|
|
Ты мать моя, чудовище.
А я случайно мал.
Куда же я попал?
Сокровище несметное
И колыбель во тьме.
Ты раньше снилась мне.
Каретами, машинами
Чужие господа,
Пожалуйте сюда.
Всё золото, всё золото,
Все фунты и рубли –
Грузите в корабли.
Возьмите всё и радуйтесь.
В блаженный тихий час
Вы оставляйте нас.
И парусник и сабельку
Я даже брошу вслед.
И вас на свете нет.
И мать моя, объятая
Последней красотой.
И голос тихий твой.
* * *
«…И, томимый неясной тоской…»
И.М.
…Ночью разбудит его немота,
Будет, томимый неясной причиною,
Глухо мычать, головою мотать,
Музыку слышать, едва различимую...
Выйдет на улицу, капли дождя
Будет глотать, запрокинувши голову,
Сядет к окну – в доме дождь переждать –
Там и уснет он, не чувствуя холода...
Утром уснет, а очнется лишь затемно –
Женщина будет по имени звать его
(Соображать будет сбивчиво, путано),
Тонкие пальцы по свежеоструганной
Дóске дверной будут тихо отстукивать
Только двоим им известный сигнал,
То есть строфу со строкою в начале:
«...Помните — двое, на старом причале?..»
……………………………………………………………………
...Голос умолкнет, и стук прекратится,
Будет слеза к подбородку катиться,
Ночь будет виснуть бездонной воронкою,
И тишина будет рвать перепонки, и...
Бросится плащ и ботинки искать,
Дверь распахнет в город с темными окнами...
Но – на пороге про всё он забудет,
Сядет, одетый, к столу, что-то будет
Долго писать на обрывке листка,
Утром уснет у окна одинокого
С треснувшей дужкой очков у виска…
Сажусь в электричку, в которой двадцать вагонов,
Тюки с пассажирами, тёмные лица,
Вязанье без края и быстрые спицы,
И стон уходящего влево перрона.
Ворчат контролеры. Капризны как дети.
И тени скользят по рукам моим тонким.
Я знаю, я видел: садилась японка
На той остановке. Мы с нею – соседи.
В цветном кимоно она была... Безупречен
Был шёлковый зонтик в фарфоровых пальцах.
Ах, как бы мне с нею хотелось остаться.
В поклоне застыть и остаться навечно.
Все люди уснули. Невинно и робко.
В их лицах восторг и восток. Боже правый.
Их всех на руках выносила японка
Из горящего поезда в синие травы.
Колёс перестук. Не бояться мне ль смерти?
Я клетку грудную раскрою, как зонтик.
Я в свой чемодан вцепляюсь, как в плотик,
А навстречу – японка на велосипеде.
И в поезде реки текут. И бывает,
Что большой океан разливается в сердце.
И надо так мало, чтоб до стона согреться.
А мимо Япония проплывает.
Если слился ты с машиной
И не глядя мчишь вперёд,
Знай, что можешь стать причиной
Новых земляных работ.
Всё как всегда – девчонкам молодым
Не их ровесники ночами снятся,
А те, кто за спиной своей следы
Оставил... Глупые бегут влюбляться
Девчонки в поседевшего бойца,
Или в поэта, или в музыканта...
И чтобы юность вмиг смахнуть с лица
Читают по дороге мудрость Канта...
Ах, милые девчонки, что за блажь,
Вы на мальчишек юных посмотрите –
Иль вы хотите слушать жизни стаж
И песню о Его радикулите?
2007-03-19 21:39Август / Олег Александрович ( Oleg)
Да, пока что слезинки не те еще
На ладонях измученных фраз.
Снова властвует золотеющий
Седовласый Ореховый Спас.
Листья в желтую краску все просятся,
Их качает ветрище – баюн.
Сыпля стылостью, ходит по просекам
Обезумевший месяц ревун.
Расплескавшись вчерне родниковостью
Прижимаются вниз небеса
Будто кем-то навечно прикованы
Измерять нашу жизнь на весах.
А сегодня все чувства под иглами.
Почему – невозможно узнать.
…Та, девчонка – грустинка дарила мне
Можжевельника влажную прядь.
* * *
И.Х.
По ночной по холодной тропе
Из своих коммунальных развалин
Приходили поэты к тебе,
Пили, души тебе изливали...
Всё прощался и плакал один:
«Вот, весна, мол, и вены набухли.,,»
И неверной рукой выводил
В сотый раз он последние буквы...
А другой всё мотал головой
И цитировал Блока...
И не знали – ни тот, ни другой, -
Как тебе одиноко...
.
Небо стерпит всё,
даже одиночество.
Мне не верится
в то, что мы закончимся.
Память язвами
щерится незримыми.
Мы не разные –
мы неповторимые.
Не загадывай
жизнь по расписанию.
Снова радугой
зацветут признания.
Снам ошейника
не хватает строгого.
Нам к отшельникам
скрыться бы попробовать.
Я в глаза тебя
целовал бы сутками –
обязательно
верить предрассудкам ли?
Только мы с тобой,
только неба истина.
Жажду истово,
обрести – немыслимо.
За толщей воздуха-стекла
Утраченное пониманье.
Зла ... жажда в кокон завлекла,
Жить отреченьем манит.
Разлуки холод ... приютил.
Потерь наука безутешна.
Минутой позже голос тих.
Невозвратима нежность?..
Стена...
Для взгляда нет её.
Пройти б полшага...
Где потерян?
Иначе ... искренность убьет...
Ты ничему не веришь?!
Оставь безумие. Предлог
В минуте узнаванья каждой...
Осколки двери как залог
Не утонуть ... от жажды.
15.04.2004 редакция 13.03.2007
Летит самолёт по небу,
Летит самолёт.
Идёт по земле чудовище,
Младенца несёт.
Идёт по земле чудовище,
Самолёт летит.
Оно запрокинуло голову,
Говорит:
"Ты удивляешь меня
Нездешнею красотой.
Я высеку крепко в памяти
Облик прекрасный твой.
Я буду тонуть в болоте,
Охотниками травим.
Но я спасусь, я выживу –
С именем твоим."
Оно напрягает зрение
И всматривается туда,
Где белый борт металлический
Светится, как звезда.
В сердце влетает, светится
Сияющий самолёт.
Чудовище улыбается.
Кровь из груди течёт.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...680... ...690... ...700... ...710... ...720... 723 724 725 726 727 728 729 730 731 732 733 ...740... ...750... ...760... ...770... ...800... ...850...
|