Совершить задуманное Прикольников наметил на субботнее утро. Большинство российских граждан в эту пору либо нежатся в постелях, либо первой электричкой отправляются на дачи, рыбалку и другие промыслы. Поэтому, решил он, помешать мне никто не сможет.  

План предстоящего убийства созрел в его изощрённом уме во время просмотра одной из телевизионных передач. А слова ведущего о том, что «сегодня убивают почём зря», закрепили в Прикольникове уверенность в правильном выборе жертвы. Единственное, что смущало потенциального убийцу – это отсутствие мотива. Сколько ни копался в себе Прикольников, но так и не обнаружил ни корыстных, ни хулиганских побуждений. В политике он разбирался слабо, поэтому идеологическую подоплёку отмёл сразу. Будучи закоренелым атеистом, отверг и религиозную ненависть. Родственников и детей у Прикольникова не было – и он с сожалением вычеркнул из списка кровную месть. Та же участь постигла национальную и расовую неприязнь. Так как Прикольников действовал по внутреннему убеждению, ему претило деяние по найму, а равно сопряжённое с разбоем, вымогательством и бандитизмом. К тому же, он решился на убийство в одиночку, так что о предварительном сговоре и группе лиц не могло быть и речи. Единственное, что утешало Прикольникова – это прямой умысел. Он шёл на это сознательно, в твёрдой памяти и трезвом рассудке.  

В пятницу, на службе, злоумышленник обстоятельно обдумал все детали предстоящего убийства. Из всех известных и выуженных им из Интернета способов, он остановился на самом распространенном – бытовом, который покорил его своей общедоступностью и простотой исполнения.  

После окончания трудового дня Прикольников скупил на рынке всё необходимое, тщательно проверил снаряжение и, утомлённый хлопотами, крепко заснул, подложив под подушку будильник.  

Наутро, бодрый и решительный, Прикольников поднялся в семь часов. Постригся и побрился в ближайшей парикмахерской, прихватил в киоске кипу газет со сканвордами, в гастрономе – снеди на два дня, и двинулся по намеченному маршруту. Пройдя по безлюдной улице, он, оглядевшись по сторонам и не заметив никого из прохожих, нырнул в знакомый подъезд. Поднялся, крадучись, на третий этаж и осторожно отпёр своим ключом входную дверь квартиры. Ещё раз оглянувшись, проскользнул в прихожую. Притворив аккуратно дверь, Прикольников разулся и прошёл в зал. Включив телевизор на полную громкость, он подошёл к дивану и с торжествующей усмешкой на лице, методично и хладнокровно, принялся убивать время.  

Жили-были три друга. И были они полярниками. Однажды, нелегкая судьба полярников забросила их в Антарктиду. Полгода сидели они на леднике, наблюдали за погодой и никогда не ссорились. Случилось, что героический пароход, который вез полярникам продукты, застрял во льдах. И друзьям стало нечего есть. Опухшие от голода, тщетно ждали они помощи, а есть очень хотелось. Тогда двое из них отправились на охоту, а один остался сторожить ценные метеорологические приборы. Через три дня, когда оставшегося совсем покинули силы, один из охотников вернулся. Со слезами на мужественных глазах, он рассказал, что его спутник провалился в бездонную расщелину ледника. Но охота была удачной, и друзья помянули погибшего товарища огромными бифштексами из пингвиньего мяса. Так они спаслись. Вскоре, приплыл героический пароход и забрал безутешных друзей на родину, в далекий Ленинград.  

Друзья отмечали чудесное возвращение долго, плакали о своем товарище и, размазывая по щекам слезы и сопли, клялись друг другу в вечной любви. Так прошел год. Для поминок друзья заказали столик в самом дорогом и роскошном ресторане города. Весь вечер вспоминали они злополучную экспедицию, своего друга, и снова плакали и целовались. И вот, когда эмоции уже начали перехлестывать через край, один из них подозвал официанта и шепотом, на ухо, заказал невероятное блюдо. Официант очень удивился, но желание клиента было в этом ресторане законом, и через полчаса на кухне жарились два огромных бифштекса, а директор Ленинградского зоопарка, покатывая под языком таблетку валидола, нервно теребил в руках несколько хрустящих бумажек с изображением Бенджамина Франклина.  

Серебряный поднос с двумя дымящимися тарелками внес в зал сам метрдотель. С глубоким поклоном поставил он их перед друзьями и, пожелав приятного аппетита, с благоговением отошел.  

Воздев хрустальные фужеры, полные чистейшей водкой, мужественные бородатые люди провозгласили тост, который пронесся над головами присутствующих олигархов словно цунами, и немногие выдержали жара этих горящих фраз, а, только, потупившись, продолжили ковыряться в своих лобстерах. Закончив тост обличающей и не совсем литературной фразой, от которой замерло сердце метрдотеля, друзья вернулись к трапезе и взяли в руки столовые приборы. Привычные к простой пище, они отрезали по здоровенному куску мяса и, с ненаносной свирепостью начали жевать. Лицо одного из них светилось от неожиданной пикантности поданного блюда, взгляд же другого стекленел с каждым движением челюсти. Внезапно, в его глазах сверкнула какая-то мысль. Медленно, словно во сне, поднялся он над столом и сильным и точным движением вогнал столовый нож в шею друга по самую рукоятку.