|
|
Посмотри, я придумала горизонт,
На котором приятней луне желтеть.
В изумрудном пожаре весенних крон
Мы давно победили и страх, и смерть.
Пригуби мой напиток апрельских ласк.
Научись понимать, что мораль проста,
Этот странный союз одуревших нас
Так же бескомпромисен, как вниз с моста.
Я волчицей стонала и, видит Бог,
Разбивалась об лёд преходящих лиц.
Всё же тот, зарифмованный в ритме строк
Не научится трепетно падать ниц –
Ну и пусть. я стобой научилась «быть»,
А до этого – холод и пустота.
Город ветренный кажется стал бродить,
Повышая свой градус до ста.
Я открываю глаза и вижу: ты.
Ты наклоняешься ласково надо мною.
У тебя веснушки, у тебя царапинка на носу.
Я вспоминаю, как ты толкнула меня с сарая.
Ты прыгнула следом.
Мы читали подшивку журнала «Вокруг света»,
Особенно любили раздел о смешных изобретениях.
Нас поразил чехольчик на язык для поцелуев.
Я придумал песенку:
Как да синий воробей
Да зелёный скарабей
Распустили крылья,
Клювики раскрыли...
И дальше ты меня обняла.
Прошло лето, прошла осень.
Под ноги упал даже не лист, а непонятно что.
Прошло много лет.
И вот, я, как улитка с домиком, ковыляю по парку.
Врач развёл руками и сказал: от силы – год.
Я полюбил фрукты.
Я полюбил хурму, абрикосы, киви, виноград и даже яблоки.
Я сидел с тарелкой и вспоминал.
Вспоминал о несостоявшихся женитьбах, нерождённых детях,
Утерянных словах.
И о том, что настанет момент, когда ничего этого уже не понадобится.
Хурма падает.
И вот я открываю глаза и вижу: ты…
Закатилось лето, как монетка
за подклад осеннего клифта.
И весёлый, и неслышный некто
нам сказал, что кончилась лафа.
Доставайте зонтики и шляпки,
начищайте ваксой сапоги,
вспоминай, любовь, все наши явки,
по кустам мы больше – не моги!
До свиданья Сочи и Анталья!
Наступает желтая тоска.
За подклад ссыпает всё, каналья,
- мини-юбки, пляжи, отпуска!..
Осень на неслышных мягких лапах
входит по-хозяйски в каждый дом,
удивлённо прыгая на запах
лета и, валяется на нем!
Загулял домовой, разыгрался на скрипке...
Парафраз для двоих, наш негромкий дуэт
Исполняет на бис поцелуй для улыбки,
Оркестрованный августом вечный сюжет.
Время синих стрекоз, отцветающих ночью,
Ароматов любви и уснувших собак.
К нам в окошко стучат мотыльки многоточий,
И подсвечник хранит стеариновый мрак.
Растаманка-среда четверговые листья
Разбросала у ног моего сентября,
Рассыпает огни взмах рябиновой кисти,
О дороге домой нам с тобой говоря.
Летних ливней слюда осыпается быстро,
След укрыла листва, в лужах мёрзнет стекло.
Мы вечерним вином провожаем игристым,
Уходящее вдаль золотое тепло.
Накрахмалит февраль простыню до прищепок,
На подушке из дров – рыжий волос огня.
И шипит на снегу летней полночи слепок,
Согревает луна и тебя и меня.
Вкус осенних садов – как уста у невесты,
Ночь течёт через край пеной звёзд в небесах...
Вспомни наш поцелуй для улыбки с оркестром,
Повторяется всё, словно эхо в горах.
Потихоньку скрипит домовой половицей,
Дремлет маленький сын, спит подросшая дочь.
Будет август цветной акварелевый сниться,
И стучаться в окно мотыльковая ночь.
Подземный житель
углем рисует лето.
Зажгли факелы,
чтобы рассмотреть солнце.
В темноте стынет память.
Девочка-муза, с тобой
Всё по-другому, знаешь,
Кажется, ты с судьбой
Грубой моей играешь.
Девочка-муза, полет,
Видимо, нам нужен.
Крылья расправлю – вперёд,
Прочь от постылой стужи.
Вечно не будет везти –
Скольких таких знала!
Девочка-муза, прости –
Силы во мне мало.
.
* * *
Когда упал на землю снег –
Был вечер,
И снег ронял на лица свет,
На плечи...
У чистопрудовского льда
Ночуя,
Звенели тихо провода
О чуде...
Трамвай на круг прошел, гремуч,
И – скрылся,
Театр настроился вздремнуть,
Зарылся
В снегу – грел старые углы,
И где-то
К нам липли снежные бугры,
Как дети...
...А мы уже спешим, бегом –
Успеть бы! –
По эскалатору – в вагон
В последний! –
Лететь, под снегом, далеко,
В ночь – в завтра,
И к небу вырваться – легко,
Внезапно...
И на горе огни зажглись –
Три – знаком...
...И кто-то пел в углу «за жисть»
И – плакал...
( 1979 )
.
. Новая Иллюстрированная Педагогическая Поэма (Дидактические эпистолы) * * *  .
Шёл отряд воробьиный по полю, по полю шёл.
Я невидим в траве, я невидим в земле ещё.
Под моею рубашкой на ощупь растёт зерно.
Его круглое зренье воробьями ослеплено.
Пролетай над землёй, воробьиное, улетай.
Ты не здешних миров, ты не здешних полей и стай.
Это вмиг позабудется, в треске пернатых тел
Я воскрес из земли, из травы, из корней и стрел.
Это память моя разворачивается, словно рожь.
Выходи из меня, как выходит из хлеба нож.
Преломи меня в поясе жёлтым, кривым лучом.
Воробьиное солнце, как бессмертие, горячо.
Если пуст и гулок дом,
Не идет никто к вам,
Если дышится с трудом –
Отворите окна.
Если выдал старый друг,
Обманулись в вере,
Если тесен узкий круг –
Отворите двери.
Если ночь стучит в окно,
Голоса все глуше,
Если на душе темно –
Отворите душу.
Если боли не избыть,
Если рвутся стены,
Если стало трудно
Быть –
Отворите вены.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...560... ...570... ...580... ...590... 592 593 594 595 596 597 598 599 600 601 602 ...610... ...620... ...630... ...640... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|