|
|
.
* * *
Был август ровен, но
Нас вдруг засентябрило,
И раннее вино –
Маджари – забродило.
И, разобрав ключи,
Ты – в горы, я – в долины
Уйдем искать ручьи
Без запаха полыни.
Когда же, подустав,
В наш быт недоустроенный
Вернусь из снежных стран –
Увижу: лечат двое –
Из творческих натур –
Твой приступ аллергии –
Нетрезвый драматург
И «сын Цхакая Гии».
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Оставив не у дел
Наследника престола,
Уедем в город, где
Наследник н а ш пристроен,
А проще – дочь. Орде
Друзей оставив адрес,
Уедем в город, где
В заброшенном театре
Пьет травести ликер –
Младенец с ликом старца,
И грустный режиссер
Настырно ставит Шварца…
И сняв несложный грим
В премьере местной «драмы»,
В букете георгин
Найдем мы телеграмму:
«В тени тифлисских плит,
Зачинщик прошлых оргий,
Непризнан и небрит,
Грустит "святой Георгий"…»
В кондитерских, в лавках цветочных
Все утро царит оживленье.
А в скверах цикады стрекочут,
И пчелы в соцветьях хлопочут,
Зависнув почти без движения.
От фартуков белых прохлада,
И душно от дрожи левкоя.
И много ли мне было надо?
Чтоб плавился торт шоколадный
На блюдце под тенью резною.
Вот музыки след отдаленный
Подернул кофейную пену,
И скатерти яркий зеленый
Плывет за окно окрыленно, -
Но листья не видят подмены…
Все залито чем-то медовым,
И день перешел в наступленье –
И в общем-то это не ново,
Но я все еще не готова,
Включиться в дневное движенье.
И неотвратимо, как время,
Рассыплются чайные ложки
И звоном сольются со всеми
Другими, что в чае и креме,
В бисквите, в кокосовой стружке…
И звук этот выльется в слово,
А слово прорвет оболочку
И станет вареньем вишневым,
И грогом, и кексами с ромом –
И выльется в целую строчку.
Хозяйствуя в мире минутном,
На тонкой узорной салфетке
Рождаются буквы, как будто
Их стало удерживать трудно,
И птиц отпустили из клетки.
.
* * *
Тут – бандера под бандуру,
Там – «москаль», заклятый враг…
Пуля, может быть, и дура,
Только снайпер – не дурак.
Политически подкован,
Знает он – кому служить,
И для дела для святого
В с е х готов он положить...
Раз! – вот, девочку задел он…
Два! – и нету пацана…
Но за правое за дело
С о т н я – это не цена.
А народу – надо много ль? –
Он, народ, в расправе лют!...
Вот такой вот гоголь-моголь
И горiлка «Абсолют»…
Плачет, стонет Украина
Бьется рыбою об лед…
Чуден Днепр! – до середины
Редкий «беркут» доплывет…
.
То не сильная туча затучилась,
Туча!
То не сильные громы грянули,
Громы!!
Сюды едет собака крымский царь,
Собака!!!
I
Гадость какая-то льется с небес,
Воет в ночи то ли зверь, то ли бес,
Чавкает звонко столетняя грязь,
Вновь на войну собирается князь…
II
Прилетали ай гонцы-соколы
От царя, от нашего, от батюшки:
Ты не спи под вишенкой высокою,
Коли ворог у ворот, светлый князюшка!
Говорят, княгиня с гадом спуталась,
Письма шлет во вражье царство бусурманское,
Мол, не люб ей алкоголик доморощенный,
Приезжай скорей, зверек мой волосатенький!
III
По лугам хочу, как газель скакать,
Жемчуга хочу в небеса втыкать,
Там, у моря мне крылья сделают,
Ох ты, боль моя, скатерть белая…
А гонцов – взашей, как поганых вшей,
На княгинюшку да поклеп клепать?
Да куда же ей от любимых щей
В бусурманский край по лугам скакать?
IV
Встал ясноокий, ланиты омыл,
Плечи расправил, рассолу попил,
Перекрестился, сходил в туалет,
Сел на коня и поехал в рассвет…
V
Мордою тряся,
Зенками кося,
Чудо-Юдище поганое!
С шерстью на грудях,
С пирсингом в мудях,
Фу ты, Идолище сраное!
А навстречу ему – Красно Солнышко,
Борода в дыму, в жопе перышко,
Православный князь – эх, лихой чувак,
Подъезжает и:
По ему – ху-у-як!
Ай да чудище развалилося,
Во сыру траву покатилося,
Ай да пыль-песок с него сыплются…
Будешь знать, щенок, на нас рыпаться!
VI
Приезжает князь ко себе домой,
Обнимается с дорогой женой,
Чашу пенную выливает в рот,
Да нажрется так, что всю ночь блюет.
VII
Ой, ты Русь моя, сиротинушка!
Что ни князь тебе – то кретинушка,
Что ни баба – блядь, что ни царь – говно,
Да другая бы померла давно.
Ты одна стоишь, не качаешься,
Да в дуду дудишь, надрываешься.
Спасибо, дед! Успел родить отца мне,
Когда «трудились» «чёрные маруси».
Поклон отцу, не бросившему камня,
И мне плевать, хитрил он или трусил.
Ужом вертелся меж анкетных данных,
Ушёл, как был, пассивным диссидентом…
Оправдан дед посмертно был недавно.
И внук «врага народа» вместе с дедом.
И мог бы в створ! Но так корявы вехи,
Что ни прямая – с новым поворотом,
И каждый ход как будто для потехи,
И всё трудней назваться патриотом.
Когда состарюсь, выправлю анкеты
Для внуков. Без гербов, но с вензелями,
С одной графою – «гражданин планеты»…
(Название* пусть выбирают сами).
*Наша планета не имеет единого
международного названия.
1.
Громко лает у ворот
На людей лохматый… кот?
2.
Мышь домой вчера принёс,
Наш любимый рыжий… пёс?
3.
Роет землю у крыльца
Пятачкастая… овца?
4.
Блеет так, что режет слух
Утром рано наш… петух?
5.
На дворе у бабы Дуси
Целый день кудахчут… гуси?
6.
На дворе у бабы Шуры
Целый день гогочут… куры?
7.
Распевается спросонок
На насесте… поросёнок?
8.
Промычали утром рано
На дворе у нас… бараны?
9.
«И-го-го» кричать привык
И стучать копытом… бык?
10.
У пруда и у реки
Любят крякать… индюки?
Ответы вразбивку: петух, коровы, утки, конь, куры, гуси, пёс, кот, свинья, овца.
20.01.14
А что у нас хорошего сегодня?
С утра приятность – выдали аванс,
снежок растаял тощий, прошлогодний,
и новый вряд ли будет. А у вас?
У вас, я вижу, тоже всё в ажуре –
еда в кастрюльках… Без изысков, но
съедобно, если думать о фигуре,
на стенке плазма, каждый день кино,
шмотьё вполне приличного пошива.
Короче, всё… почти. И как понять,
какого дьявола мне так паршиво
на сердце? Или что там у меня
в висок стучит тревогой постоянной?
И пишет кровью – нет беды чужой!?
Чубы трещат холопьи по майданам -
панЫ кормушки делят меж собой.
Надеясь на пиндосию, наивно
под вагой* выжидают – вот сейчас
подёргают и спляшем! Эндорфина
во мне ни капли. Не помог аванс.
*вага – инструмент кукловода в театре
марионеток
Глядеть по сторонам
и слушать громкий ропот.
Как доблестна вина!
Как мёртв новейший опыт!
Поссорились паны –
терять чубы холопам.
Фрагменты, труп страны
растащат по европам.
Пусть свечками каштан
согреет траур песни
ещё разок... а там –
хоть он, хоть дека тресни.
У жизни на краю -
ветвистая олива.
И лишь любовь – в раю,
в аду – всё справедливо.
Пока меня не пригласили в Сочи,
Пока на полке дремлет чемодан,
Неистово, кроваво, что есть мочи
Сквозь тьму времен колышется «майдан»...
Там сонная, упругая нирвана,
Там до сих пор шумит дремучий лес,
Там под тяжелым грузом бромантана
Биатлонисты прут наперерез,
Там тонкие воздушные лисицы
Мышкуют по сугробам и стогам,
Там прыгают веселые синицы
По веткам, запощенным в инстаграм...
И в той глуши, в той странной, грубой тризне
По чистому, смешному далеко,
Мне кажется, что не хватает клизмы
Всему, что так ****ато и легко...
2014-02-22 16:12В Киеве / Малышева Снежана Игоревна ( MSI)
Вот приходит вчерашний поэт и друг
В мою русскую душу, в мою квартиру.
Садится за комп. Его слог упруг,
На моём мониторе послание миру:
«Геть москалі…». Говорит: «не смотри,
Я пишу , а тебе не надо…»
Я случайно читаю, говорю: Прости,
Топчи мою душу, я рада…
Мечтаешь..., о чистой своей стране
Без москалей и евреев.
Когда расстреляют меня, в стороне
Постой, а то будет больнее.
Страницы: 1... ...50... ...80... ...90... ...100... ...110... ...120... 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 ...140... ...150... ...160... ...170... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|