|
|
Это, вроде, по-японски.
А, быть может, по-китайски.
Но уж точно не по-польски.
Но, быть может, и по-тайски.
Только грустно отчего-то,
Отчего-то даже страшно...
Да, такая вот работа.
- Да, такая вот работа.
Бормотать, не понимая.
Имена не называя...
Плавники японских рыбок...
Небо синее Китая...
Поспать, поесть, поспать.
Освоить длинную кровать,
Освоить круглый стол,
И потолок, и пол.
Присутствовать везде во всём.
Забыться тёмным сном.
Себя увидеть в этом сне
Монеткою на дне.
И только муха на стене
Как лампочка, горит.
Летит по воздуху, по мне
Ползёт и говорит:
- Мы только тени от вещей...
- Каких таких вещей?
- От света тонкого лучей...
- Каких таких лучей?
Чему ты подобен? Войди в этот лес,
Где каждый, на что-то похожий, исчез.
Похожий на камень, растаял от слёз,
Похожий на лист, на березе замёрз.
Какой это лес без чудес.
А если замёрзнуть придётся и мне,
Растаять, как льдинка, в лесной глубине?
И можно ли взглядом познать глубину?
Сижу на краю, лист березовый мну,
Во мху растворясь, в тишине.
Обидно бывает, обидно до слёз:
Зачем предпочёл глубине глупый мох.
Вот был бы героем: растаял, замёрз.
И ведь ни на что не похож только Бог.
И так ведь уже растворился во мху -
Ничем я не быть не могу.
Старость. Из суеты бегущих днейИз памяти своих друзейВдруг выпадаешь ненарокомИ видишь, как недремным окомВсеведущее время бдит И пристально тебя следитНо в час, когда оно решает,Что наше время истекло, оно нас словно выключает.Но тот огонь, что в нас горитПокинуть тело не спешит. Всё так же мерно сердце бьётся.Тропинка жизни так же вьётсяИ кажется со стороны, Мы с временем почти «на ты»Но что-то душу покидает. вопросов рой вдруг возникает:Откуда всё, куда течёт?И что-то в будущем нас ждёт?А разум, память отмечают,Как нас желанья покидают.И что вчера влекло мечтой,Сегодня мнится суетой.Неотвратимо гаснут в насНакал души, страстей кипеньеИ остаётся в утешеньеВоспоминанья прошлых дней,Когда казалась жизнь милей.И прелести существованьяНе отравляло увяданье. В.Богун.
Кто-то скажет: «Отвесно!»
Кто-то: – «Фигня на колесиках»
Да плевать! Лишь бы не пресно.
Лишь бы не спутались тросики,
Связывающие кукол и кукловодов.
Спектакль начинается, господа мизантропы!
Не ждите корректности от Мельпомены.
Канальи отобраны у природы
Для мелких страстей, кутежей и измены.
Подчеркивая этим различие в куклах.
Лоскутная тайна перерождений
Потеряна светом в расправах участия,
Запутана в дебрях ошибочных мнений,
Забита камнями в стремлении к счастью
С благими намерениями, ведущими в ад.
Кто скажет «отвесно», не ждите ответов
На таинства множеств от мироздания,
На то, что сокрыто для кукол и света,
На череду кутежей и закланий
С благими намерениями, ведущими в …(?)
Нас ждет Москва, а, может, и не ждет,
Красавица, валяется под снегом,
Междугородным марафонским бегом
В фальстартах зарываются пред ней
Герои из грядущих новостей
А мы полны полярною тоской,
Велосипеды корчатся на стенах,
Не выжившие в метеоизменах,
И даже мы, бесславные ублюдки,
Отчаялись искать во мгле попутки
А впрочем, свет не сходится на ней,
Для темноты придумал кто-то спички,
Но просто так волшебно электрички
Манят в себя, укачивая пьяно
Артистов, фетишистов, графоманов
И сразу всех в единственном лице,
Уверовать, что где-то там в конце
Мне светят мегаваттные светила.
Закрой окно, опять заморосило…
Нас ждет Москва! Вернее нет, не ждет.
И черт с ним. По Неве луна плывет.
Кем созданы спирали метафизик,
Опутавшие истины панно?
И мирозданье всё – под властью мистик,
Чьей дикой волей порабощено?
Какие силы, действия и тайны
Сокрыты в столь лихом потоке дней?
И где для нас — закон, а где — случайность?
И почему мы – лишь игра теней? –
Предметы, порождающие тени,
На поле бытия бросают нас,
И времени незримое свеченье
Нам освещает истины алмаз.
Но мы слепей кротов, и наши мысли
Не могут лучик времени поймать,
Покуда не почувствуем те выси,
Откуда к нам нисходит Благодать.
Порочные и низкие стремленья,
Коварно овладевшие душой,
Лишают нас предчувствий и прозрений,
Стирая наши души «в порошок».
Вот так поэт, художник или мистик,
Забыв про озарения зерно,
Плетут, плетут спирали метафизик!
И мирозданье порабощено...
© Борычев Алексей
«…А «Наутилус» снова подо льдом…
Что будет с нами, капитан? Что – с вами?
Вы для чего оставили свой дом? –
Чтоб на века остаться подо льдами?..
Нед Ленд грустит… все – в панике… «Динь – дон» –
Спокойны лишь часы, да вы… как камень!
Слуга Консель теперь уже в бреду,
А Франсуа покинул нас недавно,
Месье! мы все, как будто бы в аду.
В аду – во льдах?.. звучит не очень славно.
Я понял вас: вы ищете беду, –
Не быть как все – для вас – вот это главное.
Но пощадите нас! Иначе Нед,
Сменив тоску порывистым аффектом,
Прикончит вас, как рыбу… Слово «нет»
Из ваших уст – не признак интеллекта,
И помните, месье, что ваш ответ
Уже придумал мудрствующий «некто»,
Кто создал нас: вам будет суждено
Найти приют на острове последний,
А вовсе не сейчас идти на дно…»
…Я в курсе, Аронакс, но… ветер летний
Остатки «дури» выкинул в окно…
Ещё бы взять, чтоб впрямь не околеть нам!
В кинозале полутемном
фильм крутили о войне.
Князь Болконский,
гордый, скромный
Вы таким предстали мне.
Штирлиц- наш разведчик славный
И любимец всей страны.
В честь эпохи и державы,
мы вам памятью должны.
Вы кумир, и Вы – надежда,
Не могли вы умереть!
В Понедельник нам, как прежде,
верить надо и хотеть!
хладная кожа дынь
не охлаждает день
рюмочка диннь-да-диннь...
пеночка пеннь-да-пеннь...
пенни заплатишь и
катишься по судьбе
вечером спишь в тиши
или не спишь в тебе...
ночью наловишь звёзд
сваришь прозрачный суп
есть можно даже в пост
не обжигая губ
ветер нальёшь в бокал
выпьешь на посошок
словно бы дна искал
только по дну – поток
тянется пена дней
галькой шуршит вода
к устью всё холодней
нет на воде следа
Он проходил не здесь
это не Иордан
будет благою весть
не закрывайте кран
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...310... ...320... ...330... ...340... 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 ...360... ...370... ...380... ...390... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|