|
|
Судьбоносная планида,
что ж ты хлопаешь глазами?
Украшай мою обиду
яхонтами-бирюзами.
Сделать резкое движенье
легче сердцем, чем резонно.
Брошу всё вооруженье
за границу горизонта.
Всю-то вечность с постной миной
я заведовала льдами,
а могла б – весной невинной
или августом с плодами.
Выбор только "или-или"
и завышенная планка.
Ах, какие перегибы -
дурно сшитая изнанка.
Помесь жиголо и мачо,
конь троянский – дар Алтая...
Вспомнив зло, я горько плачу,
вспомнив доброе – рыдаю.
Достаёт фантомной болью
память, вырванная с корнем,
точно скошенное поле:
да, росло, а что – не помним.
Посетят ли гости-тени,
что ж, настоечку достанем...
Знаком нового рожденья -
заколоченные ставни.
За картонною стеною,
за облупленностью фрески -
жизнь, покинутая мною,
словно домик деревенский.
Наверно, я редок,
А, может, совсем первобытен:
Противник абортов
И прочей греховной среды…
И, кажется, жду
Только радостно-светлых событий
И не огорчаюсь
Из-за бытовой ерунды…
С супругою ласков –
Где встретится ныне такое?
И честен, и верен,
И просто взаимно любим…
И строю в семье островок
Теплоты и покоя,
Её называя
Единственным счастьем своим…
А миром владеет
Поток беспощадных событий,
Всё новые жертвы
Сдаются судьбе-палачу…
Наверно, я редок,
А, может, совсем первобытен,
Но так же, как все, потеряться
Пока не хочу…
Рабочие, жгущие магний на солнечном диске,
Конечно, присядут курить у закатных ворот.
Непрочно на стынущем камне сколочена пристань,
Конечная в цепи движений за тайный порог.
Мы в звёздную бездну кидали слова, словно камни,
И те загорались, и гасли в бескрайней ночи.
И Молох с железной планеты махал нам руками
В погоне за нашей, безводной и в сетке морщин.
2008-07-28 21:23Комната / anonymous
Комната в четыре угла,
Где квартирует мгла,
Где занимаю угол,
Мне заменяла друга.
Платить молодому не след
За барышень тех же лет.
По той же причине, Вадим,
Ты никогда не платил
За свет
Возможно, утробный сумрак
По существу лишь сумма
Сомкнутых век ¬– и зуд
Я, как соринка в глазу,
Вызову рано ли поздно -
Здесь не вопрос, не поза -
Коли родился на свет,
Выйдет из тьмы домосед
А потому не мешкать
И не ферзить, не пешкать -
Расщекотать бумагу
До пресловутой влаги -
Время наперечет.
То, что из глаза течет,
Здесь громыхает из крана,
А потому не рано
Люстру снимать с потолка.
Вот вам мое пока.
Капля с щеки на запястье -
Вот оно ваше здрасьте
Зеленый чай с цветком жасмина –
Неповторимый вкус Востока.
И я сижу с лицом акына
И выдыхаю эти строки.
Во мне не столь категоричен
Императив Эммануила.
Зажгу загадочные свечи –
Ночь незаметно наступила.
И все реальное отступит.
Шаманами запляшут тени.
В окне гражданка в старой ступе
Мелькнет, как массовик-затейник.
Я за столом пером гусиным
Пишу неведомые строки.
Зеленый чай с цветком жасмина,
Как тысячная ночь Востока.
Восторженно, мятежно, одержимо -
Внезапной откровенностью охвачен -
Он говорил о женщине любимой,
Стихами говорил. А как иначе...
Поэма о любви в холодном доме:
Вся жизнь – в двадцатилетнем ожиданье…
Он вкладывал ладонь в мои ладони
Большим горячим искренним посланьем.
Как горько прикасаться добровольно
К ещё кровоточащей тёплой ране…
Два сердца тяжело и колокольно
Гудели, как на исповеди в храме.
Без жалости к себе, к ней – без проклятий,
Не в силах навсегда захлопнуть двери,
Заснул на незастеленной кровати,
Измученный прозрением потери.
Глядела на него ошеломлённо,
Сама себе уже необъяснима.
Была ли я когда-нибудь влюблённой,
И буду ли когда-нибудь любима?..
Бежим на детскую площадку!
Бежим быстрее ветерка!
Там все друзья играют в прятки
До самых сумерек, пока
Не позовут на ужин мамы,
Пока не включат фонари.
А то бы прятались упрямо
До самой утренней зари.
Ведь в темноте искать труднее
И интересней в тыщу раз.
А тень от клёна всё длиннее
И что в тени не видит глаз.
А вдруг там спрятались девчонки?
Нашёл! Косички на виду!
А мама ждёт меня в сторонке
Пока я всех ребят найду...
Не написалось. Не случилось.
Во мне тревожно затаилось.
И эхом не отозвалось.
Еще напишется, авось…
А для чего, скажи на милость?
Не израсходовал. Осталось.
Я сберегу в себе усталость.
Она понадобится мне
В последнем, самом верном сне.
Устал, скажу. Какая жалость.
Осталось. И не отлюбилось.
Случится. Иль уже случилось?
И болью отзовется вдруг
Обычное касанье рук,
Как наказанье или милость.
Ты ведь не знаешь, зачем я бываю
лживостью ласк, обещаний, разладов...
Ты ведь не знаешь, зачем обрываю
венчики связей бесстыдностью взглядов...
И, отрицая объятья соитий,
книгу поваренных буден листаю,
чтобы смешать соль от терпких наитий
с пресными днями и выкормить стаю
самых пылающих, чудных пожарищ,
что выжигают круги среди жизни
и рассыпаются звездами...
Знаешь,
как это страшно, когда –
лишь бы, лишь бы...
Строю свою пирамиду.
Каменотёс и раб.
Это я только с виду
Слаб.
Камень кладу на камень.
Много и много лет.
Моя пирамида – память.
След.
Скажет один – гордыня.
Скажет другой – чудак.
Третий увидит имя.
Знак.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...440... ...450... ...460... ...470... ...480... 481 482 483 484 485 486 487 488 489 490 491 ...500... ...510... ...520... ...530... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|