|
. 12 февр. я разместил в разделе «Юмор» ("Фабула")пародию «В полях сходились рати…» (http://arifis.ru/work.php?action=view&id=20990), поводом для которой стал не только конкретный текст Ю.Лукача, но и общая тенденция авторов раздела «Переводы» – кого бы они ни переводили (немцев, французов, итальянцев, англичан, американцев и т.д.) и к какой бы эпохе автор оригинального текста ни принадлежал – всех, без исключения, переводить языком псевдославянским, перегруженным «русизмами», «архаизмами», «славянизмами» и т.п. Как доказательство их некоторой… «глуховатости» к языку, я привел тот факт, что в их стихах сплошь и рядом возникают всевозможные «срати», «зраки», «Нонны», что в сочетании с «челами», «выями», «алчбами», «татьбами» превращает – сами по себе – их тексты – в автопародии… Автор пародируемого произведения, Ю. Лукач ответил мне стихотворным текстом, смысл которого (кроме ясно читающегося ответа: «сам дурак») состоял в следующем: «Неприятие Юрченко моих (наших) текстов объясняется, кроме всего прочего (среди «проч.», ест-но, мои тупость, бездарность и зависть), его нежеланием и неспособностью «освоить русский слог, его красу и стать…» Примерно в этом же меня обвиняет постоянно и Д. Коган, который уже неоднократно заявлял, что я «набрасываюсь на самое лучшее, на самое талантливое, на самое «истинно-русское», что появляется на Фабуле и, в частности, в разделе «Переводы».» Да, признаЮ, они правы: я не нахожу в себе ни желания, ни способности признать, что все эти «срати», «зраки» и «алчбы еблущие» и есть – «краса и стать русского слога…» и «самое истинно-русское»… Я убежден: во всем должно быть чувство меры. Тем более, в таком, казалось бы, благородном деле, как «защита и сохранение великого и могучего р. я.». В языке, как в любом другом живом организме, происходит движение, он развивается, обогащается, что-то утрачивает, что-то приобретает, в чем-то меняется. И это – нормально. И пытаться удерживать его насквозь искусственными (сегодня) «выями», «чёлами», «виждями», «алчбами-татьбами» и т.д. в каком-то 18-м веке – неумно, да и просто – нелепо и смешно, ярчайшей иллюстрацией чему и служат многие из текстов раздела «Переводы», где все происходит буквально по пословице: «Заставь усердного и добросовестного Богу молиться – он и лоб расшибет». Лбы в этой Палате «усердных трудолюбцев» расшибаются чуть ли не ежедневно… О РУССКОМ ЯЗЫКЕ И О ЕГО «ЗАЩИТНИКАХ» Язык многострадален наш, сиречь Лелеять его нужно и беречь. Но, Боже! – упаси его и спрячь От «русичей», как Коган и Лукач!.. .
... несется смерть на быстром скакуне;
в седельной сумке плеск воды в лохани,
короткий смех, и шепот, и признанье,
и рук сцепленье на его спине.
несется пыль за топотом копыт
и оседает на камнях и травах;
спешит приказ – надежная отрава,
которой будет добрый муж убит.
«а верная Бат-Шева понесла» -
несется весть, за нею призрак бури...
осада, бой, и хеттиянин Урий
уже рукой не чувствует седла.
о, Гос-ди! но только не молчи,
не умали назначенного срока.
уходят в ночь скорбящие пророки
и детский плач срывается в ночи ...
По воле господа не всемогущего, валяюсь в госпитале, изъят из сущего…
И с сердцем вместе ли, упав, как к маме, ниц, лежу в созвездии стеклянных капельниц.
Не поразительно ль,- пленен не ловко ли? Обвит резинками, проткнут иголками.
Не понарошку-то хриплю под биркою. Врачи льют кровушку и в вену зыркают.
Узнать доподлинно хотят, воздев очки,- какую родину люблю и девочку.
Глядит на снимочки сестра под лампами,- откуда рифмочки беру с силлабами?
С чего вдруг песенкой слагают мнение, откель Есенин кто, а кто поменее…
И понижают столб крови магнезией, прибор не портил чтоб своей поэзией.
Пасут предсердие и днем, и вечером, и тем усерднее, чем ближе к вечности.
Ну, все же ясненько! С чего задорненький?- Обычный язвенник с сердчишком дохленьким.
Таких – палат на семь в три слоя забито. И неповадно ж тем гневить алфавит-то!
Но кровь сама кипит, - мы так устроены, на ЭКГ ряд пик как рифмы, сдвоены.
А там таких поэм и песен залежи, прочтешь и станешь нем, присвистнув,- надо же!
Вот полежу чуток на пару с вечностью, и засвербит листок с пером и свечкою.
И бог слова подаст под рифм чечёточку, и между разных дат отсрочит чёрточку.
Вот так я, в мир сипя подсевшей рацией, рифмую сам себя с реанимацией...
* * * Я живу без тебя третий год, Не одна – то один, то другой. Но над ними смеюсь – что за сброд! Не забыть мне тебя, дорогой. Ведь бежал ты почти нагишом, Всё оставив… А выбросить жаль. Незаметно под утро ушёл, Алкоголик, картёжник и враль. Под кроватью бычки и носки, Брюки пылью покрылись в углу, В ванной всюду твои волоски И в прихожей следы на полу. Говорит мне подруга: "Окстись! Развела, понимаешь, бедлам. Как на свалке живёшь – уберись, На помойку снеси этот хлам". По квартире брожу, словно тень, Натыкаясь на вещи твои. И твердят мне они ночь и день Напролёт о безумной любви. ОРИГИНАЛЬНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ Паршина Екатерина Сергеевна – "А потом наступила весна" * * * Мы блуждали с тобой по лесам, Мы застряли в обманчивых снах, Мы смотрели вдвоем в небеса, А потом наступила весна. Ты ушел на заре в тот день. Я сквозь сон услыхала «Прощай». Мне на память остались лишь тень Да твой голос в забытых вещах. Стерлась боль, как следы на песке. Я с другим. Не в слезах, а смеясь. Только вещи лежат в сундуке И все шепчут: "Ты только моя!"
Много упреков с разных сторон Будто бы с кем-то пою в унисон, Будто бы лесть мне милее хулы, Будто бы жду я от всех похвалы.
Кто-то ругает – ты слишком проста, Кто-то кривится – тема не та, Кто-то в упрек, что в друзьях все не те, Кто-то – забыла о красоте…
И про любовь не спеши, не пиши - Глупую тему в зачатке глуши, И про цветочки нельзя, то – отстой Только про то, как отважен герой.
Чувства не модны, цветочки не в тему - Вот и пишу я о кухне поэмы.
инет ползет как русский танк бурлача на желанье защищать закатов безнадёжные плащи и площади в которых неотать решил плясать на истерических костях
я кистень слов достану кисеты крестиком солдату на войну морского боя белым вышивая и зеркала ионизации пробив стаканом прошлогоднего кефира заквасок недоношенных дебилов волнуя загазованную кровь коротким нежеланием вестись на лажу замороченных эфиров скажу спасибо...
спасибо БоГ за косвенность стихов некосовость войны науку говорить без слов молчать без боли и любить без тела
срываю маску вместе с восковым лицом и там ребёнок просит сказки выкладывая кубиками
папа
не зная ни про HAARPы ни про СТО прикупленного в денежную ласку Энштейна
и кто-то добрый и живой читает Пастернака плача ему в чернильницу под злые феврали и треплет по загривку облако похожее на старую собаку
 Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...210... ...220... ...230... 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 ...250... ...260... ...270... ...280... ...290... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1350...
|