|
|
* * *
Бывают серые, как крысы, вечера,
С хвостами голыми, отвратными до мути,
И безысходные – хоть в стенку лбом – по сути. . .
Я понимаю, что на кончике пера
Дрожит вселенная, отточечно черна,
Лишь липко ждущая, когда её отпустят.
Куют куранты бойко в сумраке часы,
И воздаётся звонко каждому finita,
Едва уйдёт один – другому дверь открыта. . .
Я ощущаю, как вселенские весы
Застыли вязко, но ничтожен мой посыл
Хотя бы каплей потревожить дно корыта.
Бутылок тусклых трупы жмутся по углам,
Да, им-то удалось излиться настроеньем,
Иллюзия, мираж, надежд столпотворенье. . .
Вконец запущенный, до слёз родной бедлам,
Где слов, изношенных до отчужденья, хлам
Переплавляется порой в стихотворенье.
Ещё живу, ещё надеюсь,
По белой улице хожу,
Встаю, потягиваюсь, бреюсь,
В окно весеннее гляжу.
Возьму на чай у банкомата.
Куплю билетик спортлото.
Ласкаю пальцами гранату
В кармане модного пальто.
И в свете отдалённой жизни,
Где, чем мертвее, тем умней,
Я вспоминаю об отчизне,
Проклятой Родине моей.
На дощечки встали ножки,
Палки в ручки, и – вперед!
Эта снежная дорожка
Далеко нас уведет.
Когда роса и солнце,
И зелень, и багрянец -
Все сразу соберется
На маленькой поляне?
Как течет она, струится,
Так и вечно будет,
Ей не надо торопиться,
Разве только к людям.
Надо лучше мне одеться,
От него не отвертеться,
Пробирает нас до слез
Этот въедливый ...
От нее спасает тень
И сонливость иногда,
А еще, когда не лень,
И прохладная вода.
За окно повесил сало,
Думал, хватит – было мало!
Эти птички налетели,
Через час его и съели.
Этим малым и не снились
Насыщенье и усталость,
С голубями ведь кормились,
А поболее досталось!
Я самый великий и главный, -
Командующий двора!
Не я ли так громко и славно
Кричу по утрам «Ура»!?
С длинным, тоненьким хвостом
И без рук она, без ног,
Но ловчее не найдем -
По одежке прыг да скок!
Очень плохо я хожу,
С боку на бок ковыляю,
Но давайте покажу,
Как умело я ныряю!
06.02.07
Отгадки вразбивку: воробьи, утка, речка, иголка с ниткой, лыжи и лыжня, мороз, петух, синички, утром. жара.
Когда твой дедушка повесился,
Стояла ранняя весна.
У ног его лежала лестница,
И комната была тесна.
О чём он думал, узел скручивая,
Зачем ботинки он надел?
Неужто, никого не мучая,
Он просто умереть хотел?
Какое чёрное, вчерашнее
Вдруг воссияло перед ним,
Когда по лесенке, не спрашивая,
Поднялся к демонам своим?
В какой он оказался комнате,
Нащупал ли рукою свет -
Там, где прошедшего не вспомнить
И будущего тоже нет.
*** А голос будоражит и тревожит, В нем чувство, что всесильно, что все может... нет расстоянья – с этим я согласна, звук голоса и тембр- предмет опасный, влекущий, подчиняющий и властный... ***Эмоциями скрашенное слово нас жить зовет, любить зовет, спасти готово Оно. оно – спасение Вселенной оно – нам дар богов нетленный. ***Мы жгли стихи, себе сжигая душу, но рвется вновь она творить, писать. Костром огня зло мира не порушишь, и предначертано душе летать. ***Одна отрада - головокруженье от сонма тех миров что в утешенье придумаю себе и их лелею, и в том признаться никому не смею.
"В лунном сиянии снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится..."
Мне никогда не хотелось понять,
Как музыка может лететь и сверкать.
В лунном сиянии холод и ветер,
Я никогда в этой жизни и свете
Не был так счастлив, когда ты пришла,
В дверь позвонила, с мороза вошла.
К шее прижалась холодной щекою,
Влезла под свитер тонкой рукою.
И догадался уже я тогда:
Счастливей не буду я никогда.
Ветхая память моя,
Тёплое одеяло.
Я буду в таких краях,
Где ты еще не бывала.
Я буду в таких краях,
Где ты никогда не будешь.
Где ты не согреешь и не осудишь.
Я буду в таких краях,
Где только огонь и пепел.
В краях,
Где день тонок и светел.
Где что-то вроде шуршанья
Иглы патефона
Или молчанья
В динамике телефона.
Ещё ребёнком неусталым
Всегда большое видел в малом,
В прозрачной капле – тьму и свет.
И век особенный навстречу
Летел. И вдруг спускался вечер.
И я в постели, неодет.
Я нежился в подушках сонных,
Снах полудетских засветлённых,
Недопроявленных, больших.
Я умер – это мне казалось,
Когда луна в меня спускалась.
Но я оказывался жив.
И я всё это точно видел,
Я так любил и ненавидел,
Старался и не мог понять:
Зачем ты бьёшься надо мною,
Весенней трогаешь рукою,
Как можешь так во тьме сиять.
Есть музыка в словах,
она слышна не сразу,
как будто голос звезд,
как будто ветра голос
как будто лунный свет
в хрустальную льют вазу
на белом подоконнике зимы.
Есть музыка, она
нам кажется неслышной,
как будто стая птиц
в небесной сини тает,
и тают лепестки
цветущей дикой вишни
на белом подоконнике зимы.
Есть музыка в словах,
она рукой высокой
коснется тайных ран,
печалей наших тайных,
как первая свирель,
как первый луч с востока
на белом подоконнике зимы.
...
Женская троица:
Вера, Надежда, Любовь...
Когда любовь оставит, чтоб опять
ночным безумьем мучить-жечь, но прежде
не чаешь, как дано тебе понять:
не оставляют вера и надежда!
Когда надежда жизни вопреки
оставит сердце, битое сверх меры,
какой призыв молитвенной строки
заставит жить единственною верой?
Когда влачишься ниже взгляда ниц,
вдруг свет живой ослепит мрак глазниц,
и жизни смысл незыблем, как гранит:
пусть бренный мир вокруг меня разрушен,
вернее талисмана сохранит
та женщина, врачующая душу!
14.08.2001
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...370... ...380... ...390... ...400... ...410... 415 416 417 418 419 420 421 422 423 424 425 ...430... ...440... ...450... ...460... ...470... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|