|
|
. Новая Иллюстрированная Педагогическая Поэма (Дидактические эпистолы) * * *  .
Пшеница отдалась на милость смерти,
уже серпы колосья режут.
Федерико Гарсия Лорка
А ты, Бенигно, что сделал ты?
Простой вопрос…
Я? Я думаю…
Я убил четырнадцать человек.
Из трех тысяч – всего четырнадцать!
И мы победили…
Мы не подвели тебя.
Мы победили.
Мы выполнили приказ.
Я, Инти и Дарио.
Мы удержались,
А я, я убил четырнадцать человек.
Черт побери, четырнадцать.
Из трех тысяч.
Из трех тысяч…
Из трех тысяч!
Ты струсил, Бени?
Нет. Ни в Сьерре, Ни в Лас-Вильясе,
Ни в одном бою,
Ни на одной земле,
Ни перед одним врагом,
Я никогда не думал о смерти.
Я думал, что убивать буду я,
А меня никогда не убьют.
«Они в этом ущелье!» –
Кричали солдаты.
«Они здесь!»
А Дарио – вот болван – заснул!
За всю историю войн
Это был единственный случай:
Во время жестокого боя,
Заснул человек.
Дарио, болван, заснул,
Захрапел на всю Боливию…
Кто-то из них услышал,
Выстрелил в нас.
Я снова почувствовал боль.
Пуля пробила магазин,
Висящий у меня на поясе,
И застряла в паху.
Они кричали. Они кричали так,
Что я слышал, как лейтенант
Вызывал Сентено Анайю.
«Кругом партизаны!» –
Кричал он в трубку.
«Мы несем потери!» – кричал он.
Я смеялся – нас было семнадцать.
И один из нас спал.
Убитые катились по склону.
Если бы у меня было две руки!
Я бы убил больше.
У меня было тридцать патронов,
И на каждого
Я расходовал два.
В корпус, две пули, чтобы наверняка.
Если бы у меня было две руки!
Когда я увидел,
Что они отступают,
Я радовался, как ребенок!
Мы победили!
Мы выполнили твой приказ!
А я, я убил много солдат.
Гораздо больше,
Чем нужно для радости.
«Идемте, идемте к нему!» –
Сказал я Инти и Дарио.
Мы представляли,
Как все обрадуются.
Мы прорвали кольцо,
Как и хотел он.
В этот момент я чувствовал себя
Самым сильным человеком на земле.
Мы спустились на дно Юро…
Там были наши товарищи:
Антонио, Пачо, Артуро и Анисето.
Они были там,
Лежали на дне ущелья,
И я с трудом узнал их,
Эти четыре куска
Человеческого мяса.
А его мы не нашли…
Среди мертвых.
Значит, он был жив,
Значит, он снова обманул смерть,
Значит, он ушел.
Как всегда – спокойный,
Как всегда, уверенный в себе,
И уверенный в нас.
Я услышал сдавленный стон.
На дне ущелья
Раненые солдаты
Просили о помощи.
Я хотел их убить,
Отомстить за товарищей.
Ярость обжигала меня.
Ярость и ненависть.
Но я не смог…
Они были молоды,
Они были молоды так же,
Как и Артуро, и Паблито.
Я напоил раненых из своей фляги.
А что сделали их офицеры?
Кому помогли, кого напоили?
Просто ушли и оставили их умирать.
Я ненавидел.
Но я ненавидел не этих несчастных солдат.
Я ненавидел трусов,
Убивающих потому,
Что им платят.
Убивающих свой народ
Потому, что им платят.
Я ненавидел и презирал их.
Офицеры ушли,
Оставив раненых солдат…
Я вспомнил, как нес раненого Коко.
Пуля прошила его насквозь
И ударила меня в спину.
Моя одежда пропиталась кровью,
Нашей кровью – его и моей.
Я нес его, уже мертвого, но я нес его.
Бени, запомни, мы воюем
Не для того, чтобы убивать,
А для того,
Чтобы люди могли жить.
Я вспомнил…
Я напоил раненых солдат.
Я напоил врагов,
Которых убил.
Когда пришли
Помбо, Убрано и Ньято,
Я спросил их, где он.
Они не знали,
Они думали, что он с нами.
Я кричал от отчаяния,
Я наговорил им много страшных слов,
А они просто смотрели на меня…
Тревожных мыслей не тая,
Который раз напомнят трусы,
Что самый беспощадный яд
Всегда без запаха и вкуса.
«Прошли кругами по воде» – Арсений Платт
* * *
Я труса много раз давил
В себе в азарте беспощадном,
И мне всегда хватало сил
И мужества, и всё бы ладно,
Когда б не следствий хоровод,
Ведь труса гордо побеждая,
Невольно давишь и народ,
Тебя который окружает.
И поневоле тянет в тень,
Забиться в норку, затаиться,
Иль, сдвинув шляпу набекрень,
Засесть у стойки и напиться,
И растворить печали вкус
В густом и терпком алкоголе,
Нет, я не трус, но я боюсь
Сплеча рубиться в чистом поле,
Не разбирая, друг иль враг,
Ввязавшись в бой, не успеваешь
Их различать в кипенье драк,
Где лупишь тех, кого достанешь.
Мы все отравлены, мой Платт,
Кто одиночеством, кто славой,
Кто тем, что прав, кто – виноват,
И всё больнее жить, но мало…
.
* * *
Опять стихи читаю всякой пьяни
Я – о жене, о дочери, о маме,
И ужин мне за трезвый трёп дают –
Трех женщин ежедневно предаю.
И еженощно о прощенье ною,
И разговариваю вслух с самим собою,
А утром знаю: вечно будет так,
Все дальше будет детство улетать,
Все так же одинока будет мать,
И не настолько глуп, чтоб не понять,
Что мысль – бледна, и инфантилен слог,
И что спасла б – как суд бы ни был строг –
Одна строка из миллионов строк,
Но я сказать ее еще не смог…
…Когда я умер грязною весной,
Три женщины стояли надо мной.
( Нач. 80-х )
.
. Новая Иллюстрированная Педагогическая Поэма (Дидактические эпистолы) * * *    .
Неосторожным словом ...душу не тревожь,
Как храм поэзии – прозрачен, хрупок, светел!
Так агрессивностью строки –
...не обратима ложь,
И грубые слова рубцами сердце метят.
И в гневе, вроде бы,...бессмысленный пустяк.
Слепым порывом разум задурманит,
Разрушит всё, что было...
...так и что не так.
Предаст – расколет – отберет – обманет...
Служенье муз – не терпит суеты,
Возни в отбросах ссор, что прожигаешь глупо.
Добьешься,
...все мосты сожжешь и будешь ты
Смотреть в себя и удивляться... тупо..
- Да, разве это то, что я хотел?!!
- Да, разве стал счастливей от того,
...что в гневе понастроил?!!
Но будет поздно...
Так остановись!
Ты избан Богом, высших Муз достоин!
А не борьбы с полутенями...
Кто кого?!!
И победителей в борьбе той нет...
Одни потери...
И раны некому зализывать в мольбе...
Когда ж последний луч надежды
...ускользнёт за двери...
До холодильника дойдешь,
...а там комком – холодные пельмени...
И одиночество....
И кружка пива на столе...
Не найти всех изысканных слов,
Не унять трепет бывших желаний,
Стонут ветры немых ожиданий
От тоски ненаписанных строк.
Дарит свет одинокий в тиши
Мой ночник, и опять до рассвета,
Заплетаю я в рифмы сонета
Опаленные нити души.
Уж бледнеет бессонницей ночь
И исписан блокнотик сомнений,
И плывут по реке вдохновений,
Мои мысли-кораблики прочь.
Но в неясном дрожании дня
Чистотою своей осмелеют,
Заплутавшую душу согреют,
Неразгаданной тайной маня.
Осень золото горстями разбросала,
Разметала, раздала ветрам игривым
Под мелодию прощального вокала
В плавном вальсе – листья закружила
Под, слегка, печальные аккорды,
Листья – словно бабочки порхали,
Осени – волшебнице в угоду
С мест насиженных послушно улетали
Улетали , покидая ветви дома,
Где вчера ещё беспечно зеленели,
Музыкой чарующей влекомы
Улетали и стремительно взрослели….
(В гроте Изиль-Коба, Тихая бухта, Энтратерра)
Сколько раз можно любить?
Тот, кто способен, бесcчЕтно...
Но неспособному – тщЕтно:
Будет лишь время губить!
Сколько раз можно любить?
Сердце – рвалося на части!..
Сколько раз рушилось счастье,
И не хотелося жить!
Сколько раз можно любить?
Только любовь интересна!
А без любви – бесполезно,
Будешь лишь время губить!
Сколько раз можно любить?
Сердце не знает предела!
Только где нерв у предела
Можно счастливыми быть!..
.
* * *
(Вызвано из забытья стихотворением Morfeus’а http://arifis.ru/owork.php?offtopic=1&action=view&id=7505 )
Заглушают споры и ругань
И бессонных ночей улей
Барабаны прощальной песни,
Той, которую пели вместе.
Нелегко хоронить друга,
Нелегко хоронить, если
Друг погиб от шальной пули,
Но вдвойне тяжелей, горше,
На поминках его сидя
За последним столом общим,
Слышать голос его, видеть,
Как сжимают стакан пальцы,
Как привычно острят губы,
Как сутуло идет в танце,
Понимать, что тянуть – глупо,
Попытаться сказать путно,
Попрощаться: «Пока, старый…»
Отпустить трубачей усталых,
Ощутить, как стало пусто.
Пусто стало…
( 1.5.1980 )
.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...560... ...570... ...580... ...590... 591 592 593 594 595 596 597 598 599 600 601 ...610... ...620... ...630... ...640... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|