|
|





Утро за утром,
Год за годом,
Сжимая в ладони ключи,
Провожаю порог за порогом,
Тенью на день: попробуй сличи...
Я – атом, объявленный серостью будней,
Спотыкаюсь о пресность пути.
Кому столько сложенных трутней
Из дней и часов отнести?
Пусть грохнет однажды, приступит
Мой праведно прожитый час,
В котором у жизни преступник
Промолвлю: – Ребята, я – пас.
Восторг катания с горы!
Я в окруженьи детворы,
Вбегаю на вершину!
Кусок линолеума есть – Вот только поудобней сесть...
А ну, толкните в спину!
Сияет белым снегом день!
Лечу и шапка набекрень,
А мне казалось – гладко!
Концы шарфА вразброс, вразлет!
Пыльцой в лицо взлетает лед,
За ворот и в перчатки!
Навстречу мне обрыв реки – Скольжу! Прощайте, каблуки!
И падаю на спину!
Ору! Нет сил лететь молчком!
КружИт и поддает толчком
Коварного трамплина!
Смеясь, лежу на берегу,
Смешно барахтаясь в снегу – Замри, полевка-мышка!
Любуюсь светом облаков
И вдруг меня со всех боков
Таранят ребятишки!
Галдят, кричат и я кричу!
И снова вверх – еще хочу – Тащу свои «салазки»!
А ну, кто дальше! Раз! Два! Три!
Ты, горка, снова подари
Немножко детской сказки.
ПрЕданы дом и кресты на погостах.
В душах развал и смятение.
Продуты карманы. Но тЕнями толстые
Стяжают безумства и тление.
Им тоже не сладко: им важен покой.
Ан нету покоя, где деньги.
Следы их – преступники, их крошится строй
В нигилизме и в наркозабвении.
Такое веленье – на всех нагота.
Не будет заблудшим спасения.
Покуда всем правит злой вор-пустота,
Кому оправдание в бдении?
И чем же заполнить ту пустоту?
Горящим богатством иль страстью:
К картам ли, к женщинам, или к вину,
К виску ль пистолетом напрасным?
Напрасное зиждется на пустоте
И тратится ей же из жизни
За гробом – в ничто, за жизнью – в нигде.
Высокого нет, только нижнее.
А я из пустого откроюсь в любовь,
Откроюсь подлаженно, сразу.
Заполню любовью и душу, и кровь,
И в вечность уйду на экстазе.
И только в любви ко всем и всему
И утром, и днем, и ночью
Узнаешь меня, когда обниму.
И все одиночества в клочья!
- – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – – –
Так ну же, опомнись в фатальности всуе,
Навечность во мне обрети.
Коль сладишь со мной в поцелуе,
Дам крылья на стройность – лети!
Американских телевизионных продюсеров осенило, на них снизошло. Смотрю уже второй сезон «Lost» (в русском варианте «Остаться в живых») и не могу нарадоваться! До чего же все, оказывается, просто и насколько при этом действенно. Сняли художественное действо по мотивам реалити-шоу. Кто бы мог подумать?! А вона оказывается.
И то правда – достаточно группу людей загнать в определенные экстремальные обстоятельства, сопряженные с проблемой выживания не только на уровне добывания пищи, поместить за забор или – еще лучше – на необитаемый остров, чтобы шоу на самом деле получилось. Опасность должна грозить отовсюду – это будет приключенческий триллер на лоне природы... Если снимать, например, в Грозном, то выйдет не только дешевлЕЕ, но и гораздо приклюЧЕЧЕНченски... Но американцы прямолинейны и простодушны (зажрались). Они ограничились тропическим айлендом, крушением самолета и толпой выживших разноплеменных, разностатусных социально и культурно персонажей. Результат – убойный.
Перед нами срез общества, члены которого озабоченны постоянным спасением собственной жизни, типажи, помещенные на территорию некоего подобия Зоны братьев Стругацких из «Пикника на обочине»... Совсем упрощая, «Последний герой» (в американской варианте «Surviver»), только без ведущего, и о существовании камер герои якобы не подозревают.
Размахнуться можно знатно. Взаимоотношения героев на острове – страсти мордасти в рамках семейных ценностей, плюшевой дружбы народов и липкой политкорректности – на фоне частых флэшбэков в прошлую жизнь всех основных персонажей. Это прессуется давлением таинственной опасности и разбавляется коллективными физическими упражнениями, направленными на спасение жизни друг друга.
Толковые сценаристы, операторы и композиторы, пара десятков перспективных молодых актеров, словом – команда, и можно снимать.
Все понятно? Вот так это хорошо работает.
Смотрите «Lost», вам понравится! Сериал, между прочим, огреб кучу «Эмми». Все до единой – заслуженно.
Кто-нибудь, кроме меня, видел? Ну и как?
Под белым плащом одиночества
Снег не может растаять, ленивый
Под белым плащом одиночества
Как ни жуй – стонет голод сварливый.
Затих телефон арестованный
За колючей оградой молчанья,
Хоть капля надежды ворованной
Жаждет входа в темницу сознанья.
Под белым плащом одиночества
Злой судьбою ты – раб тяжких мыслей,
Но цепи сломать очень хочется,
Улететь и в пространстве повиснуть...
И светом вечерним окованный,
Обожжённый огнём пылких герцев,
Листаешь дневник ты взволнованно,
Записав откровение сердца.
Под белым плащом одиночества
Тянешь руки к луне отрешённой
Ты, жаром своим же источенный,
Что душа расплескала со стоном.
О камень прибрежный разбитая,
Пьёт волна безнадёжья веленье,
Утешившись тихой молитвою,
Не зная мечты претворенья.
. . . . . . .
Живём ли с людьми: даже близкими –
Две души, как два голубя вместе,
А можем ли всеми мы искрами
Проникаться вдвоём, словно песней?
Не сшито... и белая ниточка
Приготовилась: будет и плащик.
Неважно, откуда ошибочка
Краем пропасти встала саднящим.
Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1200... ...1250... ...1300... ...1320... ...1330... ...1340... ...1350... ...1360... 1363 1364 1365 1366 1367 1368 1369 1370 1371 1372 1373 ...1380...
|