|
|
.
* * *
Почил наш стих – ты прав тут – в бозе...
Ломая рамки и границы,
Ты музыку низводишь к прозе,
Синицу выдав за Жар-птицу...
Бунтуй, рискуй, рви позолоту...
...Но, что ж, ночной Москвой шагая,
Ты плачешь вдруг о тех высотах,
Где солнце крылья обжигает?..
.
…А возвращаясь, передумал
И написал еще письмо,
В котором: «глупо, извини мол…
Я понимаю, дети, но…»
И снова поспешил на почту.
Хрустящий оплатил конверт
И с радостью почуял почву,
Возникшую в один момент.
И эту почву под ногами,
Дрожащую, благословлял,
Пока, чуть шевеля губами,
Назавтра, в тишине, как в яме,
Он извещение читал.
А два письма ещё летели,
И их сопровождал – не свет,
Не тьма, а то, что нам
И не назвать по именам.
Что случилось с городом, домом, лесом,
Что скребётся ночью и рыщет днём,
В магазинном ценнике ли, уроде с пустым протезом,
Скребущей небо многоэтажке, сердце моём?
В этой курлычущей белой небесной почте
Миллионы и миллионы писем туда, куда
Никто никогда, глядя в окна, кусая ногти,
Пионеры души, энтузиасты письменного труда.
Я и сам один из таких, но на этом пора закончить,
Возникает страна, в ней колеблется пыль и дух,
Вот бандит в погонах, под ним красивая лошадь,
Вот весёлый узбек метёт тополиный пух.
Чуешь, как невидимый чётко метит
В беззащитный затылок, и замер над головой
То ли огромный пятак, то ли острый месяц:
«Куда направляешься, кто ты вообще такой?»
Дайте домой мне, рыться в семейных снимках:
Мать и сестра, исчезающий (скоро уже) отец.
Скоро ли: X и Y и Z в обнимку,
Мелкие титры, и блатному кинцу конец.
Жаркое лето, не просто, а очень и очень.
Белым столбом на площади температурный рекорд.
Будут ещё рекорды, красивые Сочи,
И красивый атлет в прыжке красиво разинет рот.
Но и всё же, скажи, отчего в непечатном лесе,
В горемычных полях пропечатанных мелких слов
Я не вижу надежды, словно капли в тугом разрезе.
Словно в морге на теле маленький стынет шов.
Словно белая тьма над городом, над головами,
Белый бездетный аист на телеграфном столбе,
Зверь в стометровых квартирах, и он же в яме,
И никто не помолится о тебе.
В соавторстве с Арсением Платтом
* * *
Навалилась жара, а в Туркмении
Из барханов полезли грибы,
А в Германии шубы одели,
Проклиная приколы судьбы.
Добивают бураны Испанию,
В Аргентине метели метут.
Заморожена Гиппопотамия,
Подо льдом Амазонка. А тут...
Нам бы холод с похмелья полезен был,
Снова праздник, и надо за стол,
Завтра в речку купаться полезем мы,
Но сначала три раза по сто.
После оргий таинственной прелести
Нам в бодрящую прорубь пора!
Если только мы вылезем в целости,
Оглоушим еще два ведра.
Скрыт в сугробах Тибет, да и хрен бы с ним!
Мне смешны причитания лам,
Пусть немного хлебнут повседневности
Той, что с детства привычная нам.
Завалило Чукотку бананами,
Крокодилы живут в Колыме.
Кормят чукчи оленей тюльпанами
У медведей кудрявится мех.
У песцов ломит зубы от орбита,
Волк ментолом пропах, как путан,
Вся реальность причудливо прогнута,
Скоро снегом накроет Бутан,
Антарктида украсится пляжами,
Дарданеллы покроются льдом…
Вот тогда всему миру покажем мы,
Как в России чудесно живём.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...360... ...370... ...380... ...390... ...400... 405 406 407 408 409 410 411 412 413 414 415 ...420... ...430... ...440... ...450... ...460... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|