|
|
Пушистое красное сердце на белом шнурке
Мне дочь подаёт, на колени кладёт полотенце.
И просит покрепче игрушку зажать в кулаке,
И туго кулак пеленает, как будто младенца.
К груди прижимает послушную руку мою,
Качает и шепчет: «Ну, что оно, мама? Стучится?..».
- Стучится…
А сердце моё в неизвестном краю
Лежит в равнодушной руке бесполезной вещицей…
Я помню, что самый ненужный и блёклый предмет
Под детской волшебной рукою всегда оживает.
А сердца далёкого тесный невидимый свет
Я слышу, когда оно скачет, болит, замирает.
- Упругое, влажное, алое – как ни крутись,
И как не пытайся упрятаться в тёмном покое,
Когда ты во мне остановишь – как будто бы жизнь -
Тогда я успею поверить: ты было живое.
«Летят перелётные птицы...» -
Так в песне стояли слова.
Я пел их за взрослым застольем,
И будто плыла голова.
Мне словно казалось, что песня
Несёт нас к высоким горам,
Летим, и в руках чемоданы,
И там хорошо будет нам.
Все мамины пели подруги,
Все папины пели друзья
Звенели стаканами, пели,
И с ними старался и я:
«А я остаюся с тобою...» -
Разгорячённый, кричал.
Они от меня улетали,
А я это не понимал.
Когда впервые запахнет летом
совсем особенно и волнующе,
простых цветов полевым букетом,
дождём, в степи босиком танцующим,
украсят небо браслеты радуг,
двойных, как в детстве,
и краски те же все...
Намокших листьев вдохни прохладу,
почувствуй кожей касанье свежести.
Июньский полдень заманит в сети -
медовым светом, мерцаньем бабочек,
и сложит крылья попутный ветер
над ароматом лугов дурманящим.
У кромки леса трезвоном птичьим
тебя еловые встретят пагоды,
и стайку розовых земляничин
предъявит солнцу пригорок ягодный...
К озёрной глади спуститься мне бы,
где волн серебряное скольжение,
раскинуть руки – и падать в небо,
в его безмолвное отражение...
Я думал, что умру, и я и вправду умер.
Я кем-то был и чем-то дорожил,
И две-три ноты в окаянном шуме
Я слышал иногда, пока я жил.
То музыка – о, нет. Всего три ноты,
Случайный отголосок, жизнь моя.
По вечерам, когда я шёл с работы,
В кустах царицынских я слышал соловья.
Он пел, как будто всё ему доступно,
Как будто славная мелодия его
Рождалась вместе с ним ежесекундно
Из веток, тишины, из ничего.
И нищета моя, три звука честной песни:
Хранил тебя и, кажется, любил.
И соловьиную малиновую бездну
Тропинкой смертной тихо обходил.
Огонь освещает не вещи,
А в нас притаившийся мрак.
Мы думали пламя трепещет,
Оно заикается так.
Не ведает пламя немое,
Как высказать всё сгоряча...
Нас двое, но пережитое –
Одна восковая свеча.
Никто из нас толком не знает -
Зачем мы и кем зажжены.
Свеча не горит, а сгорает
И с этой, и с той стороны.
Из трёх вещей я выбирал все три:
Неясную свободу, свет покоя,
Я не хотел остаться без любви
И выбирал любовь. И ты со мною
Летела с детства на вечерний свет,
И мы, смеясь, его сачком ловили,
И было нам тогда по десять лет,
И мы тогда уже живыми были.
Любовь моя. Молчала ты, когда
Гурьбой нестройной уходили годы,
И был прилив, и длинная вода
Нас отняла от сонной той свободы,
И были звёзды. Миллионы звёзд.
И каждая звезда своё сулила,
И в одиночестве, поджавши хвост,
Собака нам в ночи своей скулила.
Когда пришлось мне снова выбирать,
Я выбрал не тебя. Я выбрал что-то,
Что может не любить, но утешать.
Мне больше не нужна была свобода,
Мне больше не нужна была любовь,
Была среда. Уже стояла осень.
И клён высокий, как когда-то, вновь
Лист пятипалый, как подарок, бросил.
...из карманов в карманы
за зубами под снегом укрой
знаю – эти обманы
называются детской игрой
ах ты Боже мой кожею
чувствую сбереги
и сегодня пусть тоже я
встал не с нужной ноги
не азарт не нажива
не магнолии розовый цвет
на разрыв сухожилий
мне не нужен ответ и совет
предпоследних иллюзий
незнакомый еще аромат
если выдержат шлюзы
не подсуден и не виноват...
Я всех сильнее за твоей спиной
Глядишь сощурившись ну как в бинокль
И видишь всё во мне и что за мной
Ты всех красивей у меня в глазах
И взглядом ни налево ни назад
И кто бы что попробовал сказать
Не сомневаюсь в том что ты права
Уверенность не трудно доставать
Она в карманах тех же что слова
Я говорю что мне с тобой легко
Очередной заглатывая ком
Зализывая раны языком
Ты жмёшь меня не чувствуя вины
К себе затем чтоб только вслух не ныл
И чтобы слёзы были не видны
А мне то плохо то так хорошо
Ни к чёрту нервы – лезу на рожон
Ну что теперь так мучает и жжёт?
2009-06-11 12:02Е4 / Саша Легко ( Lehko)
Было же хорошо
В омут к чертям и рыбам
Камушком-голышом
Прыгать с разбега прыгать
Лапой волны под дых
Блюдо лица под солнце
Выплюнуть соль воды
Кожи руки коснётся
Пудинг медузы. Лень
Звёздочкой распластает
Ищут меня: теплей…
Рыбы метут хвостами
Шустрые не словить
Из-под руки всё ниже
Я среди них как вид
Что по другому дышит
Мелко вода дрожит
В маске лицо. Глазею
Дразнят меня ежи
Иглами из лазеек
Я тебя забуду, мне надо тебя забыть.
Ты как будто рядом – но вот уходишь.
Всё яснее и проще: больше не говорить
Ни о чём, больше не говорить.
Подъезжает автобус – просто смотреть в окно:
Каждый лист на дереве имеет особую резкость,
Человек с тросточкой, как в кино...
Наплывает какая-то мерзость.
Всё человеческое, всё лучшее – вот оно:
Честная жизнь, доброта простая,
Лучший друг, правильное вино.
Большего я не знаю.
А когда я смотрел на тебя, я мир иной,
Невозможный видел, счастливый.
Лес еловый, шелест воды морской,
И ты мне: «останемся» – говорила.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...360... ...370... ...380... ...390... 392 393 394 395 396 397 398 399 400 401 402 ...410... ...420... ...430... ...440... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|