|
|
на этой площади не будет вральных слёз
и плащаницей неба ветер укрывая
живые камни победителей помянут
звезда кремлёвская сбежит за облаками
и там останется учить любви других
дорога вымощена жёлтыми цветами
из переулка улетевшего в Арбат
и массолитовости нато скоро канут
из вдв союзной помощи тушёнкой
для причащения на эльбрусах побед
и примет площадь не топтания парад
а тополиный пух и мокрые глаза
и неслучайно в небо шарик улетит
волну трассируя мелодией катюши
дождавшейся и встречи и любви
как много их полило это землю
как мало мы успели им сказать
и на глазах у растаможенных людей
ребёнок маленький в волчонка превратится
за то что смерть детей бросками с талых крыш
здесь никого уже давно не удивляет
что можем мы
наследники не майа
а гари мая с сединою на висках
писать стихи и тихо плакать по ночам
в чужое горе
это небу помогает
уже не им конечно
только стылым нам
чтоб расцветали яблони и груши
не пролетевшим над пустым гнездом кукушки
из февраля
аптеки
у которой
все горе мира снам властей
до фонаря...
...И что тут скажешь, если все не то?
Не те слова, случайности, предлоги.
Не тот маршрут автобуса, метро,
и все не то, и все не слава Богу.
Не те глаза, улыбки, жесты рук,
не в тех краях, не в то приходят время.
И что однажды понимаешь вдруг -
и ты не та, когда не там, не с теми.
И что грустишь все чаще не о том,
что жизнь идет, а что проходит мимо,
твой главный день, оставив, на потом,
уже дошла почти до половины...
Ну что тут скажешь? Время не за нас.
И я свыкаюсь с этим понемногу,
и с тем, что ты не здесь и не сейчас,
но все же есть, ты есть, и Слава Богу!
здесь все заточено на поиск совершенства
как будто холода космического мало
где от величия до хохмы буква «С»...
а я бичую по стихам вокзальной шлюхой
и трачу время на небесное кидалово
где Слово Бог
а человек уже ничто
и по ночам
под звуки старых скорых в окна
пишу письмо на неохинди Перельману
про новый взрыв где утром тихо началось
седьмое время от пришествия Его
которое никто здесь не заметил
с картины пукина
опять мы не дождались
холодный космос
графики орбит
светить сгореть
остаться пылью стёртой ночи
у них там тоже
все так к цифрам приурочено
что я завидую здесь нищим и больным
что можно плюнуть
и сорвав дугу с орбиты
отдать ее тому кто и не знал
что хиромантию возможно подменить
в ночи выстругивая Карлой буратинность
рисуя продолжения свои
за горизонт запястья
линией любви
укоротив от жизни и ума
цыганка погадает
упадет
от состраданья)
и жить по ним
взорвать обрыдлые устои
дома повыстроить
утишить кошкам боль
и сопли утерев седым учёным
и членам коррам из грибницы АПН
на облаке летать по комнате
и вспоминать полковников стихи
под запах мамы
или женщины в бикини
за право быть чудовищем и нищим
в ногах любви
и перечитывая
пушкина татьянность
завидовать
вот это
навека
ведь сколько звезд уж с той поры
на землю пало
а у Татьяны
те же слёзы
тот же сад у старой няни
По переулочкам судьбы
Гуляли мы под ручку.
Я даже выучить сумел
Слова «пардон мсье».
И мне завидовал весь двор –
Где взял такую штучку?
А я загадочно молчал
И кушал монпансье.
А ты не плачь,
Мама,
Твой сын не безнадёжен
И пускай
Сердце
Порвато на куски
Я проживу
Всё же
И не пролью ни грамма
Пусть несёт
Лодку
Безвылазной тоски…
Красотка, я его найду,
Твоёго кавалера
И в тёмной арочке, в углу
Прижму его к ножу, ага?
Не знаю, как его зовут,
Серёжа ли, Валера
Но только я ему тогда
Тихонечко скажу -
«Да ты не плачь,
Дядя,
Не ты один сиротка,
Эти про-
Блемы -
Они тебе на кой?»
Ему шепну
Кротко,
И он рванёт, не глядя,
Пусть живёт
Долго,
Испуганный такой…
Я кончу университет
И профессуру кончу,
Хотя они тут ни при чём,
Но я не по злобе!
И всю науку я за год
Срубаю, словно пончик,
И ты на лекцию придёшь,
И я скажу тебе.
Скажу. «Прощай, цыпа!»
Ах, нет,
«Гуд бай, миледи!»
И с кормы лодки
Ей помашу рукой
Вот так
Стою
В пледе
И туфельки со скрыпом,
Весь такой
Клёвый
И каменный такой…
Вот так,
Прощай, Зоя.
Так дальше быть не может.
В этот раз
В покер
Поставил я на всё
И проиграл!
Что же?
Бывает и такое
Так пускай
Лодку
Хоть к чёрту унесёт…
Не признавайтесь, девочки, в любви!
Не то мальчишка оторвет косички,
словами обожжет, и вслед кричать
обидно будет – ноги-то как спички!
Не признавайтесь, девушки, в любви!
За поцелуем будут ждать другого -
коль чувство пылкое, то сразу предъяви
ты доказательства весомого, иного.
Не признавайтесь, женщины, в любви!
пытать начнут на знанье Камасутры,
наивно думая, что грязные носки
спасает завтрак, поданный вам утром.
Не признавайтесь, бабушки, в любви!
сие для вас весьма огнеопасно
Соседки засудачат – век живи,
в лицо – елей, плевки плюют заглазно.
***
Не признавайтесь никогда в любви!
А говорите сердцем или взглядом,
На крыльях мчитесь, если позовут,
На атомы делитесь, если надо…
Не признавайтесь всякому в любви,
Любимому один лишь раз признайтесь...
Плечо в плаще из черной кожи
(причем в плечо поверить можно)
На перекрестках прикасалось.
Я жив тогда еще казалось.
На электрическом табло
Часы на час ушли давно,
А на руке еще тот март,
В котором пел "слащавый бард"
Плечо в плаще из черной кожи
Так убивало осторожно.
Так деликатно...
Наповал.
Билет у кассы оторвал,
Сказал:"До завтра, счастлив будь!"
Перешагнул трамвайный путь.
Трамвай меж нами пробежал.
клеопатры политик в фаворе
а была ли прелюдия
мисс
и сигара...
в компромиссе войны на песке
сублимируя боль от предательств
где полковники мрут словно мухи
под стальные касания лиз
и кондовый загар шоколадок
ничего не найти для души
разве можно любить монолит
когда где-то живет Суламифь
зажигая мерцательный контур
мироточащим голосом Уитни
тоже битой и выжитой но
без отмщений карьерой по пяльцам
одинокой звездой на карнизе
крыши мира
разжавшей ей пальцы
загадайте желанье
мессир
огонь
вместилище игры
электропьеза
газ
и дым
что раньше кончится
в один
ли миг
погаснет свет
а что останется другим
уе опять упал
а с ним
курс туалетной но бумаги
без притязаний на успех
и индекс Джонсона
а смех
дается слабым
лабаем дальше
привязанность к словам
как след помады на щеке
ушедшей на работу мамы
когда ты спал
тень времени
имамами и ксёнзами
провалена
как плейшнером герань
но кто об этом помнит
и кто об этом плачет
укрыть россию
добрыми стихами
как сим отца
не лая хамово
однажды выпростить
всех бьющих в дых
все слабости
но только не себе
себя нельзя жалеть
лишь
минутно
проседая как снег апреля
о тебе
остаться
как воспоминанье
и след от перламутра
не на щеке
мы любим родину
из спален
читая Сартра
на завтраки
обедни
ужины
помада
и это в русской аномалии
не крест
а карма солнца
с табличкой
на линейках сентябрят
мин нет
все остальное бред
хотя и красота...
Как жаль, что кончилась зима,
С ее спокойствием и негой
весенних суток кутерьма
вновь заставляет споро бегать…
Мятущихся секунд наплыв
спешит за солнечным вращеньем,
И равноденствия прорыв
Вновь запускает возрожденье
Опять по кругу – март, апрель
И май, томительный и длинный,
весенний паводок, капель,
Черемуховы именины…
Но мимо, мимо эти дни,
давно не радуют они.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...140... ...150... ...160... ...170... 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 ...190... ...200... ...210... ...220... ...230... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|