Студия писателей
добро пожаловать
[регистрация]
[войти]
Студия писателей > Сюрпризный момент
2006-08-28 12:54
Сюрпризный момент / Гаркавая Людмила Валентиновна (Uchilka)

Сюрпризный момент  

 

Самое раннее декабрьское утро. Не по годам серьёзная девушка завершает утренний макияж. Длинные, роскошно густые ресницы почти не трепещут под точными взмахами маленькой жёсткой щёточки, хотя сама девушка и всё своё внимание, и всю свою собранность отдаёт совершенно другому занятию. В глазах, отражённых зеркалом, сначала вспыхивают зеленоватые искры, выплескивая вопрос, полный тревоги, и тут же их серая глубина успокаивается, потому что ответ готов.  

- Хорошо ли подготовлены сюрпризные моменты?  

- Конечно, хорошо. Все четыре. Ёлка. Дед Мороз. Снеговик. Подарки.  

- Получат ли призы дети, не охваченные сольными номерами?  

- Это те, что ни петь, ни свистеть? Естественно. Список уже лежит в правой рукавице Деда Мороза. Вот Дед Мороз, кстати, и для меня момент сюрпризный... Артиста пригласили из оперетты. Вряд ли он хотя бы прочтёт сценарий. И как звезда соблаговолит себя вести, одному Богу известно.  

- Все ли малообеспеченные родители взяли у кастелянши карнавальные костюмы для своих детей?  

- Все, кроме Прощайкина. Свой принесут.  

- Надо бы проверить!  

- Непременно проверим.  

 

Но проверка не удалась. Задыхающаяся от долгого бега мама Прощайкина буквально волоком втащила в помещение подготовительной группы яростно упирающегося Вову в тот самый момент, когда из музыкального зала зазвучал «Вальс Цветов» и повлёк вниз по лестнице яркую гирлянду, хитроумно и накрепко сплетённую ручонка к ручонке. Впереди величаво двигалась нежная, как перо павлина, двадцатилетняя воспитательница. Останавливать движение нельзя, нужно посадить детей до окончания музыкального произведения, как было с точностью до полушага отрепетировано, потому Вера Вячеславовна (это и есть павлинья нежность), не теряя праздничной интонации в голосе, на ходу спросила, всё ли в порядке с костюмом, и успела предупредить, что в детском саду сейчас свободны десятка полтора зайчиков, пять-шесть медведей, Бармалей и Кот-в-сапогах. Опоздавшая мама с риском перевалиться через перила отвечала:  

- Не волнуйтесь, Верочка Вячеславовна, у нас костюм – лучше не придумаешь: из бархата, гипюра и атласа, я на него пятнадцать лет назад две зарплаты истратила.  

- Вот и хорошо. Быстренько переодевайтесь – и в зал...  

Интересно, кому бархатный костюм предназначался пятнадцать лет назад?..  

Мысль эта мелькнула и погасла, потому что первый сюрпризный момент – ёлка – невольно останавливает взгляд. А там, где останавливаются детские глаза, неизбежно останавливаются и ноги. Воспитательница доподлинно знала об этой закономерности и поспешила предотвратить опасность смешения стройно движущихся рядов.  

Вере Вячеславовне вообще всё в детском саду удавалось, поговаривали даже, что она рождена для именно этой нелёгкой и ответственной профессии, хотя и малопочтенной... И сейчас, с последним аккордом пианино, она успела с удовлетворением проверить, все ли дети удобно устроились.  

Лишь один стульчик вдали, у самой ёлки, остался свободным. «Прощайкин...» – вспомнилось с беспричинным беспокойством. Впрочем, почему беспричинным?!  

Но тут на середину зала выплыла ведущая.  

- Дорогие, любимые наши дети! Уважаемые родители! Вот и наступил долгожданный праздник – Новый год! Все мы знаем, что этот день не бывает без смеха, без подарков, без ёлки. И всё это нам приносит... нам приносит... – Она выразительно всплеснула руками. – Кто же приносит, а? Кто?.. Я забыла, как его зовут! Он такой большой, такой добрый! Тот, кто и эту ёлочку нам подарил! Дети, подскажите, пожалуйста, его имя!  

- Дед Мороз! – послушно обрадовались дети.  

- Правильно, Дед Мороз! Как я могла забыть! Давайте позовём его к нам на праздник! Знаете, как нужно его позвать? А вот так: Дедушка Мороз! И ещё раз: Де-душ-ка Мо-роз! И ещё: ДЕ-ДУШ-КА МО-РОЗ! Сколько раз нужно позвать, чтобы он пришёл?  

Дети, уже полгода посещающие компьютерный класс, призадумались, не понимая, чего же от них хотят, если всё уже сказано.  

«Какие дубовые у нас сценарии...» – улыбка Веры Вячеславовны этой мысли не отразила, зато под её призывом встрепенулась хорошенькая Снежинка, встала, оправила пышный марлевый подол и, тряхнув локонами, отчеканила:  

- Три раза!  

- Правильно! – оживилась растерявшаяся было ведущая. – Садись, Леночка. Значит, после слов «три-четыре» зовём Дедушку Мороза ТРИ раза. Три-четыре!  

Вера Вячеславовна мысленно поморщилась: ах, как эта высокообразованная дама непростительно запутывает детей! Три – и тут же четыре, да и снова – три...  

Воспитательница пристально оглядела детей, увлёкшихся кричалкой. Тщетно. Лишь пятый призыв Деда Мороза был пресечён, и то – не ею.  

Мощный бас из-за дверей перекрыл звонкоголосый нестройный хор, слышимый теперь менее комариного писка в горле поющего геликона. Песня была о метелях, о многотрудном пути Деда Мороза сквозь все препятствия, голос был красивым и умелым, он заставлял дрожать люстры и сердца... Вот и второй сюрпризный момент состоялся. Дед Мороз вошёл.  

Вера Вячеславовна на минуту заслушалась и не сразу почувствовала неладное в зале, а почувсвовав, не могла понять, что же именно происходит не так, как следует. Сначала она с ужасом увидела, что её подопечные абсолютно не уважают классическую музыку. Они, слушая патетически-торжественную песнь, почему-то корчатся от смеха и сползают на пол со своих стульчиков. Бас Деда мороза обескураженно засуетился, смял окончание и умолк, обнажив хохот и взвизги: «Прощайкин! Смотрите на Прощайкина!»  

Вера Вячеславовна увидела в пустоте зала Вову и окаменела.  

Вова был последним ребёнком в семье и, скорее всего, был поскрёбышем незапланированным. Трёх старших дочерей ежегодно, пока не выросли, на ёлку одевали в единственный, но исключительно красивый и дорогой костюм, неизменно вызывавший всеобщее восхищение. Видимо, ожидалось восхищение и на сей раз: атласные лепестки многослойной нижней юбочки под красным бархатом, расшитым жемчугом и перламутровыми блёстками, обнаруживали голенастые ножонки в сильно растоптанных кроссовках, белая гипюровая блузка и тесно зашнурованный корсет с вышитыми гладью маками плотно охватывали угловатую мальчишескую фигуру, а ярко-алый бархатный чепчик открывал короткую, жиденькую белобрысую чёлку и крупные, с горошину, веснушки на носу...  

Дети, не переставая хохотать, уже громко рифмовали фамилию мальчика и ласковое прозвище съеденной волком сказочной бабушкиной внучки, а Вова всё ещё шагал по простору зала, шагал мрачно и неторопливо, крепко, как оружие, прижимая локтем к животу изящно сплетённую корзиночку со снедью.  

Дед Мороз, забыв о своей роли, вдруг ринулся в противоположную сторону, туда, где сидели родители.  

- Так вот почему современные мужчины меняют ориентацию, – вполголоса пророкотал артист, – шерше ля фам! Ищите мамочку! – Он вытер лоб краем бутафорской бороды и с горечью продолжил: – Если бы вы знали, сколько таких развелось повсеместно... Особенно у нас, в сфере искусства... Вымрем скоро, родители! Вспомните Древний Рим...  

Он намеревался продолжать и продолжать, но Вера Вячеславовна сочла нужным прервать этот обличительный монолог.  

- Тихо, дети! – крикнула она. – Вы молодцы, вы сразу всё правильно поняли! Это чудесный юмор, это действительно смешно! Вова у нас, оказывается, артист, как Олег Табаков в кино про Мэри Поппинс! Давайте попросим Деда Мороза найти в мешке самый замечательный, самый вкусный подарок для Вовы!  

Дед Мороз послушно вернулся к своим обязанностям, а все Снежинки и Мушкетёры, все Покемоны и Телепузики окружили Вову Прощайкина и теребили его, и хлопали по плечам, и обнимали:  

- Ну, класс!  

- Ну, ты даёшь!  

- Слушай, прикольно!  

- Может, автограф дашь мне на всякий случай? – смеялась и Вера Вячеславовна.  

А потом вступил в свои права сценарий: дети увлечённо водили хороводы, танцевали, играли, отгадывали загадки, пели песни и получали подарки.  

 

После окончания утренника Дед Мороз в мокрой от пота майке сидел у кастелянши и пил компот из большой кастрюли. Он умаялся... Он шёпотом ругал и себя, и окружающую действительность. Снимая марлевой салфеткой с его щеки остатки грима, кастелянша, бывшая одноклассница, успокаивала как могла:  

- Всё прошло замечательно! Ты – профи! – шептала она. – Какое тебе ещё доказательство нужно? – и кивала на дверь.  

А дверь уже с полчаса подёргивалась, в неё скреблись, осторожно постукивали, а замочная скважина исторгала мольбы:  

- Дедушка Мороз, ну пожалуйста, всего одно стихотворение, малюсенькое, ну пожалуйста, ну можно, я его расскажу, мне подарка не надо, я просто так хочу рассказать...  

- Дед Мороз на другой ёлке! – время от времени громко объявляла кастелянша. – Он давно ушёл!  

- Нет, – не унималась замочная скважина, – нет, я сторожил, я видел, он ещё здесь... Ну, пожалуйста...  

Потом послышался голос Веры Вячеславовны, и вместе с удаляющимися шагами все посторонние шумы в коридоре стихли.  

Молодой, крупный, чрезвычайно элегантный мужчина, которого со всеми предосторожностями освободили, наконец, из заточения, ахнул. На ручке двери висели плечики с костюмом Красной Шапочки, а на полу стояла корзинка с уже остывшими пирожками, из-за которых и опоздала на детский праздник многодетная мама Прощайкина.  

 

 

 


информация о работе
Проголосовать за работу
просмотры: [13395]
комментарии: [2]
голосов: [2]
(Yankovska, Lenn)
закладки: [0]

рассказик


Комментарии (выбрать просмотр комментариев
списком, новые сверху)

nefed

 2006-08-30 23:05
Грустно всё это – всплакнуть даже захотелось. Я в своё время тоже "дедморозил", но пил после утренников совсем не компот.

Uchilka

 2006-08-31 15:36
а этот, из оперетты, пил компот, точно знаю... всю кастрюлю уговорил:-))))) остальное – вообще выдумка...


 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2023
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.005)