|
|
Над заколоченностью душ,
над чёрным омутом безверия,
раскинь крыла, любви империя,
и – заколоченность – нарушь.
И чувствами – нас одари,
к возвышенному и земному.
Как хлеба, дай – твоей любви.
родному и чужому дому.
И омут высуши – до дна.
Стань для всего единой мерою.
И жизнь напрасную и серую
наполни жаждою добра.
И благородством, без границ,
не – обдели – любви империя.
Дай крылья поднебесных птиц.
Дай счастья – океан, без берега.
И пусть у поданных твоих,
у женщин, у мужчин повсюду,
будет всегда, кого любить.
Пусть, одиночества, не будет.
Ах, Весна!
Бесшабашное
время!
Нега красок, чувств,
настроений.
Хмельной воздух
зеленый
Пьянит…
Пробиваются иглами
травы,
Почками оживают
дубравы.
Чтобы
зеленью буйной
вскоре,
Зашуметь
на знойном
раздолье,
И прохладой своей
Пленить!
Ах, Весна!
На новый виток
устремляются жизни
силы,
Так безумны, желанны,
красивы.
Растревожено сердце
Стучит…
Птичий радует гомон
небесный,
Новой жизни рождаются
песни.
И всё радостнее и
интересней
В гнездах, что
торопимся
Свить!
Поэт строчки
раскинул
под кленом.
Давним другом,
старым
знакомым,
Вдохновением снова
Искрит…
Ах, Весна…
И теплом дышат
ночи.
Дни длиннее, а ночи
короче.
И нельзя это время
отсрочить!
Нам в весеннем
в цветении
Жить!
Грусть моя, опять ты рядом,
Тебя не звала.
Пробиваешь серым градом
Жизни дерева.
Грусть, с тобой тускнеют очи,
Меркнет ясный свет.
Луч надежды, павший ночью,
Лижет темный след.
Грусть, туманом-пеленою
Захватила в плен.
Тянешь в прошлое с собою,
Жжешь костром измен.
Отпусти меня на волю,
К разгуляй – ветрам.
Поменяй лихую долю
На весенний гам.
Счастье звонкое забьется
Трепетно в руках.
Ветер ласковый коснется
Ленты в волосах.
На улице,
в яркий полуденный зной,
мальчик смотрел сквозь стеклянные стены аптеки.
Бледные люди с сухими глазами
и в белой одежде,-
в мягком холодном пространстве
медленно мерили дозы
настоек, и капель, и мазей.
Ровным движением,
тонкой струей и огнем серебристым
дробили, делили, сушили
белую пыль исцеленья.
В прозрачной воде растворяли
краски и яды.
Невидимый рот
улыбался под маской,
прикрывшей дыханье
от кроткого духа отравы.
Где-то в подвале,
объятые дремой бескровной,
спали пиявки
в стеклянных и плотных сосудах.
Из двери открытой
веяло
долгим и странным покоем.
На улице, названной
именем чёрным писателя
с носом-крючком
и потерянным взглядом.
Холодной ночью Ханукальной
Иду по улице один,
Среди потерянных желаний,
Среди запутанных причин.
Под тяжестью зеркальной кожи
Кровь охладевшая хрустит.
Опять тепло чужого ложа
Угрюмой радостью болит.
Опять я слышу тихий шепот
Под тошнотворный запах зла,
Чуть приглушенный дальний топот -
Как символ месяца Козла.
В Десятый день, перед рассветом,
Заветных слов целебный звук
Расплавит, связанный обетом,
Чужих страстей порочный круг
И в неизбежной перемене,
Невидимым огнем палим,
Я опускаюсь на колени
Перед Создателем моим.
.
Язык несмелый и усталый, –
Молчанье спрятанной души.
Мои молитвы ожидали
В недосягаемой Тиши.
Через препятствия и годы,
Через пространства и миры,
Под полускошенные своды
Ко мне пришли Твои дары:
Пергамент, кожа, нить, и свечи,
И лет, и дней круговорот,
И алфавит творящей речи,
И жизни тайный поворот.
Спокойны и сильны
в бою мы и в футболе.
За каждый год войны
- по голу!
Язык засыпал, и слова в полудреме
Летели обратно в чужую страну.
Молчание стыло в пустеющем доме
С жильцом одиноким в желанном плену.
Усталые буквы в последнем свеченьи
Мерцали нагие на голой стене.
Слова распадались, теряя значенье,
И корни сухие крошились во сне.
Под острым ножом открывалась корона,
Умытая кровью, греховная плоть.
На выдохе звук потаенного стона
Успел затвердевшее зло расколоть.
Земля приняла онемевшую кожу,
Вино оживило пылающий рот,
Дыханье расправилось в ритме, похожем
На дней неистраченных радостный счет.
На летних платформах и старых вокзалах,
На листьях погасших и тусклой земле
Проснулся огонь ожиданий усталых
Несмелым дыханьем в остывшей золе.
По небу беззвездному после заката,
По венам внутри и по коже извне,
За шепот и страх – неизбежной расплатой -
Другие слова возвращались ко мне.
1
Прилетали чайки с океана
в бруклинскую глубь и
кричали голосом голодным,
собирая мокрый хлеб в мелкой
зимней дождевой воде.
И мне казалось, что я шёл
вниз под горку по платановой аллее,
в том горячем южном городе,
где за спиной – всегда
большое море,
покрытое ярким солнцем, и
у меня внутри
опять горят чужие страсти,
обжигая моё дыханье
испареньем крови.
2
Прилетали чайки громко с океана
в бруклинскую суету,
Приносили в горле память о платанах
в старом городском порту.
Их тугие крики в затвердевшем небе
разом разбивались вдрызг,
Оседали на помятых крошках хлеба
капли черноморских брызг.
Накалялось ощущение утраты
как вольфрамовая нить –
На крови работающий генератор
в прошлом – не остановить.
На подаренном велосипеде, в спицах
утреннего декабря,
Догоняя в шуме сумасшедшей птицы
годы, прожитые зря, –
Собирая острые осколки света,
гребнем в мягкую волну –
Незаметно въехать сквозь пространство лета
в солнечную тишину.
Позвал и дозвался. Затих и исчез.
Победы достиг – потерял интерес.
Поймал, разгадал – отвернулся, ушёл.
Подвёл все итоги и бросил под стол.
Не молится турок – то ветра напев.
На долгие ночи – в груди обогрев.
Навзрыд, но не я. И звонок – не ему!
Наверное, кто-то звонит на Луну...
.
* * *
...И встанет ночью табор шумный,
С тоскою скрипок и гитар...
...И чей-то голос с дальней шхуны,
Идущей мимо, в Гибралтар...
Чужак, в гадание не верит —
С гадалкой юной в ночь идет...
...И шхуна курс берет на берег,
Гостей к костру выносит бот...
И настороженность уходит,
И пьян усталый капитан,
И, до чужих коней охотник,
Поет о лошади цыган...
И дарят девушкам — по серьгам,
И дарят девушки себя,
И море плещется под сердцем,
И парус... месяц... ночь... серьга...
И юнга, черный от загара,
Кинжала тронув рукоять,
Красивейшую из цыганок
На круг выводит танцевать...
И происходит все, как ждется:
Над юношей смеется баск,
И юнга на кинжалах бьется
В кольце из окриков и глаз...
...И — Библию несут из трюма,
Холстину старую за ней...
Товарищи стоят угрюмо,
И прячут матери детей...
.........................................
...Вновь стаи молодых цыганок
Ночных пришельцев веселят...
...Гаданий, сказок и загадок
Полна прибрежная земля...
.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...470... ...480... ...490... ...500... 508 509 510 511 512 513 514 515 516 517 518 ...520... ...530... ...540... ...550... ...560... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|