|
|
никто никому не нужен. от этого вряд ли хуже.
кривая зеркальность в лужах, как постмодернисткий шик
разлита нелепым жестом очередного протеста.
под звуки скрипки с оркестром капает за воротник.
пружинит ознобом тело, осколки плетутся к цели
воскреснуть единым целым – беспочвенный наивизм:
желание переродиться присуще всем самоубийцам
на короткометражки дробится ещё одна долгая жизнь.
найти, возможно, несложно повод сказать «я хороший»,
но это останется ложью. доверия не оправдав,
опять ухожу в дождь и вечер. bye, до нескорой встречи,
да, понимаю, конечно – это я снова не прав.
С балкона я плевал на козырек,
Бросал окурки и ругался матом...
Потом лежал в прихожей, поперек,
Давясь непереваренным салатом,
И хохотал в трясущийся овал
С испуганными синими глазами,
И голос, что над ухом причитал,
С небесными сливался голосами.
Когда еще мне было так легко?
Меня несли и даже, вроде, били…
Но там, в своем уютном далеко,
Я был свободен от насущной гнили,
И в голове, пустой как барабан,
Не бушевал теперь привычный молот…
Когда еще я был так славно пьян?
Когда еще я был так дивно молод?
.
Уезжаем в командировки,
На гастроли, на стажировки,
Повышаем квалификации...
И не нашими верными женами
Пьем настоянные настойки,
И не тем, кто нас любит, дарим
Астры, розы или акации...
И привозим домой отчеты,
Говорим о том, как скучали
И скучаем до будущих взлетов...
Мы и мысли не допускаем,
Что пока мы вот так летаем,
Наши жены, тоски не зная,
Повышают квалификации.
И пока нас поездки старят,
Нашим женам соседи дарят
Астры, розы или акации...
.
Вот я, а вот стакан.
В стакане 200 грамм.
А вот стакан при мне,
И 200 грамм во мне.
Второй я день не ем:
Рассказываю всем,
Что больше стал на 200!
Не верите, так взвесьте.
А вот стакан молчит –
Он молча так кричит.
Кричит он всем, что будто
Все это было брутто.
Все это ерунда.
Налейте, господа!
Закончилась недавно ссылка для Солнца.
Улетело в дали,радостно трубя.
А мы остались щуриться на зайчиков,
В постели,робко,на ощупь,находить себя.
Все стали лихорадочно скупать пятаки.
Если их начистить,будет слабое подобие света.
Вчера,на Невском,была приватизирована
И разобрана на куски последняя комета.
Нашли в Индии маленького мальчика,человека-звезду,
Распяли на небе с разрешения родителей.
Повисел,покорчился минут пять,
И вдруг воскрес – только его и видели.
А ветер,проказник,хватал прохожих за голые места.
Но какое голое место может быть у тени?
В поисках ответов я Библию листал.
На каждой странице – по привидению.
По радио объявили,что это конец света.
Уместно ли это назвать каламбуром?
Местные умельцы собрали всех светлячков
И подвергли унизительным процедурам.
Запалили Москву,чтобы согреться.
Дня через два она,шипя,угасала.
Выйдя на улицу,я вырвал свое сердце,
Но светло почему-то не стало...
Рвутся нити связывающие,
Плотным коконом опоясывающие,
Резкий вдох – захлёбываюсь,
Позвоночником раскалываюсь…
В щёку бьёт… Оборот земли ли? –
Притяжением Оси прибили,
Растоптали свободой ветрА…
Распласталась…
… вставать пора!
Пора… Ждут дела обязывающие,
Ангелы ждут нашёптывающие,
Под ногами вязь – подтапливаюсь,
Да с верху висками разламываюсь…
За спасением ли вы пришли?!
Нет! Опять записать в рабы!
В щёку бьёт прикладом вода –
Распласталась!
- Вставать пора!
2006
Отлученный ныне от стихов,
я теперь в тайге под бухтой Ольга
свою душу чищу от грехов.
Но я ...в ней. Мне ...больно.
Пью ли мутный сок змеевика
или в даль плетусь, гоним норд-вестом,
я стихи забросил на пока...
Но я ...в них. Я весь ...там.
Десять дней, чтоб раны зализать,
чтобы сверить жизнь с девятым валом,
с амплитудой каверзных глиссад,
чтобы впредь сильней не поломало.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...910... ...920... ...930... ...940... 950 951 952 953 954 955 956 957 958 959 960 ...970... ...980... ...990... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|