|
|
* * *
меня волнует – есть ли жизнь на марсе
гораздо больше чем соседка Катя
и если путь на марс чреват коварством
то к Кате путь – коротенький как катет!
и если есть на марсе марсиане
отправлюсь к ним – не выгонят не звери!
все ж лучше чем валяться на диване
(на Кате жизни точно нет – проверил)
Евгений Орлов. “меня волнует – есть ли жизнь на марсе…”
Полный текст: http://rulinet.ru/users/orlovs/2003-06-28-01.xml
* * *
Меня волнует, есть ли жизнь на Марсе.
И как-то раз моя соседка Катя
Вдруг говорит: “Пойдём ко мне, мой Барсик,
Посланцы Марса – у меня на хате!”
Я вскрикнул от восторга – вот удача!
Теперь мы не одни в межзвёздном мире!
На деле, правда, вышло всё иначе –
Никто нас не встречал в её квартире.
А Катя мне поставила подножку
И, бросив на диван довольно ловко,
Шепнула: “Подожди ещё немножко,
Какие ж марсиане без стыковки!”
Но что-то защипало вдруг мой катет
По ходу расстыковки на диване..
Я тут же намекнул об этом Кате.
Она сказала: “Это – марсиане!”
И в ванную рванула метеором,
Гипотенузу почесав украдкой.
А свора марсианских визитёров
В мой пах нещадно въелась мёртвой хваткой!
От Кати я стрелой помчался в баню –
Полдня торчал в парилке и в джакузи!
Но лишь сильнее грызли марсиане
Обглоданный стыковочный мой узел!
Кривой походкой раненого лося,
Я брёл, в уме сопоставляя факты.
Да, плохо организм мой переносит
Такие межпланетные контакты!
Я больше не хожу на хату к Кате,
Не бегаю к девчонкам и на танцы...
Лежу я в восемнадцатой палате.
Шестой марсологический диспансер.
* * *
Густое медовое летнее марево,
В окне занавески как веки приспущены,
Кипит золотисто-зеленое варево
Из сосен и пеною – липы цветущие.
Звук вязнет, подъезды чуть звякают, вяло
Провалами нор муравьинных зияя,
И шины хрустят по асфальту устало,
Как будто в раздумье, дороги не зная.
Решетка решила взлететь, но при этом
Травой ее стрелы повиты по низу,
Белесое небо пронизано светом,
И голубь гур-гур говорит под карнизом.
Листаю страницы тетерею сонной,
Вот воду пустили в соседней квартире,
Меняется вновь на табло электронном
Двенадцать ноль три на плюс двадцать четыре.
По городу шагать,
.................где столько прожито,
Разменяно на ... лабиринты слов.
В озвученном доступность не положена:
Открытие важнее,
................чем число
Рассветов
.........(продлевающих цветение),
Вскользь взглядов встречных
..........................(только б не пустых!..)
На перекрестке,
...............где вуаль смятения
Подчеркивает:
............ выбранная... ТЫ?!
След прячешь
.............ускользающий.
.....................По голосу
Узнал бы,
.........но не время различать
В бесцветном
...........прорисованные образы
Попавших в нареченность
.....................под печать,
Наложенной на путь под капель выстрелы.
Нелепый фон.
...........Быть солнцу ... погодя.
По городу шагать,
...............где шаг был выстрадан
Проверен бессердечностью дождя.
31.05.2006 редакция 11.03.2009
Как много уже промелькнуло закатов
И каждый куда-то исчез,
И ласточки так же носились когда-то,
Как черные стрелы небес.
И клен под окном поднимался все выше
Кудрявой своей головой,
Пока не упрятал гаражную крышу
За темно-зеленой листвой.
Шумели дождинки, и радуги плыли,
И ветер гонял облака.
И очень красивы закаты те были,
Но мой не случился пока.
Сегодняшний тоже и чист и прозрачен –
И ласточек гомон... И клён...
Но как и другие – не мне предназначен,
Хоть грустью моей напоён.
Случится и мой – разукрасит мне стекла
Прекраснее в тысячу крат!
Я встречу его непременно, ведь окна
Выходят мои на закат.
***
Ты ушёл. Похоже насовсем.
Выпал в сердце щёлочью в осадок.
Удивлённым мимо чувств рассады
Ты прошёл, как вежливый сосед.
Олеся Атаманова “Ты ушёл“
http://zhurnal.lib.ru/a/atamanowa_o/ushel.shtml
***
Ты ушёл, похоже. Ну и пусть!
Тает в сердце горечи осадок,
Ацетоном испарилась грусть
И соляркой вытекла досада.
Да, когда ты от меня ушёл,
Я была на грани коксованья!
Хорошо, сосед, как солидол,
Сгладил коррозийность расставанья.
И теперь мне больше не звони,
Если вдруг назад вернуть захочешь
Наши алкалоидные дни,
Донорно-акцепторные ночи.
Мне казалось, ты меня любил,
Что ни ночь – показывал сноровку –
До утра взрывался, как тротил –
Я сама горела, как спиртовка!
Ты суспензил деньги у меня,
Но уж кобальт был феноменальный –
Обожал со мной средь бела дня
Крекингом заняться аммональным.
Всё ушло, когда я засекла,
Как ты в ванной термопарил Ирку...
И любовь сгорела вся до тла –
Ведь во мне ты видел лишь пробирку!
С кем ты только мне не изменял!
Слышать это было так карбидно!
Сам же от меня коагулял,
А кричал, что я формальдегидна!
Моего кипения порог
Ты достиг, посмев меня ударить –
Тебе просто нужен был предлог,
Чтоб уйти Маринку скипидарить.
Я считала, ты – корунд, алмаз!
Ты ж мозги мне щедро канифолил!
Тихой сапой, как инертный газ,
Всех моих подруг отпергидролил.
Ты ушёл, и впредь в моей судьбе
Никогда не будешь реагентом!
Скоро я забуду о тебе,
Ингибитор мой одновалентный...
***
Вновь заходится
сердце ревностью,
злой тоской стучит,
черной памятью.
Надо ж было нам
тогда встретиться,
застелить столы
белой скатертью.
Хоть в дугу согнись,
хоть ничком ложись,
затаиласть боль
давним ворогом.
Налетай, народ,
предлагаю жизнь,
почти целую,
да недорого!
Хоть ты волком вой,
хоть кричи в ночи,
хоть захлопни дверь,
потеряй ключи,
никуда себя
все равно не деть.
Если это – жизнь,
тогда что же – смерть?
Замедляю бег
и в колючий снег
я валюсь ничком,
видно, брежу я.
Утихает боль,
разъедает соль
под моей щекой
корку снежную.
Что же было – зря?
Может, та заря,
что хлестнула враз
алой плетью?
Кольца на столе,
а душа – в петле,
надо ж было так,
не заметили.
Проснуться успеешь?.. Разлука короче.
Злой ветер неистово рвал облака.
По гулкой листве дождь вписал пару строчек
О красочном солнце, спешащем в закат,
О радуге-арке. Войди в неё гордо...
Ворота чуть дальше, а краски тускней.
Умытый весенний непраздничный город
Давно стосковался по лету.
Весне
Оставил ковер одуванчиков желтый,
Каштанов снежинки-цветки у дорог,
И писем написанных, что так не сжег ты
(Их неосторожно пустил за порог).
30.05.2006
Спеши, мой друг, вокруг цветет земля,
Бушуют ветры, пенятся моря,
Играет солнца луч в лазурном небе,
Вино искрится в тонком хрустале
И царствует на праздничном столе,
Где недостатка нет в стихах и хлебе!
Но вижу я, как влез ты под кровать
И взялся барахло перебирать,
Пыль залежалую и затхлую тревожа.
Не нужно брать гнилое барахло,
Оттянет плечи нам в пути оно –
Мне не по силам эта ноша.
Очнись, мой друг, вокруг цветут цветы!
Неужто больше не способен ты
Их в волосы вплетать прекрасных женщин?
Уж коль дарить им, то дарить сполна –
Букет цветов, куплет, бокал вина
И целый мир в придачу к ним, не меньше!
Но вижу я – считаешь деньги ты,
Забыв свои прекрасные мечты.
Ты ничего не мог придумать плоше?
Ведь если полон золотом карман
В душе гнездятся жадность и обман –
Мне не по силам эта ноша.
Смелей, мой друг, нас не разлить воде!
Верны мы в радости друг другу и в беде,
У нас все общее, нам ни к чему делиться!
Когда грустим – грустим на целый свет,
Когда гуляем – удержу нам нет,
Уж веселиться, значит веселиться!
Но вижу я – ты опускаешь взгляд,
Пьешь взаперти и мне совсем не рад,
А раньше был я для тебя хорошим.
Но если так, то эту дружбу с плеч,
Я не привык ненужное беречь –
Мне не по силам эта ноша.
Фонарь в снегу сутулится,
намокший транспарант,
у книжного, на улице
играет музыкант.
Смешные, в теплых кофточках,
две таксы и футляр,
домов глухие форточки –
симптомы февраля.
Стремительны прохожие
и одинок скрипач,
постойте, люди, что же вы,
услышьте скрипки плач!
И блюз февральских сумерек
ложился на проспект,
в попонках таксы хмурились,
не одобряя снег,
косились на хозяина
с укором и мольбой,
что хватит, мол, озябли мы,
пора уже домой!
А он глядит по-доброму
на суету сует,
он музыкант и, может быть,
немножечко поэт.
Фонарь в снегу сутулится,
намокший транспарант,
у книжного на улице
играет музыкант.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...810... ...820... ...830... ...840... 847 848 849 850 851 852 853 854 855 856 857 ...860... ...870... ...880... ...890...
|
