|
|
Нас провожали на тяготы
В сонные, дымные области,
Молодость нашу приветствуя,
Басни слагая вослед.
Слёзы, что спелые ягоды,
Точно венчали нас с доблестью...
В рубище ласковом шествуя,
Каждый был веры поэт...
Топи, распутица, слякоти
Близко, но млечные проблески
Дра́лись и с гнётом, и с бедствием...
Ожил в молитве Завет.
Видим: во ветхое стянутый,
В облике преданной горести,
Знаменем рея торжественным,
Схимник встречает рассвет.
01.01.10
В оскале дня мой ложный трепет,
Как бушевавший град, затих...
Тревожный стук, прохожих лепет,
Фасад высотный — вдруг меж них.
Куда ведёт? В какие скверы?..
Решётка грозного дворца
Мне говорит: "Изведай меру,
Тебе ль испытывать Творца?.."
Увы, бессилен, и невольно
Подъят на вышку и застыл
В каком-то мраморном покое...
Но вот — поднялся юный пыл!..
Держась за ржавые перила,
Вслед дуновеньям щурясь в крах,
Я ощутил: извечна сила
Высотной власти в небесах!
Я осознал всю жалкость видов,
Всю скуку выверенных троп,
Всю чахлость массы, в землю вбитой,
Но там... Следы моих же стоп!..
Отдайся дерзости презренья,
Продли всхожденье — и погиб!
Всё ж как опасно возвышенье!
Как человек смиренью дик!
И в каждом звуке мегаполис
Мне слал доходчивый намёк,
Что духи светлые боролись,
Чтоб я до срока не полёг...
Да, в каждой жизни есть сиянье...
Пускай на время, пусть на миг!..
Ещё не отойдя от зданья,
Я смысл торжественный постиг.
26.09.09
Ю. М.
Мне пресно и пусто,
Все улицы тусклы,
Когда тебя в городе нет.
Лишь ты проходила,
Всё делалось милым:
Пропорции, формы и цвет.
Уютная благость
Присущей казалась
Окрестностям этим всегда.
Но ты отдалилась,
И вмиг проявилась
Черта меж «сейчас» и «тогда».
Чужими запружен,
Зачем он мне нужен?
Я в городе нынче грущу.
Приедешь? Чудесно!
В разлуке так тесно,
Я сам, как смогу, навещу.
Теперь понимаю —
Всё шло к тому маю,
В котором окликнул тебя.
В нём звонко трамваи
Весну воспевали,
Мой мир к обновленью будя.
01.10.26
В грёзах плыла Элена...
Сажную пыль взметя,
Скинула жёстким пледом
Олово с октября.
Помню, как я кадаркой
Полнил житейский ров,
Лишь растворялась в арках
Элен — царица снов.
Вой безответной лиры
Сгинул в пылу костра.
Впредь мне на чуждом пире
Не разомкнуть уста.
Мнилось: гнедой ретивый
Мчит нас в простор небес...
Но, весь вертляв, игривый,
То был угарный бес...
В пепел сгорело детство!
Прочь же, бычок-трамвай,
В новом девичьем сердце
Зазеленеет май!
Слышу в весёлый вечер,
Как каблучки кричат...
Элен! Ясна предтеча:
Явлен предел пощад!
2009
В моро́ке снежных лабиринтов,
В плену стекла и бледных стен
Сияет хладная былинка,
Блуждает в дебрях перемен.
На страждущих — чутка десница,
Коснётся — нежностью дыхнёт...
Заиндевелые ресницы,
Что вьюги бреющий полёт.
Дотронься тайны — и погибнешь...
Пределы — льдинами означь,
Не то в красе морозной сникнешь,
Согнёшься рабски в вечный плач.
Но как постичь Её вершины,
Куда направить корабли
Чтоб всё же распалить глубины —
Вихрь необузданной земли?..
02.10.09
Скоро май, и запляшут тени,
Дети снова с воздушным змеем,
На реке — льда и ветра пляски...
Сонный мир скоро станет ясным.
На стене разгляжу записку:
Так и есть — "Развенчанье близко..."
Блёклый мир скоро вспыхнет ясно,
Ну а ты... Ты всегда прекрасна.
Приворотами не поранишь,
Уж другого на зори манишь.
И не важно, какой породы
Меня конь занесёт на броды.
Поскачу я по жгучей сте́пи,
Безутешность укрыв под кепи.
«Непременно всё станет ясным...» —
Первомай пишет красной краской.
Позабуду страстей подругу
Как февральскую злую вьюгу!
Кто же выметнет в спину камень,
Что зазнобу я блажью маял?..
Нет! — фиалки мои сминались,
А слова сапогом пинались.
Но теперь на зернистом поле
Мне тропинку проложит Воля.
26.04.09
September, First:
Warm days are lost.
No place for host
Of summer ghost.
The door is shut,
Just bend the knee
And heed last sermon
Of the bee.
Don't fall in love
With pain of Fall.
June's shining Dove's
Not gone at all.
We paid the cost,
Stay on your post.
Read Pushkin first,
Then — Robert Frost.
Though dreams are tossed,
I need new myths
To reimpose
Good old beliefs.
Олег Аршинов – 01.09.26
Сгорело лето — не заметил.
Трёхактный взбалмошный спектакль
Программу пёструю в буклете
Сулил, но отыграл — не так.
Чтоб хоть финальным эпатажем
Сбить пелену с моих глазниц,
Срази природным антуражем,
Прорывом метеограниц.
Пусть карнавал-экстаз не долог —
Танцовщицу объемлет раж.
Несётся августа осколок
В багряно-огненный вираж.
27.08.26
Ю. М.
Иметь в поле зренья окно
И считывать время года:
Достаточно даже этого,
Чтобы с улыбкой жить.
Мне счастье в руки не шло,
Я бросил подборы кода.
Но в мае внезапно встретил
Тебя — чтобы полюбить.
Иду в ясный день пешком,
Не чувствуя прежней боли.
В блаженстве — теряя вес,
Взлетая с асфальта в синь.
Так с каждым новым вершком
Слабеет захват юдоли.
Приходит пора чудес,
И Ян обретает Инь.
27.08.26
Парк Есенина, правый осколок.
Недалече курганов — Дворец.
Это место — Весёлый посёлок,
Петербурга восточный торец.
В год нечётный, в декабрьское утро
Мерно сыпался вкрадчивый снег,
И тогда же округлою буквой
Бледный мальчик родился на свет.
Его принял один из кварталов,
Тех, что спальными люди зовут.
И ко сну его мать искупала
В белой ванне, под шёпот минут.
Как все дети, исконно весёлый,
Он пото́м вкусил истинных мук,
Что сготовил родимый Посёлок
Угловатыми ве́твями рук.
Познавал дворовые законы:
Стёкла битые, раненый нос,
Непокорную прозелень кронов,
Вязань трёпанных девичьих кос.
Было вечным присутствие деда
(Был на тральщике бравый моряк) —
Долгой службою выковав кредо,
Чётко видел по курсу маяк.
Волк морской воспитаньем здоровым
Знанье чести надёжно вложил
В бледно-русого мудростью новой,
Пережитками траловых жил.
Юность жаждет любого почёта,
Правда, дома не всё хорошо.
Сводят близкие бытности счёты,
Надевают на юность мешок...
Но унынье — последнее дело!
Есть друзья, что всегда развлекут.
По асфальту текут синим мелом
Реки детства в берёзовый грунт.
Переулки изгибами скобок —
У ватаги вседневный приют.
Кто не чтит разВесёлый посёлок?!
Кто охает бурлящий уют?!
То — гроза для окрестных районов,
Как и вся его братия, знай.
Пусть не первый среди воевод он,
Но и здесь не осел бы Мамай.
...В летний час на железной дороге
«Объявили» Китаю войну:
Через громкую связь голос строгий
Призывал на подъём всю страну!
...Сквозь колючки кустов когти рвали,
Отдышались в ближайшую тень.
Ржавый пульт со столба позже сняли,
Зачем людям война каждый день?
Нету вольности резвой предела!
Что такое — одиннадцать лет?
Нет сомненья, ты бойкий и смелый,
А над кепкой — небесный омлет.
Но семейною бранью порвало
Эту линию праздности в крик,
И от копоти горьких скандалов
Удалился он с матерью вмиг.
Поприжилось нежданное место,
Но привычный квартал не забыть.
Время месит прогорклое тесто,
Велит дедушку похоронить.
На автобусах, автомобилях
Все подъехали: видел кто, знал.
Парня бледного благословили,
Чтобы честь моряка не продал.
Нужно ехать на города север —
Мать не до́лжно одну оставлять.
Но влечёт правобе́режный клевер, —
На́ два дома приходится спать.
Громыхают часы, дни и годы:
Бледный мальчик вдруг юношей стал.
Сквозь бураны, ненастья, невзгоды
Также чтил свой Весёлый причал.
Вновь чарует знакомость маршрутов,
Вот «двенадцатый», «двадцать седьмой», —
И по сереньким улицам-спрутам
Понесётся вагон голубой.
После — двинется к кинотеатру.
Здесь встречаются стуки сердец.
«Буревестник» — что квинты и кварты:
Не тосклив и не весел гордец.
Незнакомы мадам, кавалеры...
Это призраки, рядом их нет.
"Где же мы, дворовые примеры?.."
За плечо кинет горстку монет.
До предела побродит у школы...
Вот уж вечер, зажда́лось метро.
Одурманит осиновый шорох,
Опустевший остынет гудрон.
Был ребёнок, как ясный ягнёнок,
А теперь уже гордый юнец.
Его пристань — Весёлый Посёлок,
Петербурга восточный торец.
март 2009
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...10... ...20... ...30... ...40... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|