|
|
Ввиду того, что ты меня любила,
Ввиду того (зачёркнуто), что я
Тебя любил. А ты мне говорила
(Зачёркнуто) что, будь бы ты моя,
А у тебя семья (зачёркнуто) и дети,
А я тебя (зачёркнуто) до слёз
(Зачёркнуто) (Зачёркнуто) и никогда на свете.
Всё всерьёз.
Нарисую тебя на морозном стекле –
дыханием,
я пойму тебя так, как никто никогда –
незнанием,
вместо имени в небе я ветром пишу –
ты облако,
опустись, не растай, обними нашу жизнь
недолгую.
Нарисую тебя на замерзшем окне,
тенью птицы ночной на стене в тишине,
я зрачком нарисую тебя в зеркалах,
нарисую на ощупь, на слух, на словах…
Разлетятся портреты апрелями,
неприкаянными акварелями.
И узбек любит музыку,
И она для него,
Эта песня нерусская,
Может, значит чего.
Он купил на черкизовском
Чёрный магнитофон
И нахохленным чижиком
В музыку погружён.
Выключит, оклемается
От скитаний своих
И метёт, улыбается,
За троих, за троих.
Когда приходят злые сроки,
Я растворяю дни во снах…
Опять горчит моя весна,
И снова так невнятны строки!
И стронций падает с небес.
Драконы объедают солнце.
И вместо снега – стронций, стронций…
И на земле, и на судьбе!
Лучатся стронцием леса,
А солнце – сгинуло, пропало…
Всего и сразу стало мало,
И заболели небеса!
(с) Борычев Алексей
Подержу в руках любовь – спичку,
Обожгу себе до слёз – душу,
Я бы с ней поговорил лично.
Если было бы кому слушать.
Как же коротко её пламя,
Беспросветен белый день чёрный,
Что ж ты делаешь, любовь, с нами…
Прорастают из золы зёрна…
Прорастают, чтобы жечь снова
Неуёмною своей страстью,
И ко мне, а я одно слово
Им скажу – ну что, опять, «здрасьте»!
Подержу в руках её, спичку,
Обожгу себе до слёз душу.
Я так много бы сказал лично,
Жаль, что некому меня слушать.
Ах, сударь, Ваш приход мои нарушил планы,
От Ваших слов в душе не вьётся фимиам.
Мне с Вами флиртовать ещё, поверьте, рано,
Ведь я же не совсем, не полностью ля фам.
А что в моей душе – узнать Вам будет странно:
Там скачет белый конь галопом по лугам,
Несет меня в поход быстрее урагана,
И вряд ли ваш пожар меня настигнет там.
Представьте, мне милей тревоги барабаны,
Сраженья сладкий дым – душе моей бальзам.
Роскошные балы – всего лишь балаганы,
Увы, не верю я расшитым болтунам.
Но яблоки в саду свой начали полёт,
Когда-нибудь найду и я запретный плод.
I.
Господи, я не хотел ничего
Травы твои и глаза твои
Бережный снег, невесомый лёд
Городской транспорт асфальт и соль
Гора ненужных ни тебе ни мне
Полуживых дорогих вещей
Сонный сквозняк ни сидеть ни встать
Господи, я не хотел ничего
То что ты наугад подарил
То что я не просил, но взял
Бережный снег невесомый лед
Травы твои и твои глаза
Городской транспорт помилуй соль
Господи я не хотел ничего
Я ничего никогда не отдам.
II.
Всё дорогое, что я любил,
Всё, чего я вслух не назвал -
Всё исчезает. Я всё забыл.
Не запомнил, не записал.
Всё уходит. Трава и лёд,
Нужные только тебе и мне,
Тают, словно стрижа полёт
В мелкой, умеренной вышине.
III.
Забыть и снова забыть.
Оглянуться, газету взять.
Выйти во двор, покурить,
Свежие новости полистать.
Поставить турку на газплиту.
Включить телевизор. Прогноз.
Деревья колышутся на ветру.
Лает пёс.
Лес безжизненный некрасив.
Вот привязалось: тарам-тарам…
Из ниоткуда возник мотив:
«Я ничего никогда не отдам».
Я заглянул в себя, и стало мне хреново.
Мне ангел не явился, и ничто
Мне не сказало солнечного слова,
И слова лунного мне не сказал никто.
Там вроде комнаты с плитою и со стулом,
Засаленный лежит журнал,
И поезда проходят с ровным гулом,
И тренькает комар.
А я привык уже к особенному свету,
Вернее, к этой бледной темноте,
И женщин приводил я в комнатушку эту,
Разогревал котлеты на плите.
Чуть позже мышка завелась. Я с нею подружился.
Печеньем угощал. Марусею назвал.
Короче, постепенно я прижился.
Самим собою, вероятно, стал.
А голубые льды опять над головою,
Немыслимый там бродит пешеход...
А мышка тонкою орудует иглою -
И солнце, и луну по скатерти ведёт.
Горячим воздухом июня
Обозлена, обожжена,
По чаще, пьющей полнолунье,
Волчицей кралась тишина.
В неё стреляли детским плачем
И гулким рокотом машин,
И солнце прыгало, как мячик,
На дне её глухой души,
Когда был день…
От гула, шума
В колодцах пряталась она
И в корабельных тёмных трюмах…
На то она и тишина!
Пугаясь дня, пугаясь солнца,
Стремясь на волю, не смогла
Таиться долго в тех колодцах,
Где луч – как острая игла! –
И из последних сил, под вечер,
Пустилась в чащу, в темноту,
Чтоб не страдать, чтоб не калечить
Густую волчью красоту…
Мерцали звёздными огнями
Её полночные глаза,
Когда, испуганная днями,
Она ушла во тьму, в леса.
Но гвалтом воронов на кочках
Настиг её рассветный залп,
И – две звезды,
две тусклых точки –
Погасли искрами в глазах.
(с) Борычев Алексей
Светопреломление
безбрежное
с фокусом
внутри,
где квинтэссенции
вибраций
высочайших и
потоков
радиоактивности
Но Кто
является,
источником,
столь мощных,
излучений?
Центр всего – Я Есмь
Я Есмь – Первопричина
и жизненный Закон
и Творческий Проект
существования
Я Есмь Сущий,
Огненный и Солнцеликий
Его духовными потоками
Любви и Света
наполнены миры
кристалл, и человек
Его Энергии,
пока невидимые
для глаза и ума,
учёных мира
Они струятся
из ядра,
оживотворяя клетки,
Они включают ДНК
и порождают
ритм природы,
программы роста
и развития
сознания
Я Есмь Вселенская Структура
Света Жизни:
Я есмь Галактика,
Я Есмь Солнце,
Я Есмь Логос Планетарный,
Я Есмь Присутствие Благое -
твоей отдельной
Индивидуальности,
что составляет часть
Всеобщего Единства
планов тонких
Когда ты это осознаешь
откроешь истину, что ты
на материальном плане
Есть выражение
Всеобщности Духовной
или
Глобальной
Целостности
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...260... ...270... ...280... ...290... 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 ...310... ...320... ...330... ...340... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|