|
|
Дорогая моя, любимая,
Ты простишь меня, если я умру,
Если сгину я, просто, поутру,
Если полечу в небо синее.
Если потолок будет слишком бел,
А слова мои – не мои слова.
Если зарыдает моя голова
От близости неблизких наших тел.
Мне немного нужно: птичий ноготок,
Звонкую пружинку, клён зелёный...
Ты мне всё отдашь... А я под клёном,
Да один, да жизнь прожить бы мог.
Спи, родная. Завтра всё опять.
Брызнет свет на голубые руки.
Словно после вековой разлуки
Ты мне сердце будешь отдавать.
Вот, уже отошли от испуга:
Мы вчера, будто ржавым ножом
Вскрыли клетки грудные друг другу
И зашить не сумели потом.
Ты теряешь чувствительность что ли?
Если нечем зашить и стянуть,
Можно словом одним обезболить,
И обняться, и даже уснуть.
Что ж мы, словно далёкие страны,
Разделённые сотней морей?
Впрочем, ладно. Открытые раны,
Говорят, заживают быстрей.
Я к груди прижимаю каждого,
Я у каждой могилы пъю –
Не беда. Ничего страшного:
Как получится, так спою
О надежде на путь избранный
(Лишь бы было чего избрать),
Быть художником, пусть изгнанным,
Научиться себе не врать.
Отлучённый и отвергаемый,
Я за взгляд Ваш нутро продам...
Но останусь дождём ласкаемый.
Вами преданный. Предан Вам.
На небе ни облака.
Воздух лежит над страной.
Дерево, словно молитва.
Птица смотрит на север.
Клевер цветёт. Аромат его золотой.
Клевер и тишина.
Лишь тишина и клевер.
Отсюда приходишь Ты,
Ты приходишь всегда.
Ты припадаешь к уху невидимыми губами.
И начинает казаться, что воздух – это вода.
И лишь вода между нами.
Что же такое любовь: это дерево или страна?
Это ли голос вознёсшийся, это ли дно сосуда?
Тихая птица песней тогда полна,
Лишь тишина покуда.
Сказки кончаются... и под конец
Слонов раздают и пряники -
Пол свету дурак
Сводил под венец,
Кому паруса...
Кто аленький
Цветочек в петличку, на бал во дворец
Драконьи
Шинкованы головы,
И мне перепало, хоть я не подлец
Попало!
Ей богу, здорово...
В сказке твоей.
Ветер еще затекает в проемы дверей,
в окна вечерние, в шорохи писчей бумаги,
носит с собою безумство собачьей отваги,
яблочный дух и багряный восторг снегирей.
Кажется, это и есть упоенье теплом -
луч над зеленым ковром шевелящий пылинки.
Как же я помню тебя — наизусть, без запинки?
Сколько же лет от меня ты уже за холмом?
Что же такое мерцает в твоей глубине,
нежит и ранит, рукой не дает дотянуться?
Ангел-хранитель стоит надо мною во сне,
чтобы могла я, как прежде, счастливой проснуться.
.
* * *
Я умру в пути, летая
В белых гибельных туманах -
Без прощаний долгих, слезных,
Без погоста над рекой.
В небесах мой след растает,
В недоступных океанах -
В карауле встанут звезды,
Охраняя мой покой.
.
Отплясываю весенний танец:
Какая жизнь вокруг пошла!
Отплясывает пальто и ранец,
И женщина кругом прошла.
И школа кругом обернулась,
А вон физичка колесом -
Улыбкой грозной обвернулась.
Не сон ли это?
Погоди. С тех пор прошла и не вернулась
Крутая песенка моя.
И воробьи в одно касанье
Хватают быстрое зерно.
Всё это сон. Соревнованье,
Чей сон быстрее. Жизнь моя
В хвосте плетётся. Смотрит в оба:
Не далеко ль ещё до гроба?
Ответ известен: далеко.
Как танцевать с тобой легко!
Какой податливой ты стала,
Едва я вспомнил тот апрель.
Как весили ничтожно мало
Мой портфель драный, твой портфель...
И это сон был. Вон из круга.
Прощай, беда моя подруга,
Прощай, курносый воробей.
Ты, хирургических движений
Пернатый царь, ловец лишений,
Склюй это лишнее скорей.
Моё лицо ужасно красно,
Я весь какой-то не такой.
Огнеопасное ужасно:
Я закрываю нос рукой.
Моё лицо, как лебедь, бело.
А почему? А потому,
Что жар расплавленного тела
Пошёл ко дну.
Огнеопасное на белом -
Как лебедь в подленькой крови.
Я был когда-то очень смелым,
С цветами визави.
А вот сейчас, сижу и плачу.
Всё перепуталось во мне.
Цвету – и ничего не значу
В незрячей стороне.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...510... ...520... ...530... ...540... 542 543 544 545 546 547 548 549 550 551 552 ...560... ...570... ...580... ...590... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|
