|
|
И вот я вышел, и иду
К тебе дорогой постепенной,
Прозрачную неся беду
В уме, как тот военнопленный.
И вся дорога предо мной
Лежит, меня не узнавая.
Холодный свет летит, прямой.
Дорога, словно луч, прямая.
И птица крикнет: «он идёт!»,
И я свои шаги услышу,
И я лицо твое увижу,
И что-то вдруг произойдёт.
И что-то вздрогнет в тишине,
Как будто та беда живая
Проснулась заживо во мне,
Себя во мне не узнавая.
Когда была я маленькой -
Как будущая мать
Любила куклам бантики
В косички заплетать.
Я умывала личики
И руки им – до плеч,
И крошечные блинчики
Умела в ложке печь.
Сестрицы пили с братиком
Смородиновый чай -
Наташа, Маша, Катенька
И Коля-Николай.
Была тарелкой – ракушка,
Рубашкой – лоскуток.
Потом дала мне бабушка
Две спицы и клубок.
- Гляди – петля из петельки,
Считай, не уколись.
И будут твои детоньки
Согретыми всю жись...
Склонялась тонкой веточкой,
Вздыхала тяжело:
- Ну, вот и ладно, Леночка.
Все живы. Всем тепло.
Воздушный шар в руках держала,
Просила: сходим в зоопарк.
И мокрым взглядом провожала
Малюсенький зелёный шар.
А крокодилы, крокодилы
Счастливо разевали рты,
Когда ты руки уронила,
Когда на камень села ты.
Когда заплакала ты горько,
Вдруг повзрослев на десять лет...
Зачем ты мне открыла столько?
Увидел я: тебя здесь нет.
Увидел я: в краю далёком,
Среди цветов и тихих трав
Стоишь на берегу высоком,
Печально голову задрав.
А я, серьёзный и ненужный,
Со всей любовью и тоской
Протягиваю шар воздушный
С отливом синевы морской.
Ты царапаешь меня,
С любопытством глядя:
На запястье письмена,
Прямо как в тетради.
Тут прямая, тут крючок...
Твой язык дошкольный:
Там полслова… Тут молчок…
Погоди. Мне больно.
Помурлыкай, не спеши.
Вспомни, как ты пела
В ощущении души,
В ликованье тела.
Л. Н.
Мелодией романса опьянён,
я сплю во сне и я молю прощенья,
мне снилось волшебство предвосхищенья,
меня будил и вновь баюкал клён...
Я сплю, пока мой древний дилижанс
неровно дребезжит дорогой скучной
и сам собою песнею разлучной
рожденью слов предоставляет шанс...
Гитара говорит мне о любви,
а голос вторил о её измене
и взвешивал на роковом безмене
кинжала сталь и капельки крови...
И я скучал за стенкой жестяной,
за хрупкою скорлупкою пустячной,
статистом продвижения невзрачным
по кругу карусели заводной...
Колдует голос и за ним струна
латает тишины худой прорехи
и, точно птица, звонко из-за стрехи
звенит по мановенью колдуна...
О, как знаком мелькающий пейзаж!
сиди, глотай плацкартную дремоту,
минует разухабистую ноту
на лазерных рессорах экипаж...
И всё вернётся, повторившись вновь,
как андерсеновскою давней сказкой,
и Рембрандт вновь согреет в пальцах краски,
чтоб жаром их бежала в сердце кровь...
Крылатою посланницей летит
струна, мерцая углем из камина,
и захмелевшей веточкой жасминной
обронит лепестковый алфавит...
...мелодией романса опьянён...
08.03.09
Галатея
Он говорит на языках дождей
и знает все наречья тишины,
и узнаёт, безмолвье чьей страны
звучит в молчанье встреченных людей...
Лесные отголоски старины -
- в зелёно-жёлтых шляпках желудей:
они, как медь шеломная вождей,
иль искры непалимой купины...
Роняет свет рябины лампион,
срывает кисть пигмей Пигмалион:
горящих ягод жар – живой огонь,
и слышатся беззвучные слова:
"Я – мёртвый, как сгоревшая ладонь,
а Ты – жива!..."
04.03.09
* * *
...тополиный пух
забивает мозг
улететь на юг
он бы тоже мог
но горит в углу
тополиный дух
может быть смогу
в будущем году...
А ты поживи и сказать не забудь, что это всё о любви,
Что плещутся волны и соловьи поют песни свои,
Что это в любви ты сидел в ночи, зубами во тьме скрипел,
Был глуп ты и смел, и годы свои разбрасывал как хотел.
И если не так – ты уйдёшь во сне, в подушку плюнув свою.
Захочешь сказать, что всё ни о чем, что «я, мол, на всё плюю».
И в звёздах бесследных, в ночи ни о чём, и в музыке ни о чём
Увидишь любовь, и она сверкнёт бессмертным в ночи лучом.
Ты зол и умён, ты красив и смел, и всё ты в других узрел,
И ты ведь хотел сказать о любви, но было так много дел.
Но облако синее – о любви, и ветер в траве – о любви,
Так что же ты смотришь в ладони свои, в пустые ладони свои?
Я вышел – и уже смеркается.
Синеет на дороге снег.
Собака, будто бы во сне,
Уткнулась носом в ноги мне.
А было море… Было облако…
Нет, далеко. Я не пойму:
Ты ли ко мне плывёшь в дыму?
Забудь меня, и я усну.
Я вышел – и уже смеркается…
А было море. Было облако…
Мне горы синие мерещатся…
И ждать меня устанешь ты…
И волны белые чуть плещутся.
И звёзды смотрят с высоты.
Повторяю, как «Отче наш»,
А иначе с душой не справиться:
Не поделишься, всё отдашь -
Что потом у тебя останется?
Всё, о чём я просить могла –
Перед ликами и лекарствами -
Чтобы мама не умерла.
И теперь она в Божьем Царствии.
А тебя я прошу, родной,
Без истерик и многосложности -
Будь любовью моей земной,
И небесною, по возможности.
Засмотрелась на небеси,
Если проще – глазами по небу.
Ты хоть что-нибудь попроси.
Попроси у меня кого-нибудь.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...370... ...380... ...390... ...400... ...410... 412 413 414 415 416 417 418 419 420 421 422 ...430... ...440... ...450... ...460... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|