|
|
.
* * *
Нет, я не тот уж губошлёп –
Мне не пятнадцать и не двадцать, –
И было б глупо вновь – взахлёб! –
Так, до беспамятства, влюбляться…
Нельзя, над пропастью скользя,
Всё – нá кон, вдруг… без калькуляций…
…Но, если так уже нельзя –
То стоит ли – вообще – влюбляться?..
Нет, нет!
Практичней надо жить.
В квартиру новую вселиться.
Девицу на ночь пригласить.
А утром взять и застрелиться.
.
.
* * *
"Мне не нравится многоточие,
Это пудра, мука, пыльца.
Я гожусь тебе только в дочери,
Но люблю в тебе не отца."
Л.
…Я не буду плакать-кукситься,
Что ты мне – не однокурсница,
И какая, на фиг, разница,
Что ты мне – не одноклассница?..
Мне, поверь – до многоточия –
Что ты младше моей дочери,
Ты (пусть там мне всё аукнется) –
Мне – по крови – одногруппница…
И меня страшит не больно-то,
Что, мол, правда обнажится вся…
Ты мне, просто, однодольница…
Даже больше – одножизница...
.
Неравнодушие поэта
Чрезмерно – правду говорят.
Так ты смотри, чтоб дверца эта
Не отворялась невпопад.
Куда не вывезет кривая,
Всё тот же лес, прохладный свет,
Постой. Уйди, не вспоминая.
Всё будет, а исхода нет.
И выпить есть, а выпить не с кем.
Ну, здравствуй, сон очередной.
Всё так. И молодой Гандлевский
Садится вдруг во тьме ночной.
Продай мне надежду, вон ту... посвежее.
Я верю... Не веришь?
Вот крестик на шее.
Мне прямо сейчас.
Сколько-сколько? Да что-ты!
Ещё для родных и знакомых с работы.
Ещё для любимой,
Единственной, самой.
Я деньги достану, клянусь тебе мамой!
А завтра?...
А завтра, наверное, скажут,
Что я не на ту забежал распродажу.
Во дворах настороженно спят легковушки,
В капюшонах меж ними злодеи кишат,
В каждом доме у каждой парадной ловушки:
Не ходите за хлебом – убьют и съедят.
Коченеет от страха столица культуры,
Мандража добавляют менты и Зенит…
И смеются над нами нагие скульптуры,
И сияющий ангел над нами парит.
особенная стать...
любовница поэтов и артистов
страна золотоглавости полей
ведут ее как бричку не дела
политиков опущенных по урнам
живой язык
и слова поводырь
не акты снов
а сны литератур
и этот мир
не снился генералам
как запах женщины
пока играет марш
любить и принимать за идеалы
души очистив красный уголок
оргазмами голодного ума
священный бренд
прокисшего вина
не возлюблю
за щит и блеск железа
душа произрастает только в ранах
и шрамы так похожи здесь на ветви
проросшие из внутренних деревьев
наружу
как у вечной стенки плача
под розгами становятся мессией
что русского до Киева ведёт
последняя немецкая любовь
и названная родина
печаль
и лучше юрких мылом Ивановых
Владимира Ивановича Даля
собрание словесное реки
с корабликом березовых сердечек
пословиц
поговорок
и словечек
нас чаще понимают чем свои
чужие и высокие
как птицы
бароны и великие тела
словами не подвластные Харону
любите их любыми
в дождь и снег
страна-ковчег
не только для себя
и упоительны не столько вечера
как дымка утра
и шампанское в кровать
и мордой в грязь
за чистые стихи
выруливать планету из петли
чужого времени
и тли пустых обид
пока несостоятельны верхи
или фригидна власти содержанка
не продавать
не продаваться
и не красть
живой великорусский не народ
электорат прообразами янки
без комплексов Электры и Эдипа
влюблённых в осень и живое небо
дышать не супом в зеркале тарелок
для мирового пепельного счастья
а ветреной испариной дождя..
.
...или
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
ВО ВСЕМИРНУЮ ОРГАНИЗАЦИЮ ЗДРАВОХРАНЕНИЯ
(ВОЗ)
«Любовь внесли в реестр психических заболеваний ВОЗ
F 63.9 – под таким номером любовь внесена в
реестр заболеваний Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ).
Отныне международный шифр болезни – F 63.9. Любовь отнесли
к психическим отклонениям, к пункту «Расстройство привычек и влечений»,
после алкоголизма, игромании, токсикомании, клептомании.
Иначе пункт F 63.9 именуется «Расстройство привычек и влечений неуточненное». (…)
По мнению ряда учёных, любовь можно сравнить с обсессивно-компульсивным расстройством…»
(Из Новостей) http://news.bcm.ru/medicine_and_health/2011/10/04/284324/1
"Мама! Ваш сын прекрасно болен!.."
В.Маяковский
...Боже мой! – как мне знакомы
Эти «общие симптомы»!
Это слушанье ночами
Стиви Уандера и Глюка,
Это глупое мычанье,
Этот бред и эта мука,
Эти пьяные качели,
Сердце – нежное, шальное…
Из навязчивых влечений
Это – самое больное!
Этот крик холодным звездам,
Этот спор с дождем и с ветром,
Этот взлет над бледной прозой, –
Рифмоплетство – в километры, –
Объясненья, обещанья
И «последние прощанья»,
С жара – в холод перепады,
Все потери-обретенья...
...Где ж вы раньше были, гады?! –
Я б всю жизнь пробюллетенил!..
.
 комната в хламБодлерспицы мохер крюшонлезвиями портьер режу стеклянный светвечер распят в углахя на кресте ключицнебоподай же знакпульс пустельгой кричитгонит с каюты крысверных как щит любвибесы в ребро ужегонят не пунш теплагонево тонких волнсонных смирений чипскрипнула дверьсквозняквот и ответсловамирро твое и мирмой одинокий волкслезоточи любовьс этих икон пустыхлучше костром об твердьчем зависать от нихя не молчу не сплюсплюньпостучи по мнея на китайском цзиндерева жизни теньпод иероглиф Юйсыплется память шёлктолько бы ты как сонутреннийне прошёл...
Как чудны отношения поэтов
Сначала все щебечут в пируэтах
Потом, чуть отойдя, поджавши губы,
Злословят не щадя и часто грубо.
Всё это в норме, даже без сомнения,
Но если ты в глаза им бросишь мнение.
Они тебя вдруг обвинят в измене
Стиху, поэзии и даже Мельпомене.:)
Лето было или всё же нет?
Образы порой диктует бред.
Лезет на кафедру лобастый
Пустозвон и педант —
На кафедру докторскую променявший талант,
Лезет с мерзкой гримасой.
И кричит — Я рассчитал всё!
В садах расчётов произрастает истина!
Я утверждаю — скоро свет затмится траурной полосой!
И лоснится лысина.
Другие — доктора и профессора —
Зашумели — Как? Не верим! Быть этакого не может!
А оратор с кафедры возопил — Ура!
Светопреставление чувствую кожей.
СМИ, до сенсаций жадные
Завыли, запричитали. И настали денёчки жаркие.
А поэт лежал на диване под бетоном депрессии
Дома.
Чётко знал — не нуждается мир окрестный в поэзии,
Вспоминал, что не набрать стихов для следующего тома.
По улицам тем временем шагали рядами стройными
Попы в облачениях, миллионеры с корзинами денег,
Интеллигенты — их участь всегда и всем быть недовольными,
Домохозяйки — эти от нечего делать.
Инженеры, давно забывшие, что такое зарплата,
Партийные лидеры — горлопанистые ребята,
Редакторы, оперные певицы, шоумены,
На машинах ехали бизнесмены,
Собиравшиеся скупить сокровища Ойкумены.
Все протестовали против открытия
Лобастого мудреца.
Не хотели, чтоб свет исчезал, кричали.
Звучали разные голоса.
Композиторы музыку сочиняли,
Бравурность которой опровергала возможность траурной полосы.
На башнях, на кирхах, на многих запястьях сверкали
Как-то по-новому, весьма зловеще часы.
Но по утрам на сосудах травы выступали
Капельки зрелой росы.
А днём транспаранты люди несли, плакаты и флаги.
Не работали церкви, рестораны, магазины, конторы, банки.
Торговля по боку, не купишь элементерного:мыла, чернил, бумаги.
Ни помолиться, ни поменять валюту, ни скушать супа из жирной наваги.
Площади и проспекты патрулировали важные танки.
А поэт всё лежал на диване,
Видел строчки — они мерцали в тумане
Метафизическом,
Пока город заходился в экстазе мистическом,
До какого не было дела поэту,
Убеждённому, что никогда не исчезнет солнечный свет,
И не желающему мириться с тем, что лета более нет.
Александр Балтин
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...160... ...170... ...180... ...190... 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 ...210... ...220... ...230... ...240... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|