Уж люди не те, а я – та же,
и всё нестерпимее время,
по плотности мыслей прощальных
сравнимо с тяжёлой водой.
Надеюсь, сегодня мне скажут,
что я заболела смертельно,
что впору писать завещанье
и тратить запас золотой.
В квартире моей даже вещи
измучены так же, как нервы,
такой не имею вражины,
кому это можно отдать.
Я сделаю проще и хлеще:
продам за иудины евры
вязальные эти машины,
скрипучую эту кровать.
Не лучше ль прощание с миром,
который богат и беспечен,
который знавал Аполлона,
но вовсе не знает меня.
Найду то, что было ОВИРом,
и выпишу паспорт далече,
туда, где моё "время оно"
крылатого гонит коня.
И Тауэр там, и там-тамы,
и Эйфель там, и Леонардо,
спагетти мои, круассаны,
пропащий ты мой, аппетит.
Так вот, джентльмены и дамы,
встречать понапрасну не надо,
мой голос последней осанной
к сибирской зиме улетит.
Сумрак туманом створожен,
Вечер грустит у окна.
Осень ночами тревожит,
Снова нам снится весна.
Солью судьба на закате
Нас одарила сполна.
Вспомним, мой старый приятель,
Юность за рюмкой вина,
Запах далёкого детства,
Звуки и песни двора,
Всё, что досталось в наследство
Нам от родного вчера.
Век выплавлялся из стали,
Осью скрипела Земля...
Сколько мы путь изменяли,
Всё начиная с нуля?
Вот и дыханье метели
Снегом коснулось волос.
В шутку прожить мы хотели,
А получилось всерьёз.
Ночь чёрствой чёрною коркой
Черпает звёзды со дна.
Жизнь – это скороговорка,
Только попытка одна...
