|
|
1.
Фигура с буквой «эЛь» она,
Гроссмейстеру полезная,
А с буквой «Бэ» – водой полна,
Большая и железная.
2.
Если «Гэ», всегда на нём
Я гулять и бегать рад,
Если «Ка» – его кладём
Мы в окрошку и в салат.
3.
В тихой комнате моей
Сразу слева от дверей,
И хотя всего одно,
Но большущее…
4.
Если «Ха» – при нём дрожим,
Зябнут нос и уши,
Если «Гэ» – при нём хотим
Очень сильно кушать.
5.
Если «Ка», то с козырьком
И у Миши, и у Толи,
Если «эР» – её найдём
В огороде и на поле.
6.
С «Тэ» – как облако она,
Только хмура и темна,
Ну а «эР» она в пенале
У моей сестрёнки Гали.
7.
С «Гэ» – когда хороший пас,
Можем мы его забить,
С «Пэ» – в квартире он у нас,
И его нам надо мыть.
8.
С «эР» в лесу он обитает,
Но его я не боюсь,
Ну а с «Гэ» – в гусиной стае
Это самый главный гусь.
9.
С «Ка» они на поле есть
И за лесом на болоте,
Ну а с «Тэ» – их прямо здесь
Вы уверенно найдёте.
10.
С «эН» она для пения,
Певцы в ней знают толк,
А с «эР» – подразделение,
Не взвод, но и не полк.
01.09.09
Ответы вразбивку: точки, русак, бадья, рота, пол, репка, голод, ручка, луг, окно
* * *
Пускай жена наставила рога,
Не пишет друг и дали битой в морду,
Не бойся, не проси – уйди в бега,
Садись писать стихи, и – ну всех к чёрту!
Пусть СМИ апокалипсисом больны
И профурсетки выбились в кумиры,
Не бойся ни нужды и ни войны,
Но береги в душе Эвтерпы лиру.
И, даже если немощен и стар
И крыть судьбе в ответ, казалось, нечем,
Есть верный шанс всегда держать удар:
Пиши стихи, они – твой пропуск в вечность.
Для чего всё опять и снова?
Ну скажите мне Бога ради,
Если все обещанья вёсен
Осень смоет, зима сотрёт…
Это время кошачьих оров.
Это время собачьих свадеб.
Это время наивной веры
В то, что март так легко наврёт…
Город, как пациент весенний,
Что поверил в своё спасенье,
Пьёт взахлёб голубое небо,
Так нескладен и неуклюж,
И травинки в районе спальном
Из-под снега торчат нахально,
И хрустят под ногами стёкла
Заглядевшихся в небо луж…
Вздрогнет старый парк, раздираем
Синевой и вороньим граем,
Мы опять про дела забудем
И оставим всё на потом,
И расхристанный дом на солнце
Будет щурить свои оконца
И, шершавые щёки грея,
Улыбаться беззубым ртом…
Я помню времена иные:
Кружился коршун в вышине,
Скорбел народ, а стременные
Вели коня для брани мне.
Под ипостасью триединой
И под десницею моей
Сбирались лучшие дружины
Под стяги, крови багровей.
Я помню: города пылали,
И реки красные текли,
И уходящим к нави клали
По горсти соли и земли.
Еще я помню, как истаять
Пытался над телами свет….
Чужая жизнь. Чужая память.
Что нам до прошлых войн и лет,
Коль в этой жизни беспокойно
В тени империй и держав?
…По нашим душам бродят войны,
Во тьме столетий заплутав.
Вот так «штучка»! Не простушка!
(Фотошоповский монтаж?)
Перстни. Камешки на ушках,
Ежедневный эпатаж.
Ярких губ излом игривый…
А глаза полны тоской:
Жизнь в полжара,
В треть порыва,
В четверть странности людской.
Сленг: «Баксово!», «Не въезжаю!»
Спонсор лет на сорок пять.
Полукукла. Вещь чужая.
А вообще – простая блядь!
Без разницы. Живи и сетуй
На то, что много пролилось.
Остатки вынеси ко свету:
Там на стакан ещё, авось.
Пусть даже и на полстакана:
Горит он тихо, как во сне.
Всего лишь капля океана,
Всего лишь шаг один к весне.
К весне последней, безутешной…
И сладко пей – но это ложь.
К весне спасительной и нежной…
И ты когда-нибудь умрёшь.
Я вспомнил, как мне было хорошо,
Когда в шестнадцать лет я полюбил.
Молчал, держа за руку, как дебил.
И бесконечный дождик шёл.
На первое давали в школе борщ.
Его я никогда почти не ел.
Когда меня ты бросила, то я
Два дня, как овощ, дома пролежал.
Но аппетит, однако, не пропал.
Какие зразы бабушка моя
Готовила в те пасмурные дни!
Я ел и вспоминал лицо твоё.
И вот, когда прошло пятнадцать лет,
Я будто окунаюсь с головой
В столовский запах гречки и котлет,
И снова вижу профиль детский твой.
Ты мне приносишь розовый компот:
«Уж нет, не кочевряжься, пей давай».
Эти взгляды, эти пропасти -
Бег по грани настоящего….
Исцели меня от робости
Поцелуями скользящими….
Подними меня, убогого,
С жесткой паперти сомнения
Терапией нежно-шелковой –
Сладких глаз прикосновением.
Я б пошел, как вслед за Господом,
Бросив всё, что в жизни нажито,
И беду любую нес потом,
Вознесен тобою заживо.
Не, ну, реально, ты ни в чём не виновата!
Не надо мата!
Да, я поддатый!
Ты – не растратчица, и сто рублей с зарплаты
Ушли куда-то,
Как черный фатум!
Да, это ты хранишь наш быт, очаг семейный.
…Стакан портвейна.
…Я – хахаль ейный?
Она стройна? Да, блин, как шомпол оружейный.
И безфилейна,
И безыдейна!
А кто тут врёт-то? Слышь, а ты не выпивала?
Я – с кем попало?
Хха, ты б не стала!
А что поделаешь, раз кореша бухают?
…Нет, их не хают,
Балда глухая!
Ну да, реально, я сгубил, пропил, прозябал!
Шо, душит жаба,
Дурная баба?
Да кто их носит, эти польтики из драпа?
Кончай гестапо!
Карман не лапай!
Всё, что положено, уже в семейной кассе,
Проснулись, здрасссссте!
Чьё я несчастье?
Ты на себя взгляни: при этой биомассе…
Да пуд в запасе…
Никто б не спасся!
Освободи проход! У нас пока – свобода!
Не надо в морду.
Эх, жизнь – колода:
Ее «ломают» фраера. Бабьё тасует!
(И часто всуе
Проадресует.)
Ну, не боишься мужа – постыдись соседей!
Всё, хва комедий!
С котом беседуй!
Я ж не бездельник и пропил не дом, а тельник.
Вам только б денег!
… Блин, скорей бы понедельник!
Отпорхал мотылек. До свиданья…
Нет, уже не вернутся тебе
в чеховское мирозданье,
штрафбатный рабле…
Кто на «Мазде» летел в преисподнюю?
Кто привёз твой далекий конец?
Случай, …сволочь и сводня,
подлец…
Лицедеев господь собирает
на спектакль… Их души, глобал,
исподлобья глазами буравит.
Задолбал…
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...270... ...280... ...290... ...300... 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 ...320... ...330... ...340... ...350... ...360... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|