|
|
Когда соляры до краёв,
Не нужен парус.
И дизелей привычный рёв
Скрывает старость.
И пусть не держат клапана,
Зависли кольца.
Ты, беспризорная страна,
Не беспокойся.
Спасибо старым дизелям,
Ни с кем не споря,
Назло советчикам ветрам
Мы снова в море.
Полны стаканы до краёв,
И спущен парус.
Когда душа не слышит слов.
Приходит старость.
Все корчи силы растекаются на кухне,
Лавровым боем пачка времени для супа,
В пустой стакан девятый вал и трубка в ухо
Опять молчит, певица Слава кличет сукой
Скотч одиночества за праздничным столом.
Что всем твои непроизвольные стенанья,
Цензурный шарм и нецензурная любовь,
Похмельный раб своих пустых припоминаний,
Смешной и жалкий, как общипанная бровь.
Пропита встреча, поезд снова опоздал,
В пролитой луже отражается луна,
Как обесточенности высохший нарвал,
Грустишь по танкерами лапанному морю,
И ставишь свечку зажигания от горя
Словам простуженным –
А может быть к врачу...
где сны близки
слова чисты как первый снег
но мы робеем
им придумывая тени
и превращаем гения в злодея
Ветры метельные скрыли под снегом
улицы и дома.
Как по катку, заскользила по белому
к нам чаровница – зима.
Радует всех приближением праздника,
Скоро он к людям придет
с дедом Морозом, веселым и радостным,
Новый, желанный нам год!
И, словно снег, будут помыслы чистые,
и детвора отдохнет.
Елка сияет звездою искристою –
радость землянам несет.
Порядок строгий в мире Зодиака
И кто за кем, и каждый знает срок.
А жизнь проходит от Собаки до Собаки,
Не вспоминая пройденный урок.
Уходит год, крутой и полосатый,
То холод, то жара, пожары, дым,
Он к нам тигренком прибежал когда-то,
Что выросло – мы скоро поглядим.
Закончатся морозы и метели,
И бедам всем прощение придёт,
А всё, что тигры сделать не успели,
Себе оставит уходящий год.
Что ж, единица нам заменит нолик,
Судьба не зря ведёт по цифрам счёт,
А вместо Тигра будет Белый кролик,
Теперь ему и уваженье и почёт.
Ещё с трудом, но верится в прогнозы,
Вот-вот наступит в мире благодать!
Природа прекратит метаморфозы,
А к остальному нам не привыкать.
Удача будет только в нашей власти,
И дней благополучных целый год,
И жителям Земли покой и счастье,
Как обещают – Кролик принесёт.
Дела семейные – здесь тоже всё в порядке,
А значит – обеспечен прочный тыл,
И будет много зелени на грядке
У тех, кто потрудиться не забыл.
А там, где зелень – всё цветёт и пахнет,
И счастья исполняется закон,
И только в декабре земляне ахнут:
На смену Кролику появится Дракон…
Праздник убывает как ребёнок,
выплеснувший резвости лимит…
На столе родном и удаленном
мой бокал не тронутый стоит.
Там на пузырьках, катая время,
воздух не пускает пьяный дух…
Новый,
Дай им всем быть там и с теми,
где уже и здесь дорога – пух.
Поступью уверенной и мягкой
белый кот на лапах подойдёт,
под подушкой лунные подарки,
чистых слов и мыслей хоровод.
Старый год…
Дороже всех мистерий,
глупых тяжб истории с судьбой,
в этот год, я так тебе поверила,
словно перестала быть собой,
той перековерканной и битой,
клятой за уродство доброты,
мира удалённый с неба взгляд,
стал дорог счастливым оберегом -
Годом обретения тебя.
Никогда такое не забудут…
Станем обращать усталость в чудо,
всем, кто попадет словами в душу.
Пьяные снегурочки поют,
ангелам зимы пытаясь в стужу,
выправить похмелье от сияний
северных в районе головы,
И метель то плачет , то поёт,
всем, кто еще все-таки живет…
Отшопиться
и сплюнуть за плечо
нектаром перламутровых дождей.
Усталое сниму с твоих ладоней,
а мокрая от слез бумага, тонет,
и, кажется, вода уже горит.
А праздник – это нежное внутри,
в словах, которых искренне и жалко,
пускать как на панель талант весталки,
кассандря медяки конкистадор,
не знающих ни боли, ни любви.
Бог Года...
И их прижги гирляндами на ёлках,
в оргазмы обнимающихся стрелок,
шампанским измождением любви,
пробившим потолок от нетерпенья
и выпустившим старый дух от года,
как белок с колеса в разгул свободы,
узнать, что есть добро и чудеса.
А новый будет старым словно дым,
единственный, не выкупленный сделкой,
не выжатый Луны янтарный джуз,
у ног твоих и ведьмой, и сиделкой,
где праздник –
каждый Новый день с тобой,
без снеди, суеты и ритуалов.
Курантами вагантов не убить.
Рука в руке и каждый день
– начало.
Сейчас я только плачу, где кричала.
И только так научишься любить…
Сон – мустангом уносит в прерии,
День – петлей, не сбежать далеко.
Жизнь привычно уходит в белое,
К сожалению, в «молоко».
Города...
манят дурней и жрут
Красотой, чудесами разными.
Я не видел красивее тут
Лица женщины
в минуту оргазма.
Ночь страшит ибо смерть темна.
Угольком мысли тлеют в темени
Входит в черном леди Луна
Остается все меньше времени.
протянутую руку не возьмешь,
в глаза не взглянешь, робость поцелуя
как летний, в солнце уходящий, дождь,
почувствуешь ли? шепотом – люблю я –
не растревожить милое лицо,
и сердцу не нанесть сладчайшей раны,
и пусть чуть скрипнет старое крыльцо -
дверь не пропустит сказку без изъяна,
чей незатейливый мотив хорош уж тем,
что предугадан хор аккордов и триолей,
где нежной фугой новогодних тем
неслышно ночь роняет пух над полем
и даже если это всё – напрасный сон,
ты в нём
и светел наш вчерашний небосклон!
В священный месяц Драбадан,
что к нам пришел на Русь святую,
я наливаю в свой стакан
шипучку, мерзкую такую.
В священный месяц Драбодан.
Потом, икая, как баран,
налью уже холодной водки
и мне, от самой от Чукотки,
сестра ты будешь и братан,
в священный месяц Драбодан!
Бей десять суток в барабан,
дуди в дуду, кути, куражься,
лишь на работу не покажься,
в священный месяц Драбодан.
Сей праздник нам от Думы дан.
Пока от водки мы ржавеем,
им – опасаться в Куршавеле,
что возвращаться – в Магадан.
В священный месяц Драбодан!
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...210... ...220... ...230... ...240... 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 ...260... ...270... ...280... ...290... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|