|
|
Под моим балконом,
от тоски да холода,
тает клён влюблённый,
опрокинув голову.
Сокрушенно клён мой,
головой качает.
И резные листья,
на асфальт роняет.
На асфальт роняет.
Под чужие ноги.
И несёт их ветер,
по пустой дороге.
Мы с тобой, приятель,
из одной породы.
Опадают листья.
Пропадают годы.
Мы живём на свете,
опрокинув головы.
Обжигает – холод,
наши души голые.
.
* * *
О, укрой меня в травах и в кронах
На твоих зеленеющих склонах,
Дай мне силы, и дай мне покоя.
Дай – на солнце я снегом растаю, -
Слышишь? – ветры сбиваются в стаю –
Не догнать им меня – далеко я...
Бесконечный апрель – за плечами,
Я измучен шальными ночами
И тбилисским тягучим туманом;
Полной грудью пить воздух готов я
Твоего колдовского безмолвья -
Жизнь такие минуты дала нам!..
Но – о, Боже! – как тяжко я болен -
Вновь душа, наполняясь мольбою,
Отступает пред гибельной страстью:
Что скрываться, что проку – таиться,
Коль в рассветах твоих, Кутаиси,
Я ищу отзвук бури, ненастья?!
Рок меня от рожденья отметил,
И в душе моей – холод и пепел,
Поселились в ней Скорбь и Утрата.
Снова ожили смутные тени...
Не спасут меня древние стены
И развалины храма Баграта...
Ночь приходит, и тучи нависли,
Дождь приносит привычные мысли...
Если зол на меня кто, в обиде ль -
Потерпите, осталось немного -
Ухожу я своею дорогой,
Впереди – непогода и гибель...
Что ж – и здесь не нашел я покоя.
Завтра буду уже далеко я,
Но твой взгляд меня всюду настигнет;
Ты прости за любовь молодую,
За печаль, что с собой уношу я,
Этот плач, Кутаиси, прости мне...
.
Времена и циклы нарушая,
Хорошеет в рост не по сезону
Тонкий стебель будущего мая,
Красота, противная закону.
Ветром не согнуть его, и снегом
Не укрыть, и не разграбить птице, -
Он взойдет весною человеком,
А не одуванчиком в петлице.
...И воздух, ставший твоей тенью,
и тень, что в нём растворена
перетекут в стихотворенье,
которое твоя рука
нащупает в моей, украдкой
от мира, от самой себя,
как воплощенье непорядка
во всем, что случай и судьба,
как невозможность, неизбежность,
предвосхищение, испуг,
тоску, отчаяние, нежность,
Голгофу сладких горьких мук,
как искорку любовной плазмы
переливающейся на
ладони, как случайный праздник,
но всё случайное – судьба!
И, сотворенные собою,
мы не оставим этот стих,
где между небом и землёю,
я отпускаю, – с богом их!
Мерцает всё: собаки и дома,
Кусты сирени, школьная ограда.
Мне в этих ощущениях дана
Такая жизнь… И ничего не надо.
Блестящий ветер трогает песок.
Листва шумит, и дерево мерцает.
Ребенок поднимает свой совок
Над головой. И время отлетает.
И всё вокруг стоит, отворено.
Входи в песок. Пей дерево любое.
Пусть это море высохло давно:
Оно всегда, навечно голубое.
- Жаром своим расплавило
Лето тоски мгновения.
И, уходя, оставило
Капельки вдохновения,
Дождиками пролитые
На закоулки памяти…
- Осень идёт со свитою
в пышных одеждах пламенных.
Вновь полетят-закружатся
на серебристых ниточках,
письма неся для суженых
серые кружевницы...
- Не удивится осени
только совсем бесчувственный.
Лягут туманы проседью,
эхо в иной акустике,
звоном наполнит мир,
музыкой серебристою...
- Творчества дивный миг
на ароматах выстоян...
Будут теплом целованы
бабьего лета стихи...
...Спой, прощаясь, соловушка,
песнь на запястье ольхи!
Непрерывно дожди -
чувствам в лад зарядили...
«Солнца скоро не жди» -
в небесах утвердили.
Пьёт земля, но уныл
тёрн за окнами красный...
Дождь мой пыл остудил,-
понимаю напрасность
всех мечтаний. В резон:
много нас, мотыльками
на огонь... – только он...
Нарисовано ж пламя!
Да и вовсе не наш
тот костёр на картине...
На душе – ералаш
от «инет-паутины».
...Выбирайтесь скорей,
сёстры мне по несчастью,
из коварных сетей
с нарисованной страстью!
У него в кармане зажигалка и коробок.
К бывшей жене он идёт, дядя в плаще.
Там угрюмый пацан, огрызающийся на «сынок».
Они пьют чай и не о чём вообще.
Ни о чём, как будто не было этих лет.
И такая же осень, облетающий клён в окне,
Тот же диван, тот же зелёный плед.
Та же кошка, но нет, показалось мне.
И она всё помнила: две ложечки сахара, пастила...
Спросила про Надю… «Настя», – поправил он.
И прежняя кошка (та, которая умерла)
К ногам приникла под ложечки тихий звон.
Когда осенние леса
пролижут до корней туманы.
Когда опавшая листва
утратит колер свой багряный.
Когда тоскливо откричат
летящие от стужи стаи,
и загрустит вдали твой взгляд:
без нежности моей устанешь...
Вернусь, по-прежнему любя, -
мой милый, мне ль забыть тебя?!
Спи и усни, как бабочка в запертой школе.
Ты закрываешь и вновь закрываешь глаза.
Там, где секунды стоят в тесноте и неволе,
Мы забываем и прячем свои голоса.
Волки ли мы, насекомые дети природы,
Медленно тянем осеннюю стылую нить,
Медленно спим в ожидании страшной свободы,
Что не поднять и надвое не разделить.
Воздух белеет, молитва стремится на север,
Терпкая ягода тает под языком.
Спички и снасти бережно ты проверил,
Рюкзак затянул кожаным ремешком.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...420... ...430... ...440... ...450... 460 461 462 463 464 465 466 467 468 469 470 ...480... ...490... ...500... ...510... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|