|
|
Он родился в поле ночью,
Маме голову вскружив.
Скинув мокрую сорочку,
Ушки он насторожил.
И потопал неуклюже
По ладоням лопухов.
Аж три шага сделать нужно,
Что добраться до сосков.
Ну, а ночь с улыбкой лисьей
Краски тьмы смешав в одну,
Провела мохнатой кистью
По живому полотну,
Вмиг окрасив жеребёнка
В непроглядно чёрный цвет.
Ведь известно, что в потёмках
Посветлее цвета нет.
Очень плотно, равномерно
Прилегла к младенцу масть,
И второй такой, наверно,
Не найти и не украсть.
И тогда, раздвинув тучи
И с груди прогнав грозу,
Небо сдуло с плеч могучих
Нежно-снежную звезду.
Та, проделав путь воздушный,
До земли почти-почти,
Звёздный свой закон нарушив,
Не сгорела по пути.
Вспыхнув трепетней и ярче,
Пролетела над землёй,
Лоб украсив жеребячий
Неземною белизной.
Перевалила жизнь за половину,
И снег лохмато распушил объятья;
Моя Кассиопея выгнет спину,
Стирая в ледниковой ванне платье;
Уткнутся звёзды лапками в окошко,
Бессоницу мою тревожа нежно...
И станет снегопад теплей немножко,
А на душе – светло и белоснежно.
На мёрзлое стекло дышу несмело:
Метель порхает в подвенечном платье,
Царапает ногтями ветер белый
И пряди облаков по снегу катит...
И, словно вторя ей, дробится время.
В груди, на месте сердца, – паутина...
Забавно: вой зимы взрезает темень,
А жизни пролетела половина!
Вертелся под сердцем, родиться спеша.
Несносный ребёнок!
Поднялся с ромашкой на мокрых ушах
С цветочных пелёнок.
Длиннющие ноги с трудом поднимал,
Собою доволен.
Он в танце придуманном мир познавал – Огромное поле.
Приплясывал он, когда пил молоко
И тыкался в вымя.
За то и прозвали Танцором его,
Чудесное имя!
Ты весь – от хвоста до ноздрей-лепестков
Горишь померанцем.
Расти, мой хороший, среди мотыльков
В задиристом танце.



В сумке охотничьей – утка.
В небе – большая звезда.
Сяду-ка я на минуту:
Что-то я нынче устал.
Сходятся чёрные ветви.
Сгущается тишина.
Ждут меня в хижине, нет ли,
Чья это поступь слышна?
Это ни капли не важно.
Это лишь в книгах детей:
Бравый охотник бумажный
Жизнью играет своей.
Черно-белое кино.
Черно-белое окно.
Черно-белых мотыльков
Трепет строчками стихов.
Черно-белая земля.
В черной саранче поля.
Белый пух от тополей
Не дает дышать! Всё злей
Черно-белый ураган!
Белый, клочьями, туман.
Черный, облаком, обман.
Где, Ассоль, твой Зурбаган?
Мы пылинки, пушинки, снежинки? Возможно.
А возможно – кирпичики, камешки, зёрнышки.
Нас рука то ли ловит, а то ли кладёт осторожно,
То ли просто играет, бросая как пёрышки.
Мы пытаемся, рвёмся, стремимся, торопимся,
На себя надеваем одежды тяжёлые.
Только падаем, падаем, падаем в пропасти...
И становимся снова смешные и голые.
 Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...920... ...930... ...940... ...950... 960 961 962 963 964 965 966 967 968 969 970 ...980... ...990... ...1000... ...1010... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|