ход
Неминуемо к себе гибель призовёт,
Но фигура встанет снова
Для игры другой –
В новом перевоплощеньи. Всё течёт рекой...
* жизнь
Сама не знаю, отчего,
так воздух светел в Галиллее.
Та гладь лесов, полей и гор –
Звенит, как залы галереи,
Что по утрам, покорны сну,
Ждут в трепете людей и криков.
Не надо трогать тишину,
Покой задумчивого лика..
Горами вздыбилась земля,
Спиной высокой заслоняя,
Свою принцессу, что поля
Водою* тёплой омывает.
С рассвета нарядившись в гладь,
Пьёт солнышко её лучами,
Светило любит поиграть
С водой, искрящейся мечтами.
От вод те искорки летят,
Позолотив в полёте склоны,
И вот уже танцует рать,
Швыряя c щедростью фотоны.
Как всё вокруг озарено..
Как будто снежный шарф белеет,
И, может, потому светло
Бывает глазу в Галиллее?
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...830... ...840... ...850... ...860... ...870... 873 874 875 876 877 878 879 880 881 882 883 ...890...
|