|
|
Провожали мы тяжкую молодость,
Прогоняли тоску со двора,
А дорог запылённые полосы
Разрывались правдивым "Пора..."
Не витать в этой неге таинственной,
Не ловить безмятежную синь,
Где пленил я мечты о единственной
И вкусил увядания стынь.
Отзвенели трамваи осенние,
Расточилась крещенская тишь,
И рассеялись крики весенние...
Нынче новую пьесу расслышь!
Были томные, прыткие, шумные,
Разбредались под вечер мечтать.
Что теперь? Всё чудны́е, безумные,
И в тревоге беспечная гладь.
Вот навстречу парят к нам волшебницы,
Тоже с грустью, укором губя.
И краснея, загадочно шепчутся...
"Этот юноша любит тебя?.."
Пузырится, вздымается платьице...
О, прелестная, спрячь же глаза!
Мне кручиной до гроба отплатится,
Что зажёг над тобой образа.
28.01.10
Взор лучистый, бережный:
То любовь пришла.
Через луг до бе́режка
Стелется роса.
Слово в слово сказано:
То любви простор.
Скоро платье связано
Под тугой косой.
Плач затянут ясени:
То конец любви.
Хмуры долговязые —
Смолкли журавли.
Ты смеёшься искренне,
Оглянувшись вслед.
Или снова встретимся,
Иль сотрётся след...
2008-2009
Зелёная шапка в шашечку,
Расшатанных рельсов дрожь.
Ждёт кухня с уютной чашечкой,
Шмыгну из трамвая в дождь.
Вскачь нота бежит за ноткою:
Минорен этюд шагов.
Ведь здесь ты своей походкою
Во мне наломала дров.
Всегда с деловой суровостью,
Лишь кончится школьный день,
Скорей семенила к дому ты,
А я — за тобой, как тень.
С тех пор перекрёсток горестный
Распутьем вседневным стал.
Налево — страница к повести,
Направо — главе финал.
Но вот — прервалась история,
Последний пропел звонок.
В житейском терзаюсь море я,
И свой ты нашла чертог.
Зелёная шапка в шашечку
Сносилась, как юный пыл.
Зря вслед надрывались пташечки
Весной, когда я любил.
18.08.26
Набат возвестил: «Скоро осень...» —
Затуманилось око окна,
И накрапыванья дождь возит
По отвесам, по думам без дна.
Застыло в тисках поднебесье,
Кто-то ждёт безуспешно ответ —
Величественное поместье
Всё хранит бессловесный обет.
Отвергнуть дары? Удалиться?
То слова. Лишь пустые слова...
Несгораемая Жар-птица
Взбеленила опять жернова.
Во власти моей — только голос,
Резких мыслей не в силах сдержать,
Как судьба с судьбою боролась,
Охраняя стоглавую стать.
В писаньях ищу обличенье,
Обретаю же — дикий сумбур:
Закружило в мирах влеченье,
Всполошило покой партитур.
Всё смято внутри. Но не страшно
Сознавать этот лютый удел,
Но топтать бескрайнюю башню,
Среди множества смазанных тел.
Любовная драма — конечна,
И разлив её — кара из кар,
Ведь вижу: как вихрь, быстротечна
Вся жизнь, эта Птица-пожар!..
Грядёт ли тупик этой страсти?
Зачем так стихия гневна?
...И душной, изменчивой мастью
Кривится на лицах Она.
31.07.09
Ясный лик у иконы на полке.
Божья Матерь загрезит восход.
В мрачной копоти тесной каморки
Одиночество скрасит киот.
Здесь бывают видения-нимфы,
Журавлиные крылья теней,
Сквозняков перелётные мифы
И отзвучья прокатных коней.
В кабале беспросветных раздумий
Коченеет усталый скелет.
Нет покоя — как в вечном сне мумий —
В нём клокочет предательства бред.
Его бросили, будто собаку,
Надоевшую в царском дворце.
Разорвали по клочьям рубаху
И печатью зажглись на лице.
...Приютит бедолагу с задворки.
Вмиг обшарит потёртый комод,
Подберёт зачерствелые корки
И дворняге под стол их швырнёт.
Ясный лик у иконы на полке.
Божья Матерь загрезит закат.
И теперь в этой бедной каморке
Будет жить его лающий брат.
26.03.09
Расцветала мгла — а ты пряталась...
Оробела, боялась огня.
Наливалась гроздь, расхохатывалась —
А ты плакала, тайну храня.
Расцвели сады — но не верилось...
Что маячит в запруде полынь,
Что воздушно пучина распенилась!..
Но понятно, что всё это — быль.
Я прозрачно ждал, насквозь радостный,
Завороженно взор воровал, —
Прозвучал песнопением сладостным
Из-за взгорья лебяжий хорал.
И явилась ты — сама Истина...
Облачённая в звёздную пыль.
Кто-то посохом тропку нам выстелил.
Это вовсе не сказка, а быль.
28.04.09
В сонме вычурных напевов
Голос твой — что звук чудес.
Но чужда ли Ты, о Дева,
Скучной приторности пьес?..
Не была Ты посторонней
В те года, когда не знал
Твоих локонов полотна,
Бездны глаз Твоих — зеркал.
Отвори врата беззвучья,
Где вверяет тишина
Нам — болота, травы, кущи,
Будь мне верная жена!
Отвернёшься, но запомнишь
Шум души и гул мечты,
И когда-нибудь обронишь
Слово в тёмные скиты.
12.09.09
В пылу безрадостных забот
Нет места чуду и блаженству.
Всё также год сменяет год,
И вдруг — я слышу слово Детство.
Оттуда — рыхлая тропа
Очарований и терзаний
Ведёт в промёрзшие склепа
Неизмеримых расстояний.
И в то, что выдохлось давно,
Зачахло и закостенело,
Воображению дано
Влить жизнь — сквозь памяти пределы.
...Нас детство кличет и влечёт,
Но нет возврата временно́го,
Есть память и обратный счёт,
А смерть — как поступь жизни новой.
30.09.09
Нужно будет ещё раз подняться,
Пусть, как бес, рвёт и мечет недуг.
Ведь из тьмы, лет тому уж пятнадцать,
Исцеление вынуло вдруг.
Бой тяжёл, нет гарантий победы,
Так же было и в те времена,
Когда грамма надежды не ведал,
Но лекарство вернуло со дна.
Я боюсь его пить, вдруг — не сдюжит?
Вдруг болезнь, настояв на своём,
Резистентным огнём отутюжит
Чернозём, и затмит окоём?
И тогда — на сей выжженной почве
Не пробиться колосьям надежд...
Вот в резерве и спрятал я прочно
Эликсир на последний рубеж.
Так, на ощупь, в неведомых дебрях
На родимый бреду огонёк:
Приближайся, свети оберегом,
Как ты в душном тумане далёк...
05.08.26
Мазманян Валерий Григорьевич
Август
Мы – две паутинки в осеннем саду
Сложились недели – и август прогнал
нас снова на те же круги,
и жёлтые ветки – последний загар -
на плечи берёзы легли.
А листья на крик журавлиный спешат,
взлетают и падают ниц,
потянется в небо и вспомнит душа -
она из зимующих птиц.
Поплачься – сегодня с судьбой не в ладу,
молчанием нас не трави,
мы – две паутинки в осеннем саду -
спасёмся на ветке любви.
Морщинки печали и наши лета
про чувства угасшие лгут...
монетку луны на удачу ветла
бросает в темнеющий пруд.
А бабочек белые пляски под занавес август припас
Мелодия старой пластинки
забытой печалью светла,
и облако – смятой косынкой -
на воду уронит ветла.
Жалеть, как хотелось, не вышло -
и вздохи и фразы пусты,
и осень крадётся неслышно
по меткам опавшей листвы.
И грустно – красивые сказки
писались, увы, ни для нас...
а бабочек белые пляски
под занавес август припас.
Золотые дары прячут в мокрых подолах берёзы
Вечерами дожди подметают дворы,
на газонах осыпались розы,
ожидая сентябрь, золотые дары
прячут в мокрых подолах берёзы.
Покраснела рябина – у всех на виду,
уходя, не прощается август,
а падучие звёзды в притихшем саду
воскрешают пушистые астры.
Что не буду скучать, улыбаясь, совру
и судьбы пожелаю счастливой,
и закатится лето в сырую траву
перезрелой несорванной сливой.
Но затейливым фразам не верит душа
и не хочет с разлукой смириться...
а калина рубин драгоценный в ушах
прикрывает косынкой из ситца.
А рябины уже нарумянили лица
Постучали дожди, разбудили – не спится,
растревожили память не зря,
а рябины уже нарумянили лица,
ожидая приход сентября.
На губах у калины и мякоть рассвета,
и блестящие капельки слёз,
и считая часы уходящего лета,
лепестки осыпаются роз.
На душе хорошо – и погода не в тягость,
и привычный порядок вещей,
я пойду провожать до околицы август
и боярышник в красном плаще.
Улетят журавли, повинуясь природе,
не печалью в тебе прорасту...
по берёзовой рощице осень приходит,
желтизной помечая листву.
Берёза жёлтые заплатки поставила на рукава
Следим за солнечной монеткой,
исчезла – ждите к ночи дождь,
листва цепляется за ветки,
а мы – за то, что не вернёшь.
На память сердца август падкий,
за вздохом – грустные слова,
берёза жёлтые заплатки
поставила на рукава.
Румянили рябины лица
в жару к приходу сентября,
о чём взгрустнётся, что приснится,
судьбой даровано не зря.
И дождь – по норову скиталец -
так будет осенью речист...
а бабочка на белый танец
зовёт, кружась, опавший лист.
И помолятся ивы реке, проводив караваны гусей
Подсчитал ветерок-казначей
золочёные блики в пруду,
синевой августовских ночей
наливаются сливы в саду.
Седину – увяданья печать -
паутинкой с тобой наречём,
а рябины готовы встречать
приходящий сентябрь кумачом.
И смущая прохожих умы,
поцелуи прилюдно дари,
на порхающих бабочек мы
так сегодня похожи внутри.
Задержи мою руку в руке -
остановим времён карусель...
и помолятся ивы реке,
проводив караваны гусей.
И август в ноги сентябрю медовым яблоком упал
Залётный ветер под окном
берёзе золото сулит,
вечерний дождь стальным пером
выводит на воде нули.
Худой фонарь с лицом больным
устал от шума и машин,
а день сегодняшний с былым
связали ниточки морщин.
Увижу я по жесту рук,
что лето кончилось – молчи,
и нотам – вздох и капель стук
ещё не раз звучать в ночи.
Тебе о чувствах говорю,
и вечер для признаний мал...
и август в ноги сентябрю
медовым яблоком упал.
Август завещает флоксам до снега память сохранить
Вечерний зной и дождь короткий
не вспомнит утром девясил,
а месяц клинышком бородку
в речную воду опустил.
В окно распахнутое настежь
звезда влетела мотыльком,
и ты печальным взглядом скажешь,
что лето – это сон мельком.
Оглушит тишина пустая,
забьётся сердце у висков,
сомнёт листву берёзы стая,
в рассвет летящих облаков.
Где жёлтый лист в траву улёгся,
дожди свою распустят нить...
и август завещает флоксам
до снега память сохранить.
И яблоком медовым надкушена луна
Синицей желтогрудой
с берёзы лист летит,
у сердца выбор трудный -
с кем в осень по пути.
На взгляд спешу бедовый,
потом найдёт вина,
и яблоком медовым
надкушена луна.
К чему нам помнить грозы
и годы на мели,
не стали мельче звёзды,
и мы не отцвели.
Ветрам оставит август
всё золото листвы...
какая это благость -
друг друга обрести.
По скверам бродит август хмурый
Дожди вплели в свои мотивы
стук бьющейся о землю сливы,
и тишину дворов пустых,
и шум встревоженной листвы.
По скверам бродит август хмурый:
здесь лужи, там – листочек бурый,
и тяжело вздыхает сад -
где долгожданный звездопад.
А я тебя прошу – не сетуй:
у сентября есть бабье лето,
всю хмарь журавль смахнёт крылом,
и осень одарит теплом.
Ты вспомни, как дарил нам август
порой нечаянную радость...
а звёзды, что упали в пруд,
в воде кувшинками цветут.
Призрак осени мелькает золотым листом в траве
Как ни спорь, а утром хмурым
ценится уют и кров,
клён качает шевелюрой
в такт мелодии ветров.
Куст сирени за ночь вымок,
ни покоя нет, ни сна,
август, день – размытый снимок
в рамке нашего окна.
Есть в любви пора такая -
только ветер в голове,
призрак осени мелькает
золотым листом в траве.
И не надо про усталость,
суету, житейский круг...
серость дня изменит малость -
нежное касанье рук.
Первое золото листьев скоро намоют дожди
Прячешь за вздохами мысли,
что тебя мучит, скажи,
первое золото листьев
скоро намоют дожди.
Август, шмелями гудящий,
памятью станет садов,
яблоко битое слаще,
сорванных с ветки плодов.
Ветер в пустые скворешни
осени спрячет казну...
примешь душой повзрослевшей
снег и волос белизну.
Лист ивы золотой ладьёй плывёт в туманы сентября
Соткут дожди из летних гроз
и грусть, и черноту ночей,
и август на ветвях берёз
затеплит язычки свечей.
Судьба не взята напрокат,
и у слезы знакомый вкус,
зарю июля и закат
рябина вдела в нитку бус.
А бабье лето повернёт
спешащий календарь назад,
и солнце свой тягучий мёд
прольёт на яблоневый сад.
Что потеряем, что найдём,
по вечерам гадаешь зря...
лист ивы золотой ладьёй
плывёт в туманы сентября.
Ветка беременна тяжестью яблок
Вечно спешили, а поняли поздно,
что проглядели уже не отыщем,
дождик, склевавший вечерние звёзды,
тихо ушёл по ступенчатым крышам.
Память назойливо в прошлое гонит,
вспомнишь – менялись со временем вкусы,
падают в травы с кленовой ладони
ниткой разорванной капелек бусы.
На двойника из зеркальности лужи
смотрит фонарь немигающим взглядом,
многое было, бывало и хуже,
главное – мы неразлучны и рядом.
Утром ненастным прохладно и зябко,
пледом укрою, смеёшься – согрелась...
ветка беременна тяжестью яблок,
в осень с улыбкой – душевная зрелость.
Бабье лето ещё погостит в золотых теремах сентября
Заалели калины уста,
мотылёк за геранью уснул,
и стареющий август устал
покрывать позолотой листву.
Затаилась за вздохами грусть -
наши пряди уже в серебре,
собирает шиповника куст
капли зорьки к осенней поре.
В чувствах каждый себе господин,
если хочешь, сначала начнём,
а на стенах узоры гардин
день рисует закатным лучом.
Пожелтевший листочек в горсти,
журавли собрались за моря...
бабье лето ещё погостит
в золотых теремах сентября.
И бабочкой лимонницей осенний лист закружится
Рябины губы алые
целованные ветрами,
а в сквере листья палые
считает август с ветками.
Узнает осень – выжили,
морщинками открестится,
берёза в пряди рыжие
заколку вденет месяца.
Любовь жива, а прочее
само и перемелется,
и капель многоточие
стряхнёт на плечи деревце.
И серость не схоронится
от солнца в мелкой лужице...
и бабочкой лимонницей
осенний лист закружится.
Плечи кутает калина в красный с бахромой платочек
Тонет месяца кораблик
в море синего рассвета,
стуком падающих яблок
август дни считает лета.
Жизнь казалась длинной-длинной,
осень не даёт отсрочек,
плечи кутает калина
в красный с бахромой платочек.
Не сегодня – завтра морось,
медь осин возьмём, как милость,
на висках не белый волос -
паутинка зацепилась.
В палых листьях память солнца
замерцает старой бронзой...
в унисон с ветрами бьётся
сердце жёлтое берёзы.
И гроздья спелые калины до жара солнце раскалило
Ещё не гонит осень лето,
и тень плетёт узор из света,
и гроздья спелые калины
до жара солнце раскалило.
Потом слова и взгляд усталый,
и утром в синеве растает
вчерашний день, косяк гусиный
и то, что у судьбы просили.
Не проживёшь ушедшим маем -
грустим, горюем, понимаем,
слеза заката каплей алой
на куст шиповника упала.
Душа не знает, что удержим
мольбой, молчанием, надеждой...
и переплёт оконный крестит
не сумерки, а тех, кто вместе.
В саду рассыпал дождь иголки
Для дней ненастных ставят вехи
ночные затяжные грозы,
и всё заметнее прорехи
в зелёном платьице берёзы.
Доходим в чувствах до предела,
но мы сказать об этом трусим,
на встречу с осенью надела
рябина нитку красных бусин.
Пчела седой целует клевер,
готовятся к отлёту утки,
что этот август нам отмерил
сложилось в грустную минутку.
В саду рассыпал дождь иголки,
заплаткой жёлтый листик брошен...
твои ночные сны – осколки
того, что называем прошлым.
И ветерок ночной игрив – целует яблоню в плечо
Полнеба сжёг, дотлел закат
у голубиного крыла,
а там, где плыли облака,
звезда кувшинкой зацвела.
До блеска ржавую луну
начистят веточки берёз,
твой взгляд и шёпот нам вернут
былые чувства, радость грёз.
И ветерок ночной игрив -
целует яблоню в плечо,
мы время падающих слив
порой счастливой наречём.
Оставь во-первых, во-вторых -
найдётся повод для нытья...
и у души нет выходных
в круговороте бытия.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 ...10... ...20... ...30... ...40... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|