|
|
Надоело как-то мужику с женой ругаться: то ей не нравится, это… Решил он умереть. Ушел в лес, далеко-далеко, куда редкий зверь нос сунет, лег на снег и стал ждать, когда его смерть возьмет. Пробегал мимо волк. Видит, мужик лежит. - Ты чего лежишь? - Смерти жду, жить надоело. А волк одиночкой был, людей не любил, животных, с отвращенья и ушел так далеко, травоядным стал, да оголодал совсем в лесу. - А давай, -говорит, – я тоже подожду, ты умрешь, а я съем тебя. -Давай. И стал волк мужика сторожить. День сторожил, два сторожил, на третий мужик и подох. Он-то не волк, ему в лесу холодно… Волк его и съел. И с того момента случилось с волком что-то особенное, тоскливо стало ему. Там побегает, здесь побегает, а все ему грустно, да одиноко. Выбежал он из леса, стал людей искать. До самой деревни добежал. А там бабы его от дома к дому гоняют, мужики стреляют, убить хотят, насилу оторвался. Бежит, скулит, вдруг видит, на самой окраине стоит дом перекошенный, а на крыльце баба слезами умывается. А была то жена мужика, что в лесу замерз, а волк его съел. Горевала она по мужу, поняла, как любит. Да и как ей теперь одной дом держать? Жался волк, жался, да и подошел к ней, оборванный, битый, жалко ей стало волка, оставила она его у себя. Так стал волк хозяйский дом сторожить. От того у нас псы в деревни и появились.
В снежных бинтах очертанья домов, Словно избиты они и подлечены. В шуме ветров – монотонность псалмов. Близкие люди сегодня не встречены.
Хочется выкрикнуть сотни имён... Стрелки часов, будто лопасти мельницы. Кто-то вовеки не будет рождён, Кто-то, родившись, однажды не встретится.
Мы – деревья с зелёными снами, Что от этой похожести нам? В небо тянешься, даже корнями. Я ветвями хлещу по глазам.
Мне отрубят лохматые плети И швырнут во ржаные огни. А к тебе прижимаются дети, Засыпая в широкой тени.
Да и ты обречён изначально: Не решаясь пустить на дрова, Спустят на воду лодкой печальной, И направят к чужим островам.
Вместо гнёзд на ветвях моих – птицы Предпочтут золочёную клеть. Но и деревом стоит родиться, Чтобы рядом с тобой умереть.

Питаясь пищей словоблудия, Жуя убогость и разврат, Доколь любить Россию буду я Всегда с оглядкой, невпопад?
Доколь, когда мы называемся Не голь тупая, а народ, Колени словно подгибаются, И так под ложечкой сосет?
За самоедствами крысиными, Где развлекает черта бес, Доколь ловить я буду синее И нежно-белое с небес?
Ползу расхлябанной дорогою, А сердце все не устает... Доколь такая патология За словом громким – патриот?
21.11.03
Не грузятся картинки ни фига. Земля парит, щетинится, бунтует: Освободят и заново бинтуют Её колючие нечистые снега.
Я не живу. И, значит, не умру. Всё — дежа вю, все песни, лица, даты. К засохшей вербе жёлтые цыплята Когда-то прижимались на ветру.
Не щебет был, а посвист — стыд и срам. Тюльпаны, словно раны, расцветали. Теперь весну, отлитую в металле, Обсиживают птицы по утрам!
Неужто небу снова голубеть? Неужто солнце засияет снова? Грядёт весна — китайская обнова, В которой красоваться и глупеть.


История вторая – про цаплю. А что у нас в этом ящике? Здесь белое перо. Жила-была цапля. С белыми пушистыми перьями, больше напоминающими шелковые нити, распустившиеся веером по ветру. Утром она вышагивала по мокрой траве, выискивая выползающих червячков. Однажды с верхушек деревьев упала в траву разноцветная птичка. Она отряхнула взъерошенные перья и решительно настроилась взлететь к обидчикам-галдящим сотоваркам, но вдруг увидела цаплю. Она подлетела и спросила: - Ты ведь птица? Почему же я тогда тебя никогда не видела там – в верхушках деревьев? Но цапля, лишь взглянув на нее краем глаза, продолжала свой завтрак. - У тебя есть крылья, а ты не летаешь. Какая же ты после этого птица? Птица, которая не видела неба! – засмеялась разноцветная птичка, растопырив цветастый хохолок. Но цапля повернулась к ней спиной и величественно зашагала к ручью. На следующее утро с верхушек деревьев вслед за цветастой птичкой спустились и другие пернатые, а с ними и белки, три совы и несколько ласточек. Она рассматривали цаплю и обсуждали. - Она просто не сможет пролететь сквозь ветки, – авторитетно заявила белка. - А мне думается, что у нее слабые крылья, потому что она мало летает, – воскликнула ласточка. - Может она вообще летать не умеет? – задумчиво добавила сова. Цапля оглянулась на них. Какие же глупые! Если вы не видели, как я летаю, это еще не значит, что я не умею! Но вслух она ничего не сказала, продолжив свое шествие по траве. Так и не добившись от цапли ничего, птыцы и звери разбежались по своим делам. И с тех пор цаплю никто не трогал, потому что посчитали ее очень умной и необычной птицей. История третья – про Звездное дерево. В Волшебном лесу росло необычное дерево. Вместо листочков у него были белые бусины, а когда приходило время и они созревали, то эти бусины превращались в звезды и улетали на небо. Иногда они улетали по несколько штучек сразу, образуя причудливые сочетания в небесном мраке. Если вы посмотрите на небо, то увидите, что новых звезд давно уже не появлялось. Почему же? На этом дереве завелась большая ящерица, которая каждую ночь выползала на какую-нибудь ветку, выбирая самую спелую бусину, и съедала ее. И так она съедала все звездочки, которым не суждено было вспыхнуть в ночном небе. А проглотив очередную бусину, ящерица замирала. Потом уползала в свою нору до следующей ночи. С тех пор редко какой бусине удавалось стать звездочкой...
Осенний день, и день осины тёмной, Синицы время, время воробья, Искать в земле потерянные зёрна, Топорща перья, время торопя.
Часы отстали тихо, безнадежно, И мёртвые минуты налегке, Как спички, уплывают по безбрежной, По незнакомой медленной реке.
Свет глаз твоих, твои худые руки, Отчаянье последней красоты, До немоты, до счастья и до муки, Иных времён озимые сады.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...560... ...570... ...580... ...590... 595 596 597 598 599 600 601 602 603 604 605 ...610... ...620... ...630... ...640... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|