. 

«ТОПЛИВО БУДУЩЕГО» 

или 

материалы к «Петиции о награждении гр-на Франции писателя Жюля ВЕРНА медалью «За оборону Ленинграда» (посмертно)» 

Из «Блокадной книги» А. Адамовича и Д. Гранина:  

«…Борис Исаакович Шелищ служил техником-лейтенантом в полку аэростатов заграждения. Он рассказывает: 

"У нас не было топлива. Чтобы выбрать аэростаты, то есть опустить их из воздуха для перезарядки, надо было включать автомобильные моторы, а бензина не было. Ведь сотни аэростатов висели над городом, они не давали фашистским самолетам снижаться, мешали пикировать, вести прицельное бомбометание. Попробовали мы вручную выбирать (мужчины еще были в сентябре 1941 года), но десять человек расчета не смогли их выбирать. Таким образом, боевые операции данного вида оружия прекращались: со временем водород тяжелеет, аэростат снижается, вместо трех-четырех тысяч метров висит низко и преграды для самолета не представляет. Встал вопрос — как быть? Мне пришло в голову выбирать аэростаты лифтовой лебедкой. Раздобыл я такую лебедку, привез, но к этому дню не стало электрической энергии. И тогда я вспомнил «Таинственный остров» Жюля Верна. С детства запомнилась мне глава «Топливо будущего». Достал эту книгу. Перечитал. Там было прямо написано: что заменит уголь, когда его не станет? Вода. Как вода? А так — вода, разложенная на составные части, водород плюс кислород. Я думаю — не пришло ли это время? Ведь мы что делали — выдавливали оболочку аэростата, выпускали так называемый грязный водород, а это все равно что выливать на землю бочку бензина. Думаю: сейчас, когда у меня есть под руками грязный водород, это же топливо. То самое, про которое Жюль Верн писал… 

Я договорился с командиром. Сделал просто: шланг от аэростатной оболочки сунул во всасывающую трубу двигателя. Чувствую, двигатель работает. Даю обороты, он обороты принимает. И вдруг ЧП! Выхлоп! Обратная вспышка, взрыв, газгольдер сгорел. У меня контузия. Руки опустились. Но бензина-то нет! И тут я понял, что надо сделать затвор. Разрывать цепь автоматически. Для этого ничего лучше воды быть не может. Взял я огнетушитель и сделал в нем гидрозатвор. Двигатель сосет водород через воду. Обратная же вспышка через воду не доходит. Дали разрешение испытать. Приехали генералы. Посмотрели. Все хорошо. Приказали за 10 дней перевести все аэростатные лебедки на новый вид топлива. Собрали по городу огнетушители. Шестьсот штук понадобилось. Достали шланги. Короче говоря — все аэростаты выбирать стали на новом топливе, на водороде. Лучше работали, чем на бензине. Я вам скажу, почему лучше. Потому что в холод двигатели на бензине плохо заводятся. Надо их прогревать. На водороде же и при морозе с пол-оборота заводятся». 

Двигатели на водородном топливе демонстрировали на выставке Ленфронта, потом Б. Шелища отправили с ним в Москву. Он совершенствовал свою конструкцию, отвечал на вопросы специалистов. 

«Если б был бензин, я бы не довел свою идею до конца. И вообще, я скажу вам, мне многое в голову не пришло бы, если бы не блокада. А тут приходило. Знаете, я тогда перечитал про эпопею челюскинцев. Как они высадились на лед, как жили в таких условиях. Может, извлечь что можно… Мы ведь тоже были как на льду. Не помню, чтобы в нормальных, мирных условиях я работал, с такой энергией и так соображал бы…" 

Есть фраза, приписываемая древним китайцам: “Не дай вам бог жить в эпоху перемен!” 

А еще существует проклятие со столь же туманным происхождением: “Чтоб тебе жить в интересное время!” 

И не очень-то важно, кто их высказал первыми. 

Важнее то, что и нас угораздило вляпаться в излом истории. И хлебнуть неизвестности из его темных глубин… 

Но есть у человека неубиваемое свойство: считать себя итогом всего предыдущего. Его апофеозом, смысловым завершением. 

Мы психологически не готовы воспринимать себя лишь каплями в почти бесконечном потоке событий, где скорость течения обусловлена не нашими желаниями, но особенностями рельефа окружающей местности. 

И если русло, пройдя через прохладное плато, устремляется в теснину ущелий, то глупо пытаться повернуть его вспять. 

Надо просто смириться с тем, что впереди будут пороги, перекаты и водопады. 

И “голове своей руками помогать”, преодолевая все эти особенности жизненного пейзажа. 

А куда деваться? Формулу бытия следует принимать за данность. 

И приспосабливать к ней феномен личного существования. 

В этом нет ничего трагичного, если убедить свое эго не истерить от переизбытка самосохранения. 

А если убеждения не хватает, то нужно взять себя за шкирку и выдернуть из трясины отчаянья могучим рывком. 

Ведь вдрызг разбиться о камни гораздо предпочтительнее, чем медленно задыхаться от страха, рисуя себе картинки своего будущего, которые ужаснее самого ужаса. 

Кстати, чем круче уклон, тем он короче. 

И грохот горной реки непременно сменяется тишиной спокойного озера, в котором по ночам отражаются звезды. 

А по утрам туман окутывает еще не совсем проснувшуюся гладь и оберегает остатки ее сонливости от ярких лучей восходящего солнца… 

И в отличие от прибауток, которые неизвестно кто придумал, есть афоризм Марка Аврелия, философа в императорской порфире: 

"Делай что должен. И свершится, чему суждено."