|
|
1.
У Петра такая стать,
Что звездою может...
2.
Недавно был Серёже дан
По карате высокий...
3.
Хавронья долго землю рыла
Не поцарапав даже...
4.
Сейчас я вилами копну
Большую свежую...
5.
Убрал в карман Карманов Толя
Кривой шуруп с кусочком...
6.
Стасу, Павлику и Сене
Хорошо лежать на...
7.
Мы вчера с Серёжей ели
Молодую хвою...
8.
Моя родная тётя Геля
Купила крем и тюбик...
9.
Чтобы сделать Васе мат,
Мне не нужен мягкий...
10.
Наша маленькая Соня
Как всегда большая...
25.12.09
Собираешь себя под утро
из сугроба пустой кровати,
как снегурочка, не по пяты,
обтекаясь коротким платьем,
чёрным маленьким от CoCo.
Антрациты алмазных глаз
проведут по стеклу иглой,
и откликнется далеко,
серебра дорогая нитка
в паутинке снежинок-слов,
и сорвётся упреков стая,
снова книгу мою листает,
дрянь такая, опять зовёт…
И весь холод сосулькой стает,
ухнув сердцем в бездонный грот.
Так урчат в гаражах трамваи,
предвкушая проводки ток,
а диспетчер зевнёт над чаем,
и приснув на короткий срок,
включит времени дальний свет
из реликтовых излучений,
где ни боли, ни денег нет,
ни единым лучом не зная,
что внутри он великий гений,
но снегурочки сна растают
от случайного пробужденья…
Тёмным подсвечником клён за окном
Свечкой-луной согревается в стужу,
Сны ему видятся лишь об одном,
Чуть отражаясь
В твердеющих лужах.
Снится весенней капели мотив,
Летняя тень под раскидистой кроной,
Как он листву от морозов таил,
Ну, а теперь
Делит полночь с вороной.
Голые пальцы мозолистых рук
Ветками зябнут, цепляясь за ветры,
Сотый его завершается круг,
Завтра на сруб…
Он уже кубометры.
1.
Дик затих и поднял уши,
Он услышал крик…
2.
В душе мыло есть и губка,
Так как душ – не…
3.
В душе мы не слышим вой,
Плеск услышим в…
4.
Не директор пусть, так зам уж
Нашу Нину взял бы…
5.
Вороний «кар» и вкусный манник –
Всё вместе это вор -…
6.
Кипа бумаг и шлифованный рис
Это красивый, большой…
7.
В корзинке ценный груз у дочки –
Не мухоморы, а…
8.
Док опять приснился Оле,
Говорит она -…
9.
Божью кару, горный сель,
Превратим мы в…
10.
Бог Ра надел большие боты
И не боится он…
23.12.09
Именем…
Лавин полёт с горы,
Время тормозит на склоне боли,
Где-то далеко седой ковыль,
Перепеленает в осень поле.
Там твоих дорог заросший след,
Пара гильз докуренных до фильтра,
Вырванных из дыма сигарет,
Снов к тебе небесная палитра.
Кто-то сумасшедший и шальной
Выкрошил все звёзды голубям.
И назначил в первую любовь
Призом утешительным тебя…
Теплом, дождём грибным и солнышком весенним
Зазвала осень , в гости лето, в ноябре…
Весной запахло, взбухли почки у сирени,
Пьянит бессовестно, « апрельское» амбре…
Ласкает день, сквозь тучи, луч контрастно-яркий
А у калитки, под стеною – где тепло…
На чёрном пледе, малахитовой помаркой,
Пятно розеток с маргаритками легло…
Но осень с летом, нагулявшись, скрылись с бала…
Уснуло лето… и под стук осенних слёз,
Зима, мистралем, злобно выла и рыдала…
И небо вызвездив , с цепи рванул мороз…
Сирень седая, робко кралась краем неба
И лужи – в панцирь, и блестящей коркой грязь
Когда наутро, с колким крошевом, свирепо,
Хлестал рассвет продрогший, ветром, Студень-князь…
Ведро с водой в сенях почти насквозь промёрзло
И в серебре стоит заиндевелый тын…
И на концах ветвей берёз – стекляшки-слёзы,
И вороньё кляло нагрянувшую стынь.
А под стеной, на чёрно-сизом , у калитки,
Как символ нежности пронизанной теплом…
На тонких ножках, три хрустальных маргаритки,
Три белых солнышка, заляпанные льдом…
А хорошо,
Что плыли в тишине,
Упругой и натянутой как плёсы,
а лодочки качались на волне,
для общего чужого интереса.
Всё в имени твоем, скуля храню,
и время отступает как дорога,
в которой ты стоишь как у порога,
что нам чужие тихие слова,
лишь выцвевшая
змейка старой праны.
Какой Париж,
когда и мир слезе твоей,
хрустальной змейкою не нужен и не равен,
скатился с ней к предутренней весне
того что не увидеть между нами.
Нет времени,
Нет боли,
Расставаний...
Есть ты
…и Патриция Касс.
Ты смотрел на экран,
И змеясь на виске,
Жилка нервно забилась,
Дорожа и тревожа.
Первый снег шёл как гость
на открытую кожу.
Восемь песен назад,
Смысл казался другим:
И теплее рука,
И добрее зрачки,
На руках декабря
И последнего сна
Восемь писем спустя,
Я тебя разлюбила…
И Патрицию Касс
Я не леди
Не Ди...
Ушел молодым и гордым,
На миг ошарашив свет.
Он рвал из себя аккорды,
Мелодий
К которым нет.
Звенели струнами жилы
В открытой ветрам душе...
А песня искала силы
Немое пробить
Клише.
Кто сказал, что не сдюжим мы
в этот день, в эту ночь?
Чтоб стала чертовой дюжина
и родилась дочь.
Солнцами патлы выжжены,
вся, как сама юла,
шустрая, нагло рыжая,-
все – для себя взяла!
Кисти ль, перо ли, леечку,-
выкрутит на излом.
Ходит мир по линеечке,
а она – ходуном!
Ласкою, хмелем, матом ли,
нежностью ли, грозой,-
веком управится атомным
в поэтовый мезозой.
Когда все решают денежки,
решает она продлить
ответ на вопрос – сумеешь ли -
Гамлет, не жить, но быть...
Будь, – борзописец ли, зодчий ли,
иль, вообще, поэт,
не знающий и по отчеству
ту, что взошла на свет…
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...210... ...220... ...230... ...240... 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 ...260... ...270... ...280... ...290... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|