|
|
Талант, взлетАй вверх!
Оттель – парИ вниз!
Три года таймер
нащёлкал Arifis
Три года! Ножки
затопали, зубы
прорезались, с обложки
улыбается, любый.
Не боится пускать уж
мысли на рифы (с
чувством к тому ж),
маленький Arifis.
А ещё и рисует
картины и фото
делает... Психует
на Вовку с флота,
когда тот – графьям
и ихним графиням
легонько пьян
грозится графином.
Но NinaArt,
(души совершенство!)
ему и подряд
прощает грехи.
Блаженство!
Кристина, мама
нашего карапуза,
- королева! – сама
насмешлива и союзна
терпит нас всяких,
гениев и оракулов...
(На этаких взятках
и mif стал бы Дракулой)
Antik превратился б в овал,
nefed в свою пародию,
Youri по-киргизски б вещал,
про Фауста и его благородие.
Лошадкою б ускакала Lenn ,
Listikov писал бы лесенкой,
Colt сдался б Ющенке в плен,
всё завещая NESINу ,
kuniaev бы рисовал с Evitой
виды с подводной лодки,
krylo бы к сливе себя привил
или к бутылке водки.
Uchilka сбежала бы в первый класс,
SHAHBOZ обратно в Московию.
Vino в акварельный бы впал экстаз,
писал бы экспромты за Вовою.
А она... ничего...
терпит и терпит.
Иногда ...кого-никого,
но выставляя за двери.
Кота Алису
и лису Базилио...
хамов... не вижу,
слава богу, ближе Бразилии.
Кристина! Сияй
От Байкала до Танарифе c
Питером! Сочиняй!
Пиши и печатайся на Арифис!
Держи над страной
виртуальное знамя!
Всегда будь сама собой
наедине и с нами.
Не всё ведь нам фиолетово.
Прими ж это слово Вовье
за чудо твое трехлетнее
от всех и меня, с любовью...
 В тюльпанах степь приснится снова,Где лишь ветрА поют в тиши.Казачьей вольницы основа -Простор бескрайний для души.А летом ковыли с полыньюЗатопят землю серебром,И небеса не блещут синью,Став бледно-голубым шатром.Под облаками, с высотоюСроднившись, здесь парят орлы.Своей неброской красотоюМне степи Сальские милы.Листая памяти страницы,К тюльпанам сердцем прикоснусь.Приснитесь вновь, цветы и птицы,И я счастливою проснусь!02.02.2008г.
 Истории минувших летВоображенье будят.Мечтой летим за прошлым вслед -Пусть циники нас судят...Интригами волнуя кровьЖивут на свете люди.Охотно сказки вновь и вновьПро это слушать будем :Однажды в давние векаВ столицу королевстваПриехала издалекаКрасавица-невеста.Как будто – чья-то там родня.Нашлось ей в свите место.Про Красоту через два дняУж Королю известно.Её увидев, замер он,Понравилась, конечно.Ему отвесила поклонДевица безупречно.Амур задание своёСвершил, стрелок он – ловкий.Король не знал, что у неёБыл мести план в головке.Она пришла к нему самаВ покои ночью луннойИ короля свела с умаСвоей красою юной.Её богинею назвалКороль от страсти пьяный.Хоть много женщин он познал,Стал, как мальчишка, рьяный.Рабом склонился перед нейК подножью пьедестала,И просьбы не было нежней -Чтоб Королевой стала.Отказа не было ему,И после свадьбы шумнойЕму быть верной одному Клялась она разумно.Она свою играла рольПритворствуя неплохо,Как слепо верил ей Король!Ведь он не ждал подвоха...Вот как-то ночью перед сномЖена, воркуя мило,Его отравленным виномКоварно напоила.Король тихонько угасалДней сто, наверно, кряду.И хор молений не спасалОт выпитого яду.Он умирал. В последний разЖена в глаза глядела.Ему сказала : "Я сейчасОткрою правду смело!С войной когда-то ты пришёлВ родной мой край у моря,И смерть в бою Отец нашёл,С захватчиками споря.С тобою бился до конца,Он воин был отважный.Я – отомстила за Отца!Каким путём – неважно...Я править буду всей страной,А ты – лежать в могиле.Свободу стороне роднойВернуть теперь я в силе!"Король вздохнул и застонал,Закрыл навеки очи.Он цену счастию узналВ час смерти, между прочим...............................Таких историй по ночамЯ расскажу хоть сколько.Понравится ли это Вам,Вы мне – скажите только!06.03.2008г.
* * *
…ну, осень – мало ли причин?
во-первых, во-вторых и в-третьих
не пересчитывать морщин
игрою слов и междометий,
пытаясь вычислить следы
борьбы со временем; извивы
напрасно льющейся воды;
и воздух утра уязвимый;
сорвавшихся чужих плодов,
пожухлый лист и лучик редкий;
и щели высохших полов
на дне заброшенной беседки...
Арифис! О, родимые пенаты!
Твой блудный сын забрел на огонек.
Ни я, ни ты ни в чем не виноваты,
и это не намек, и не упрек.
Я стал писать теперь довольно редко,
лишь только чтобы голос не терять,
к тому же не дает писать соседка:
приходит и дает – ну как не взять?!
Пропал запал, заплыл прицел, а может
банальный быт собою заслонил
все то, что мне действительно дороже
потраченных на жизнь душевных сил,
и времени, чеканящего поступь
за мною, как за всяким, по пятам…
Никто не обещал, что будет просто,
но, так или иначе, будем там…
Послушай, мой журнал, я не скрываю:
печататься в тебе – большая честь!
Ты – факт того, что я порой бываю.
Того, что я и правда где-то есть.
Я долго собирал слова
По нитке с миру,
Ходил и в лес и по дрова,
И на Стихиру.
Казалось мне: ещё чуть-чуть,
И всё готово!
Но успевало ускользнуть
Куда-то слово.
А без него – ну, как без рук –
Не то, другое!
Но тут окно открылось вдруг
И с летним зноем
В окно влетели мотыльки
Такой раскраски,
Как по велению руки
В волшебной сказке.
Они взлетали на карниз,
Кружа в канкане.
Так пляшут ноты вверх и вниз
На нотном стане.
Кружили, словно карнавал
Средневековый,
И тут явилось то, что ждал,
Явилось Слово!
И понял я: не надо слов
Разнообразных.
Была бы стая мотыльков
И – жизнь прекрасна!
Слова придут, не торопи
Магнитной бури.
Пусть ветер бродит по степи –
По партитуре!
И станут лёгкими шаги
В тиши туманной,
И с неба снизойдут стихи
Дождём желанным.
-...Пред тобою я вновь, Матерь Божья!
В тыщеглазии не таясь
Ты во мне сокровенной болью,
Светлым именем отозвалась.
Так иконою свет лампадный
Освещает твою печаль, -
В жизни нашей, порою неладной,
Утешенья горит свеча:
- "Бури, грозы ли – все едино,
Им недолгий отпущен срок...
Час настанет и беды сгинут,
За далекий уйдут порог...
Ну а если когда устанешь
Крест по миру сему нести,
То иссохшими в жажде устами
Ты к любови своей прикоснись...
Не оставь надежду в опале
И она воссияет во мгле...
Чем бродить по забытому раю
Лучше грешником быть на земле".
Вот сумерки ложатся на ладонь,
Добавив недосказанность к пейзажу,
И хрипло отзывается гармонь
На звонкий лай собак, что в эпатаже
Бегут за заблудившею овцой.
Изгиб Оки теряется в тумане.
А вечер надвигается совой,
Раскинув крылья. С дыркою в кармане
Крадётся сумрак, по небу струясь,
Рассыпав звёзды. Огоньки в предместье...
И светлячки, над лопухом роясь,
Им подражают. Сидя на насесте,
Пеструшки ожидают в гости сон.
И кот, вальяжно развалясь на грядке,
Трёт спину о созревший патиссон,
Мечтая о господстве и порядке.
- Я умираю.
- Ты живёшь, убили зверя.
- Мне скоро в стаю,
Вот – растут из кожи перья.
Бело и колко,
Бог ты мой, как птицы с ними?
Я помню, волком
Жрал меня. Кто шкуру снимет?
Не перья вовсе,
Я лежу, оцепенелый,
Под ливнем острым,
Кто-то в грудь пускает стрелы
Из арбалета,
И насквозь горит наколка.
Да что же это?
- Это боль, она надолго.
Я не знаю тепла нежных, ласковых рук.
Не будил меня свет карих глаз на заре.
Твои губы не грели меня на ветру,
и слова не твои заставляли гореть
мои щёки; и ветер ко мне не летал
от тебя, – принося ароматы цветов...
Я не слышала голос твой – бархат? металл?
Среди многих – твоих не узнаю шагов.
Ты далёко, и путь под запретом к тебе.
Остаётся лишь (средство проверку прошло) -
ночь настанет, и волны (сомнениям: нет!)
вспенит в сонной реке золотое весло.
...И тепло твоих трепетных рук я прочту
на запястьях, а губ – на губах и плечах...
Только... грянет рассвет и погасит мечту,
и набросит вуалью на сердце печаль...
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...420... ...430... ...440... ...450... 457 458 459 460 461 462 463 464 465 466 467 ...470... ...480... ...490... ...500... ...510... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|