Воспоминания двоятся:
Вот я, похож на иностранца,
В лихих вельветовых штанах
Гуляю с папой по проспекту,
Молчу для пущего эффекту,
Кручу сверкающий брелок…
А вот, растерянный и хмурый
Пляшу в кафе с какой-то дурой,
В бессилье непослушных ног,
И папа мой с какой-то теткой
Кивнет на девочку в колготках
И шепчет: вот тебе жена!
От гордости до униженья -
Всего лишь мелкое движенье.
Как ненавидел я его!
Мы шли домой, и я ни слова
Не говорил. И дулся снова.
И выкинул брелок в кусты,
А после – снова раздвоенье:
Я, позабыв про униженье,
Искал брелок до темноты,
И все простить готов был. Даже
Шептал в слезах: «пусть Бог накажет!»
Но не нашел я ничего.
Подступает ледяное,
Невозможное число.
Было время золотое,
Было…Было…И прошло.
А теперь нам собираться.
Чистить зубы, ногти стричь.
Ничего нам не бояться.
Что не надо – не постичь.
Только лишь воспоминанья,
Только прошлое в конце.
Ни последнего желанья,
Ни кровинки на лице.
