|
|
Николаю Тищенко
Куда ведёт дорога эта?
Во тьму ли ночи, в царство света?
В степей просторы, в дебри лога?
Присяду молча у порога.
Родного дома милый двор:
Собака важно под забор
В тени цветущей ляжет сливы.
Обедать мать неторпливо
Дрожащим голосом зовёт.
Неспешно сходится "народ":
Отец, мы с братом, наши сёстры.
Животный мир довольно пёстрый:
Дворняга бьёт хвостом у плошки,
Конечно, что за дом без кошки?
Две рябы квохчут и петух
Степенно чистит перьев пух.
...
Прощальный тост. Ворота – настежь.
За ними даль степей, холмы.
Разлуки слёзы, будто мы
В тюрьме, и я совсем пропащий.
В печали родственников лица.
Сам я на грани... Прослезиться
Готов. Знакомо чувство всем,
Кто уезжает насовсем.
Подходит рейсовый автобус,
В дорожной вымучен пыли.
Судьба беспечно вертит глобус
Из-под колёс родной земли.
Куда ведёт дорога эта?
Во тьму ли ночи, в царство света?
Дороге этой имя – Жизнь!
А дальше? Дальше, брат, держись...
10-11 августа 2003
«Трещит земля как пустой орех…»
Марк Соболь
Трещит казна как пустой орех.
Рыдают – тюрьма и скамья.
До нас у Думы – дела нет.
Бояре – чужая – семья.
У них – у всех, за душою грех.
В каждом шкафу скелет.
Какое им дело до нас, до всех!
Они – девяностых – лет.
Есть Юрьев день, один в пять лет.
Когда – королевская рать,
готова народу – за голос, каждый,
любое место, поцеловать.
Мы им нужны для выборов.
А после, рать разбирает смех.
От обещаний – Иудиных слов.
Какое им дело – до нас до всех!
Бомбят бюджет – для забав-утех.
Нищают низы – во мгле страна.
Какое им дело до нас до всех!
В последнем дюйме, до дна.
* * *
Скор на расправу строгий волчий суд,
А Божий суд, наверно, вечность длится.
Не будь козлом, козлёнок мой, в лесу,
Чтоб не откинуть рожки и копытца.
Кому однажды крупно повезло,
Тот больше не играет понемножку.
Вновь, как осёл, лев ставит на зеро,
Рискуя оказаться драной кошкой.
Пускает слабых на шашлык чабан,
С моралью не советуясь при этом.
Быкует напомаженный кабан,
Намеченный Фортуной на котлеты.
А в чём здесь план? – Сам чёрт не разберёт...
Мы мечемся меж фарсом и искусством
И вновь козла пускаем в огород,
Чтоб в сотый раз остаться без капусты.
Ничего почти не осталось
В этой жизни: ни чувств; ни желаний.
В лабиринте лет затерялось
Моей первой любви свидание
С Родиной неповторимой –
Городом с аллеями в парке.
В памяти картиной хранимой –
Дома, где я жил, с аркой.
Площадью с видом из окон,
Клумбами в цветах разноцветных,
Облаком с золотистым локоном
В солнца лучах на рассвете.
Девчонки с русой косой,
Возвращался с которой из школы.
Во дворе под клёном высоким
Мы мечтали о чём-то весёлом,
Сидя в тенистой беседке.
Говорил (её звали Марина):
”Я тебя приглашаю, соседка,
Полететь со мной в Аргентину.
Мы в вечерних шикарных костюмах
Под аргентинское танго
Сидим, ни о чём не думая,
Едим экзотический манго.
Потягиваем из грейпфрута
Коктейль под дым сигареты
И танго страстные звуки,
И в ритм им стучат кастаньеты“...
И Марина смеялась забавно.
Смех её – серебра колокольчик.
Уплывало по небу плавно
Облако в немую бессрочность.
Так и жизнь уплыла. Не осталось
Ни любви в ней, ни чувств, ни желаний.
Только память о том, что мечталось
Нам с Мариной в беседке свиданий.
12 мая 2012
Из окон, моих, вижу поле зелёное.
Колышется зыбью до синей реки.
Как вам живётся в поле, на воле,
травы – ромашки и васильки?
Как вам поётся – малые птицы?
Что под луною, ночами вам снится?
Слышите ли за рекой благовест?
Виден ли с берега храмовый крест?
_
Жить вам не страшно перед бедой?
Город ступил – на землю вашу.
Железной, в бетоне, слепой стопой.
Скоро бульдозер раздавит мой стих.
И поле исчезнет – из окон моих.
_
А пока – окна настежь. И поле продолжится,
ветром и травами, в доме моём.
И до конца, до исхода, мне поле запомнится,
над синей рекой голубой окоём.
* * *
Сменил фигуры пьедестал,
Вещает правда тише,
Подлец и вор героем стал,
Палач в святые вышел.
А долгий летописный труд
Ножом подчищен острым,
И из учебников ползут
В мозги детишек монстры.
Пусть власть продажна там и тут,
И правят бал невежды,
Не всех купил зелёный спрут,
И есть ещё надежда.
Наветам чёрным вопреки
Подонков разной масти
Идут бессмертные полки
Сквозь ересь и напасти.
Шторы пронизаны солнечным светом,
Черная псина грустит на полу.
Мне бы напиться прозрачности лета
Сладости солнца впитать пахлаву.
Мне бы лететь вместе с пухом проспектом,
Уткой плескаться в озерной воде.
Летнего счастья разжиться секретом
И уподобиться горной слюде.
Свет отражать переливами цвета,
Тайну храня в каждом слое души.
Как же мне хочется жадности лета,
Где даже ливни свежи, хороши.
Нет в них стенаний как в ливнях осенних,
Нет недосказанных слов как весной.
Летние ливни — в них страсти сплетенье
Зрелой любви неприлично земной.
 Утро. Аралии хрупкой букетВ вазе наполненной влагой и светом,Рамы распахнуты, сад вдалекеДремлет в лучах. Наступление летаЧувствует мир, как касанье руки –Камни до самого сердца согреты,Празднуют солнечный день мотыльки..Видится там, под деревьями где-то,Старый гамак между крепких ракит,Мяч полосатый под деревом спит,Книжка забыта на лавке беспечноИ на листах ее рваная теньМягко колеблется – кажется деньЭтот, как целая жизнь, бесконечным.
А поехали на йух!
Там тепло и много света.
Паровоз идет до Гдета
Где огонь еще не тух.
Там ваще и пахнет супом,
Как заселишься в сераль.
Там еще бочок не щупан
У таких безГдетных краль.
Там порядок по каютам,
И блаженство, и покой.
Я стою там и пою там,
И сную там, весь такой.
Там не стыдно быть раздетым,
Волосатым
И седым.
Потусим маленько в Гдета
И поедем в Тугадым.
Где сдают за рубель номер,
Где закат над морем вспух….
Если ты еще не помер –
То поехали на йух!
«Я мзду не беру,
мне за державу обидно…»
Павел Верещагин
Прости меня,
Великая – Держава.
Ни тебе, себе скажу, в укор:
«Я другой такой страны не знаю",
где бы жил, в чести – на воре – вор.
Не рулят вожди, партайгеноссы.
Держат по ветру – как флюгеры – носы.
У вождей, к ворам – нет исков – нет запросов.
Есть болезнь медвежья, миль пардон, и влажные трусы.
___
А у продажной – у слепой Фемиды – счёт валютный.
И сломался правосудия и справедливости безмен.
Народ устал – безмолвствует. Пока – не лютый.
Но не верит в оттепель – медвежьих перемен.
Там – где был бюджет,темно и пусто.
Мы – козлов возвысили – избрали.
И – доверили – стеречь капусту.
Им – откаты – взятки, крыши.
У народа – кризис и печали.
___
Так и будем всуе, поминая чью-то мать,
всех отвязанных козлов, с бюджетом,
на желанную чужбину, провожать?
А забугорье приютит, не выдаст,
были бы с капустою, с деньгами,
и Лужкова – с орденом Отечества,
и – отпетого бандита – с фонарями.
Не жалей их – грозная Держава!
Всё, как дважды два.И просто,
и совсем – не просто. И у нас,
теперь пасётся и на мысль,
наводит – козья – ферма,
фирмы «Коза Ностра».
___
Мораль у басни такова,
чтоб граждане России знали:
пока козлы жируют – не в тюрьме,
не видеть нам – ни правды, ни морали.
Май 2017 г.
Страницы: 1... ...40... ...50... ...60... ...70... 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 ...90... ...100... ...110... ...120... ...130... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|