Студия писателей
добро пожаловать
[регистрация]
[войти]
Студия писателей > Мы идем на дело
2009-09-27 18:39
Мы идем на дело / Джед (Jead)

МЫ ИДЕМ НА ДЕЛО 

 

Сегодня эта жирная скотина поднялась ни свет ни заря. Хряк. Мой отец. 

- Пашкет! Вставай, нечисть. Сегодня мы идем на дело. 

Пинком под зад. Вода из ковшика сегодня не полилась. Потому что вскочил раньше. 

Сорвалось веселье.  

- Что? 

- Идем сегодня. 

- И что? 

- Давай заначку. 

- Нет у меня никакой заначки. 

- Ты не ври мне. Пензию мы не всю истратили. 

- Не всю? А кто вырвал кубышку? А? Забыл как ты ее вырвал из рук у меня? 

- Я? 

- А кто, Пушкин, что ли? 

- Не помню. 

- Еще бы. Так нажрался потом…еще б ты помнил. 

- Сынок, ты меня не обманываешь? 

- Катись ты, папа… 

- Хорошо. Сегодня идем. Надо одолжить. 

- Я опять? 

- Меня заметят! 

- А меня посадят! 

- Но ты же воин света…джедайское отродье…а? И ты – не сможешь?  

- Знаешь, на что надавить… 

- Иди, иди…собирайся… 

 

Улица грязная, такая слякоть, еще и снег идет. Следы сразу превращаются в чавкающее 

болото.  

- Махмуд! Дождись… 

Махмуд кивает. Он скупает краденое, подонок. У нас, честных воров. Он знает, что мы сегодня идем. Он понял. 

Воняет рынок, и торговка рыбой воняет мусоропроводом. 

Вот карманчик ее, близко. 

- Почем окунь? 

- Это камбала. 

- Это?? 

- А шо?... 

- А я думал – окунь… 

Рука у нее там, в кармане. Это плохо. 

- А вот и бритоголовые… 

- Где? 

- Да вон же, у ворот, сейчас начнется. 

- Да где ты их видищь? 

- Воон! Руку протяните прямо. 

- Ну? 

- Вот я вам ее разверну немного. Видите теперь? 

- Ёпсель…надо сматываться…Ванька! Иди постой за меня! Тут опять эти… 

 

Тихо. Спокойно. Не бежать. Калитка. Тротуар. Сейчас она заорет. Вот. Орет. 

Пашкет сделал несколько шагов с ускорением, вписался в толпу и пошел уже спокойно. 

Как визжит!... 

 

Отец сказал. Отдадим ей. Потом. Возможно даже – на том свете, если не успеем на этом. 

Как это вкусно – соевая колбаса! 

Появилась лапша, пиво, бутылочка осетинского счастья, карта района… 

Скатерть-самобранка. 

Пошел, украл, застелил и ешь-пей. 

 

- Открываем совещание. 

- За успех. 

- Да. За удачу Робин Гуда. 

- Жирных возьмем сонными. 

- Точно! 

- А ты заметил? Они все время жрут. 

Это папаша сказал, захлебываясь горячей лапшой. 

- Жрут. В каждом окне. Только и делают. 3-4 раза в день. И больше даже. 

- Ага, потом их возят на лечение. От ожирения. Ты понял? Какой наклад государству? 

Олигарх столько не стырит у народа, как эти…жратуны эти… 

- Давай еще за успех! 

- За дело! Мафия бессмертна. 

Опрокинули, закусили. Хорошо. Стало намного лучше. 

- Значь так. На подъезд – не более 50 секунд. 

- Есть, команданте! 

- Выше третьего – не забегать. 

- Яволь, майн фюрер! 

- Вот карта, все номера стоят, со стрелками. Тебе все понятно? 

- Как божий день. 

- Я на стреме, как всегда, с сумкой. Понятно, да? 

- Обижаешь, пахан. 

- И я тебя прошу, сынок. Грязные лампочки не бери. Махмуд за них ничего не даст. 

- Да я всегда только чистые вывинчиваю. 

- Ой не ври. 

- Да, пап! 

- Ой, не ври мне! 

- Ну, ладно, ладно…подумаешь одна на сто. 

- Так вот, и одной – не надо. Время только терять. Понимаешь? Заскочил, вывинтил, 

сдал на базу. Ферштейн? 

- Эйнштейн, папа. Вы у меня никакой не ферштейн, а самый что ни на есть гений воровского дела. 

- То-то, лабух. Учись у отца. 

 

Сон перед выходом на большую дорогу. Чтобы руки не дрожали. 

Это традиция уже. Нельзя нарушать. Удачи не будет. 

 

Будильник подпрыгнул. Кот орет. Он ненавидит будильник. 

Сумерки. Сумерки богов. И жирных жратунов. Время крутить лампочки. 

 

- Батя! 

- А? 

- Проснись. 

- Да я не сплю. Думаю. 

- Я тоже тут подумал. 

- О чем? 

- У меня заявление, отец. 

- Какое еще заявление? Куда, мля?! 

Пахан аж подскочил. 

- Да никуда. Тебе заявление. Я больше на 30-ти процентах не работаю. 

- Ах ты… 

Аж задохнулся родитель. 

- Сынок…ты не прав. 

- А ты прав, да? Одна только нещадная эксплуатация, а платишь – как малому. Половину. Все. Баста. 

- Так на мне же семейные расходы. 

- Какие, в зад, расходы!? Ты что мне тут лапшу вешаешь, а? Ты что, коммуналку платишь? Ну, ты, папа и индюк! 

- Я индюк? Да у меня, может, женщина есть! 

- У тебя!  

- Да. 

- Врешь. И это не семейные расходы. Это другая статья.  

- Сынок. Никогда при мне не говори это слово. 

- Половина. 

- Нет. 

- Тогда одалживать будешь сам. 

- Это жестоко. 

- Жестоко: эксплуатировать детей. 

- Нет. 

- Да. 

- Ладно. Со следующего раза. 

- С этого. 

- Нет. 

- С этого, или пойдешь крутить сам. 

- Ладно. Ты вырос, сынок. Хорошо. Половина, так половина. 

 

* * * 

 

Вышли. Похожи на коробейников. Две сумки. Начинаем по схеме. 

 

Ноги сами бегут, руки винтят. Спорится дело. Жирные, их называют «жильцы», 

даже не замечают ничего, пропускают, ждут у дверей, чтобы дверь не закрылась. 

- Спасибо! Благодарю вас. 

 

Сумка полнится. Махмуд ждет. Он допоздна сегодня. Сегодня мы придем за своим. 

«Жильцы» (ну что за слово такое!) медленно погружаются во тьму. Казна богатеет. 

 

Ноги – то гудят, руки ломит. Работа. Осталось 2-3 подъезда пройти, чтобы заполнить вторую сумку. 

- Пашкет! Иди покурим. 

- Нет. Надо доделать. 

- Ну, хрен с тобой. А я курну. 

Замерз батяня груши-то околачивать. Холодное это дело: быть на стреме. 

 

- Ой, бабушка, стойте! Не закрывайте дверь! 

Старушка остановилась и глянула. Пропустила в подъезд. А что за глаза у нее… 

Необыкновенные какие-то. Будто светятся. Будто видят насквозь. 

Пашкет оторопел и встал. 

 

Бабуся медленно пошла по ступенькам на второй этаж. 

Пашкет стоял и глядел на лампочку. Чистая. 

Бабуся стала у двере й и роется в кармане. Ключ ищет. 

Тут с Пашкетом случилось нечто автоматическое. Он протянул руку и вывернул лампочку. 

 

- Ой! – Сказала в темноте старушка. – Это ты, что ли, свет выключил? 

- Я не выключил. Я вывернул. 

- А зачем? 

- Ворую. Продаю потом. Жить-то надо. 

- А… 

Старушка замолчала, обдумывая слова. 

 

- Так ты, вот что…ты вверни мне обратно-то, а то, ведь, я ключ не воткну в дверь никак. 

 

Пашкет ввернул. 

От яркого света пошли ослепительные блики и старушка все никак не могла попасть ключом в скважину. 

Пашкет поднялся наверх, взял из ее руки ключ, вставил и повернул два раза. 

Дверь открылась. 

 

- Вот. Готово. Проходите. 

- Спасибо. 

- А вы меня не боитесь? 

- Нет. 

- А вы сколько раз в день едите? 

- Да когда как…что за вопрос у тебя…то один раз поем, а то два. Больше не тянет. 

- Тогда мне вас бояться нечего. 

 

Старушка улыбнулась и Пашкет понял, что она не очень-то уяснила себе его слова. 

 

- Потому что вы меня понимаете… правда? 

- Да… 

Бабуся, кажется, хорошо делала вид, что не боится, и вот только на этих словах она вдруг 

поняла, что Пашкет не придуряется, говорит как есть, и что жизнь его заставляет воровать, а не злоба. 

 

- Заходи… 

Она открыла перед ним дверь. 

- Я? 

- Ну да, ты. И я – тоже. 

 

Они зашли в прихожую, и это оказалась маленькая церковь. 

Так старушка устроила себе свое жилище. 

Она подошла к алтарю и зажгла спичками несколько свечей. 

 

Пашкет обомлел. 

Лики святых, Богородица и сам Христос смотрели на него строго и так ясно, так легко стало ему, что захотелось пойти и ввернуть назад все лампочки. 

- Ага, а жить на что? 

Сказал ему тут же голос разума. 

 

Но Пашкет его не слышал. 

Он разглядывал иконы, старинные, в золоченых рамах, настоящие реликвии. 

Его внимание остановилось на Богородице и он увидел внизу, справа «1803». 

- Такая старая? 

Он показал старушке на икону. 

Старушка кивнула. 

 

- Я тебе подарю другую. Эта – семейная ценность. 

 

Пашкет все глядел и глядел в глаза Богородице. 

- Надо же…как красиво…А вы мне подарите – эту? 

Он показал на небольшую иконку, позади всех, взял ее руками. Она оказалась очень тяжелой. Такой, что рука провалилась вниз, когда он слишком легко стронул ее с места. 

Золото… 

 

Старушка кашлянула нервно и сказала: – Нет. 

 

Тут с Пашкетом приключилась истерика. 

С ним такое бывало иногда, ведь родители пили, и бивали его, и орали, все было. 

Оттого и психика его иногда выдавала такие фортеля, что он и сам не ведал – что с ним происходит. 

Глаза его опустились вниз и он, не помня себя, заговорил быстро-быстро: 

 

- Ага раз значит как себе так золото да старину а как чужому так на тебе боже что нам не гоже хороши жирняки мало мы вам лампочек повыкручивали надо еще вас самих выкрутить с этой жизни насобирали себе по помойкам вот пойду да и возьму с собой эту золотую и ту еще старую тоже возьму а тебя прихлопну старую ведьму да папаша мой поможет мне он тут рядом и ножик у него есть и мешок на голову… 

 

Пашкет продолжал свой нескончаемый речитатив, не видя ни себя, не старушки, а только плывя в тяжелом облаке, раскачиваясь и не поднимая глаз. 

 

Старушка сходила на кухню за молотком и встала позади него. 

 

И вдруг все кончилось! 

Отпустила его напасть, бесы его устали и ушли. 

Он очнулся, хотел привстать и улыбнуться старушке. 

 

Удар молотком пришелся ровно в сочление височных костей, раздробил их и выплеснул 

наружу мозг. Пашкет упал. 

 

Он жил еще несколько секунд, слыша как стрекочет на стене телефон,  

это старушка набирает номер, а еще глухой голос отца в подъезде: 

- Пашка! Ты где там? Павлуша… 

 


информация о работе
Проголосовать за работу
просмотры: [8575]
комментарии: [8]
голосов: [2]
(NinaArt, Njusha)
закладки: [0]

рассказ


Комментарии (выбрать просмотр комментариев
списком, новые сверху)

AlexDalinsky

 2009-09-27 22:00
Показалось , что Вы его удалили.
А он просто с 10-ки исчез.

В середине рассказа время меняется. Если это такой прием, то стоит наверное разделить рассказ? А?
Такими какими нибудь ***.
Если не специально, то надо бы исправить.
Хотя интересный эффект получится – сначала человек живущий одним днем, настроение такое. А потом вдруг подошедший к последней черте.
Вышли. Похожи мы на коробейников. Две сумки. Начинаем по схеме.
"мы" лишнее. Ритм укороченных предложений ломает.

"Лабух" точно?


Jead

 2009-09-27 22:30
Ну с этим рассказом вроде ясно. Если есть время, гляньте, пожалуйста, "Зимой на Амуре".
Абсолютно потерял контакт с этим рассказом – даже не соображаю: насколько он вообще получился.
Уже два дня как не могу его почувствовать. Нюхалка сломалась:)

Jead

 2009-09-27 22:09
Да, есть там слом – от разговоров и резко к действию. Тут абзаца мало , пожалуй, надо звездульками
отбить.
Лабух – точно. Мы – лишнее. Спасибо. Все по делу.

AlexDalinsky

 2009-09-27 22:37
Я тоже не могу почувствовать, какая то Достоевщина крутится инверсией.:)
Понимаю, что имеет право на жизнь, а обосновать не могу. Видимо не "долежал".
Вообще, рассказ-диалог лично мне никогда не удавался. Сложно.. Экшен в словах...
Лабухами вроде таперов называют.

Jead

 2009-09-27 22:48
Лабухами называют тех, кто "лабает", т.е. ненастоящие музыканты. Только в кабаке и лабать. Дилетанты.
Неумехи. В этом смысле.

NinaArt

 2009-09-28 00:14
Я прочла сразу после размещения. Вернулась, пожалуй, отмечу.Кто-то заметил, что Вы ищете в людях самое плохое.А я думаю, это здорово уметь так искусно вываливать( простите за слово) окружающее бытие.Но это жизнь как минимум 50-х годов, со всеми этими "лабухами".
Если да, то очень реально воспринимается и вроде бы только на диалогах , но широкоформатно.
Я бы Вам посоветовала прочесть здесь автора krylo, особенно его "Зеленый поезд с веселым гудком".Никогда не забуду это произведение. Попробуйте, Евгений( кажется, Вас так зовут).
P.S. У Вас в тексте – опечатки.

Jead

 2009-09-28 02:20
Cпасибо за "очепятки", найду. Тут дело такое – мне здесь много чего приписывают. 1. Теорию заговоров (смешно даже) 2. Плохое в людях я ищу 3. Самовлюбленность и т.п. Это все, простите, (это и не относится к вам), от глупости. Потому что никаких заговоров нет, но людей УЖЕ косят миллионами. Не видите? Не хотите верить? Ваша проблема. Мое дело – сказать.Черное и белое? я такие цвета редко вижу, потому что в жизни их почти не бывает. Нет плохих и хороших. Это уже БОЛЬШАЯ глупость – думать, что они вообще есть. Это детский сад – так думать. В ЭТОМ РАССКАЗЕ НЕТ ПЛОХИХ И ХОРОШИХ. Есть жизнь, которая так редко присутствует в сетевых "произведениях", просто от нее отвыкли, возможно, читая "сетевиков". Люди, обыватели, в большинстве своем, не знают: кто и как живет за стенкой их квартиры.Писателю так нельзя. Да, я нахожу на сайте жизнь, даже позапрошлого века, как у Куняева, мастерски переданную. Но этого так мало... И повторяю – весьма глупо вешать ярлык некоей "мрачности" тому, кто просто отображает жизнь как она есть, с ее юмором, с ее трагедией, с ее глупостями, страхами и заблуждениями. Стараюсь, по крайней мере. И еще одно. Рассказ для меня – это разминка, тренировка. Я пишу повести, не для сети. И поэтому я раз за разом вхожу в их образы, от того создается впечатление, что идет зацикливание некоторое. Нет, идет наработка образов. И последнее – оценивать литературу по принципу "белая" \ "черная" – это уже и не детский сад даже. Синдромом не выросшего человека. Их много вокруг. Они ищут развлечения, чесания пятки. Взрослые мысли им не по нутру. Они их сторонятся. Их они пугают. Автора вашего прочту. Не принимайте на свой счет! Никто не принимайте. Я знаю – есть у вас такая привычка. Я обобщаю лишь. Никому не желаю злого. Хочу только, чтобы прежде чем махать крыльями бабочки, человек убедился в том, что его детям ничего не угрожает. Любое другое поведение – это преступление перед своими детьми. В том числе и будущими. И ведь этих преступников – масса, целые страны.
Человечество (элиты) избавится от них – в первую очередь. Это балласт. Он достал своими проблемами, ему не место на Земле, слишком его вообще мало, этого места. Понятно, нет, о чем речь идет? И о ком? Как же не писать об этом, когда это ясно видишь?
Как можно не выписывать именно эти характеры, если они преобладают и тянут за собой всех?
Если поза страуса – башкой в песок – любимая поза человечества вообще и людей в частности?
Если три обезьянки – не вижу-не слышу-молчу – это и есть образ нашей психики, сознания?
Извините, но я взрослый человек, и у меня мысли взрослого человека. А написать что-нибудь смешное я тоже могу. Но мне сейчас не до него. Пока что. Я сюда пришел шлифовать детали.
Потом я их выкину, когда отшлифую, и по новой сделаю уже весь механизм. И все. Как только сделаю – необходимость его показывать отпадет. Литературу надо читать в книгах. От компьютера зрение портится и восприятие. И даже вкус. Как показывает опыт.

Jead

 2009-09-28 02:31
Вспомнилось мое любимое "Обыкновенное чудо". Король: – Не говорите мне о смерти принцессы.
Мне это не надо знать. Меня это пугает. Министр-администратор! Что это такое? Обижают."
Ладно, не расстраивайтесь. Я еще спляшу тут вам свою "тарахтеллу", поулыбаетесь еще.


 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2024
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.016)