|
|
Ю.М.
Отчего эту нежную стать,
Сумрак девственный взоров премилых
Не понять, и никак не назвать,
Словно горний пожар белокрылый...
Отчего среди томных речей
Не расслышать разгадки той думы,
Что с поры одиноких ночей
Бушевала с листвою угрюмой?
Оттого, что манящая даль
Достижимой лишь утром казалась.
Ввечеру — приподнялась вуаль...
А загадка — всё прежней осталась.
21.07.16
Как встарь, как встарь, твои запреты —
Сама сверкающая сталь...
Скрывает тёмная вуаль
Велений тайных амулеты.
Невнятен гул безумной тризны
Страстей под каждым этажом.
И вязкой, отстранённой мыслью
Мой воздух злобно окружён.
Гуляет кровь, всё жаждет воли,
И вот — под ветреным пером
Укрыта жалобным шатром
Граница вопиющей боли.
Зачем я знал, хранил всенóщно
Заклятий доблестных закон...
Спугну ли страсть рассудка мощью?
Пока — царит лишь жуткий сон.
Я выжег миражи величий,
Сверкнув заоблачным мечом.
И Кем-то вещим заключён
Исход моей палящей притчи.
А ты от скуки припадёшь
К ручьям неизданного знанья,
Промолвишь: "Ложь. Им ценность – грош."
О, тяжко правды истязанье!
Влюблённый разум там дремуч,
Где явь клубится камнепадом.
И мне, под этим грозным градом,
Сиянье дня — чернее туч.
Конец — глумленьям без конца!
Непреходящая свобода,
Взвихри на выступе крыльца
Песчаной бурей — гнев природы...
Разрушен плен! Крещендо, кода,
Как щедро буйство небосвода!
Гляди, карающие воды
Сметут святейший дар Творца!..
Сойдут во мглу твои запреты,
Твоя сетчáтая вуаль.
И одинокие кометы
Не прогрызут земную даль.
18.07.09
Синий пламень вдоль горелки.
В холле — зеркало висит.
За окном — игра в тарелки,
Парка хвойный малахит.
В хоровом стенаньи комнат
Барка жизни — на мели.
Мирозданья стержень согнут,
Проводов пучок — в пыли.
«Не жалеть!» — себе внушаю,
«Не глазеть наоборот!»
Со стены опустошает
Отраженья натюрморт.
В нём мерещится калека,
Испещрённый до глубин
Беспощадным градом века,
Дурнотой газетных глин.
Ну, смелей бросайте кости!
Разрешите мой позор!
А пока спешу я в гости,
Ждёт апрелевый узор.
Там сплетения и комья,
Всё — древесная семья.
Не сегодня, не сегодня
Горемыка-ектенья!
февраль-июль 2009
Тёмные ботинки, голубые джинсы.
Молодость бушует, как весной река.
Двум друзьям сегодня велено напиться
В шелесте крахмала, в чарах «тройника».
На речном трамвае — «Невском теплоходе» —
Как лихие франты, девушек смешим.
Нам кричат: «Ребята, вы сегодня в моде!»
Мы в ответ закажем «Каберне» кувшин.
Молнии фокстрота, каблуков лавина!
Рвёт на части совесть: «Звали на балет!..»
Мне приятель гаркнул: «Это ли кручина?
Чем-то недоволен — попрошу в кювет!»
Я, расхохотавшись, новую подругу
Нагло и без спросу в воздух приподнял.
Как юлу шальную, завертел по кругу,
И едва заметил, что уже причал.
Вышли все по парам, не приняв покоя:
«Почему прогнали?» — «Капитан не пьян...»
Я пристал к подруге: «Кто собор построил?»
«Ну, не знаю... Росси! Или Монферран...»
Вчетвером — на площадь! Там полно народа.
Мы сольёмся с массой в свете фонарей.
Где-то за домами тёмные ворота,
Там ограды прячут золото церквей...
Так монументален наш спонтанный возглас!
Так пытливы взоры влажно-диких глаз!
Ясно, что не плачем — дождевые розги
Дробно хлещут в щёки свой нехитрый сказ.
Я в толпу: «Высоткам места нет в Коломне!
Барские замашки — это ли не чернь?!»
Друг толкнул: «Потише. Будет бивень сломлен,
Мы то им покажем, верь или не верь...»
Ноги подустали, приуныли дамы —
Гнёздышко и лоно требуют найти!
То, что по-английски говорится «пабы»,
Уж маячит ярко в пелене пути.
Тут открылась правда, глупо и нежданно:
Не звенит в нагрудном, кошелёк — пустой!
Наша медь в «трамвае», в кассе капитана.
Дамы развернулись — падай или стой.
Попрощались крепко горе-кавалеры,
Испарились быстро чары «тройника»...
Ох, пошли девицы!.. Каковы манеры!
Есть, над чем подумать под конец денька.
...Там, в проломе арки, сквозь хмельную тину,
Не любимой шёпот, не её ли зов?..
Той ли дамы облик в росчерке витрины,
Той, что затерялась посреди тузов?..
март 2009
Ухожу куда-то в пустоту.
В ровный след берёза мне кивает,
И, случайно, в путь благословляет
Христиáнин, что прильнул к окну.
Тротуар согнулся плавником.
На обочине бутылки и окурки.
Отражаю поржавелой курткой
Свет циклопов, свешенных крюком.
Серой мглой покрылся весь бульвар.
В ту же масть — патруль меня обгонит;
Нынче трезв, и если остановят,
Не учуют кабацкой угар.
Но притонов чад не так уж плох,
Их ворота всякой твари ввек открыты.
Ждёт и снит уже коньячное корыто,
Чтобы сном покойника иссох.
Подзывает первый встречный бар.
Так вхожу, как чинный завсегдатай.
Обдало зловоньем бородатым,
Изо рта престал струиться пар.
Перебранки и ругачка здесь —
Столь естественны, как жар от оплеухи.
Все попрятались от боли и от скуки,
Степень градуса давно уже не счесть.
Я нашёл среди толкучки уголок;
Тут же Бабочка весёлая подсела.
Между прочим, заведя беседу,
Приоткрыла стройность бледных ног.
«Кто такой?» «Поэт...» — ответил я, глотнув.
«Ну читай же про любовь!» — загоготала
Диким смехом, что давно продáла,
Плюнув влево, головой мотнув.
"Ты пьяна, слова не усечёшь,
И вообще, не в том я настроеньи,
Чтобы горечь лить на общем обглазеньи.
Извини, мадам, сейчас не завлечёшь."
"Ты гляди, какой он недотрога!
Вот Есенин — тот везде читал и всем.
Ну да ладно, ты другой, смотрю, совсем.
И признайся, милый, нет тебе порога..."
"Да, не спорю, скучен, одинок,
Всё брожу среди подобных станов.
Поперёк гортани мне всё это встало,
Странно, что не спущен до сих пор курок..."
...Помолчав и пригубив бальзам,
Повела меня в убогую каморку.
У кровати скрипнули подпорки,
Застонала дева, волю дав рукам.
Под финал забился в щели свет.
Аккуратно, как на бал, она оделась,
Перед этим моим выдохом согрелась.
Жизнь внезапна — вот на всё ответ.
В кирпичей вернулся пустоту.
Веткой хрупкою берёза мне кивает.
Словно ждавши, вновь благословляет
Христиáнин, что прильнул к окну.
22.04.09
Фрагменты свинцовые улиц
Делил мой изменчивый шаг.
Под ветром неловко сутулясь,
Я думал, мечтал и дышал.
Девица сготовила пули,
И метко, не хмуря бровей,
Зеницы в себя затянули
Из древа истому корней.
Взглянула, как дикая кошка,
Оскалилась ревностно вдаль,
И прочь уж торопятся ножки —
Затихла моя пастораль.
Но вслед я нарочно не брошу
Ни слова, ни вопля, ни глаз,
И в дом повлаку эту ношу,
И будет шептаться мне газ.
И станем мы с думой шататься,
Стенать, горевать в пустоту...
И в сотый усердно пытаться
Под землю зарыть красоту.
Но мне не досталось терпенья
Не красть её пепельный взгляд, —
Как улицам — вечного рвенья
Вершить свой привычный обряд.
26.01.10
Что сказать я могу этим улицам?..
Видно, больше, чем людям иным.
Вижу — сизые птицы балуются,
Дальше — фабрик трагический дым.
Эх, пейзажи мои ненаглядные!..
Тот, кто строил вас — вечно живой.
Вечера здесь особо парадные,
Жив наш Град не единой молвой.
...И когда-нибудь, бросив украдкою
Исподлобья злой взор наугад,
Я поймаю — в мгновение краткое —
Твой манящий девичий наряд.
Но — увы, не бывать совпадению,
Прочь скользит твой страдающий взор.
Я иду. А над столпотворением
Как с укором, склонился собор.
04.02.16
Ты всё же пришла на встречу
В стеклянный апрельский вечер.
Как бритвою, прошлого эхо
Прорежет в текущем прореху.
Ты стала совсем другою,
Укуталась память пургою.
Так чуден апрельский вечер...
Но прах — эта поздняя встреча.
Загадка напротив дома —
Всего лишь застывшая дрёма...
Уйду если — скоро забудешь,
Звонком поутру не разбудишь.
Былые черты остались,
Но лишь на лице расписались, —
Иные внутри перспективы.
Как буйволы, речи строптивы.
Родной мне сквозь годы профиль
Снежинки слезами растопит —
Всё те же, что сыплются с неба
Угрюмым дворам на потребу.
Танцует знакомость походки.
Не так мы, как ранее, робки,
Напрасен отчаянный шёпот
И улицы матовой стрёкот...
Надин, ты же мне не чýжда!
И пусть апрель снегом осýжден, —
Так родственна просинь над нами,
Где звёзды пасутся стадами...
Померклым последним словом
Я в тяжкие латы закован,
Но всё же прощальной улыбкой,
Как мел... изотрётся ошибка.
14.04.09
 Почему меня к Вам тянет?Вы неясная, иная...Не из Ада, не из РаяПесни-чары сердце ранят.Эти линии, изгибыБудто бедствие иль горе.Мой герой — как в страстном мореЗатерявшаяся рыба.Но Таинственная СилаПриведёт меня к спасенью,И в Святое ВоскресеньеПрочь уйду от девы милой.Из чертогов сердца вырвусь,Вы — преграда к Вечной жизни.Я прошу Его на тризне:Дух, воспоминанья выбрось!...Дева о земном тоскует,Грустный блеф — её небесность.И вопрос теперь — уместностьНа прощанье поцелуя...16.04.14
 Д. К.Я хочу называть вас на Вы,И в ответ жду, наверно, того же.Среди пошлой и смутной молвыНаша речь — с остальными не схожа.Среди прочих размеров стиховЯ люблю больше ямб и анапест.Мы — два разных звучанья грехов,Но наш голос звучит, как акафист.В Вас я вижу погожие дни,Вижу край философских исканий,Злость весны, городские огни,Своды арок готических зданий.Потому — не жалейте меня,Знаю, лучший подарок Вам — сила.Торжество благодатного дня —Есть оправданность мощи светила.19.02.16
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...10... ...20... ...30... ...40... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|