|
|
* * *
К молчанью поводы найдутся,
Смешон болтливый и глуп, как утка.
Не раз писал мудрец Конфуций,
Что говорливость – сон рассудка.
Грани в тиши алмазы рифмы,
Не рви аккордом в запале струны,
Надсадным, плоскозвучным ритмом
Скрывая разума лакуны.
В строку идёт не всяко лыко,
Моли Эвтерпу и днём, и ночью,
Цезуру расточай на стыках,
Глаза ломая многоточьем.
Пока волшебный ключ не найден,
Ищи отраду в воспоминанье,
Как на листы твоих тетрадей
Садились строфы дружной стаей,
Наперекор тоски ворчанью,
Задорно, песенно и ново.
Как душит золото молчанья
И превращает в камень слово!
Две берёзы тянут ветвик небу иль друг к другуне обняться не прижатьсяв холода да вьюгуИх любовь листвою сыплетснова расцветаети слезой прозрачной сокана землю стекаетВетер ветви на секундусловно руки сцепитдве на свете друг для другатолько время метитдалеко до неба белымтам соединятсяа пока им на секундуствол к стволу прижаться 
"...А в твоём невинном взгляде – глубина и чистота,
Но зачем-то притаилась вдруг порочинка у рта..."
Галина Пичура
Я, едва закончив школу, полюбила паренька. Он был то ли гинеколог, то ль шофёр грузовика. Он любил уху и студень и болел за ЦСКА, Только жаль, имел занудинку у левого виска. Повстречала инженера – эталон моей мечты – То ль из Рио-де-Жанейро, то ли из-под Воркуты. Под его невинным взглядом я забыла все табу, Но заметила вдруг садо-мазохистинку на лбу. Я любила есаула – не боялась ни черта. Только всё перечеркнула шизофренинка у рта. В миг интимного общенья возле проруби в реке У него я извращенинку узрела на щеке. Повстречала одногодка из соседнего села – У него на подбородке алкоголинка была. Сам он был неглупый малый, без намёка на шизу. Я не сразу увидала педофилинку в глазу. Наконец-то, Богу слава, я нашла свой идеал – Он в душе моей по праву занял высший пьедестал. У него, что интересно, одного из многих тыщ, На носу – простой и честный, благородный, милый прыщ. ***
Тихо бродит тишиной ночи
звонарём в колокольне ветер
горизонт едва различим
то что просто зовётся- вечность
пустынь улиц озябший дом
как-то съёжились блеклым светом
я б хотел полетать вдвоём
с тем который зовётся ветром
тихо шепчет в тишине ночи
звонарём в колокольне ветер
он звонить совсем не хочет
между строчек из слов вечных
дань вперёд заплатил любовью
только в спину стрельнуло лихо
переполнилась ночь бедою
и упала на землю тихо.
Ярко светит месяц-волчье солнышко троп покошенных снегами не прочесть небо сито черное без донышка опалило в снег земную твердь засиделись сумерки в сугробах заморозили носы ветра в тёмный ельник белою берёзой прокралась зима сама льдом покрыт амбар реки тягучей в прорубь не насмотрится звезда а на дне не дремлет ёрш колючий плавником взбивая муть со дна расцвели январские морозы синими цветами по окну и последний лист сорвав с берёзы нарядили в белую фату
Арифис... То покой, то драчка.
Кричат: «Прочти!», – то тут, то там!
Прочёл. И белая горячка
теперь за мною по пятам...
 МОЙ ПРИНЦОкна старинного проём В закатном розовом вине. Мой принц, в изгнании своём Не забывайте обо мне. Красавиц всех оттенков глаз Меняя... страны, имена, Мой принц, прошу, в закатный час Со мной «постойте» у окна... Где я, служа тому, кто спас, Молитвы длинные творя, Замолвлю слово и за Вас. Там... У окна монастыря...&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&Сестра РиммовнаВ качестве иллюстрации картина "За монастырской стеной"Александра Шилова
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...560... ...570... ...580... ...590... 600 601 602 603 604 605 606 607 608 609 610 ...620... ...630... ...640... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|