добро пожаловать
[регистрация]
[войти]
2006-11-19 08:53
Безопасное прекращение чтения / Кудинов Илья Михайлович (ikudin)

Книга удерживает меня рядом с собой, крепко вцепившись буквами в глаза…  

И поэтому, если вы хотите оторваться от её алчного и не терпящего возражений внимания, то должны делать это с величайшей осторожностью и безусловно соблюдая все до единого правила.  

Первое (предпосылка): Человек моргает. Моргает даже тогда, когда вынужден читать. Это почти единственная лазейка и именно её нужно использовать. Помня при этом, что шанс – всего один. Первый и последний. Если по собственной глупости, легкомыслию или же в силу нетерпения, вы его упустите, – то никакого другого шанса дано вам не будет. А это значит, что вы уже погибли. Итак… Я повторю: всякий человек вынужден время от времени моргать, чтобы веки равномерно распределяли влажную слезу по всей поверхности глаза. И не моргать не может никто. Потому что тогда глаз не будет смачиваться слезой равномерно и очень быстро высохнет. Следует так же помнить, что слеза это не просто влага, но и защищающая от различных бактерий, которые живут на земле гораздо дольше нас, и которых вокруг каждого нашего глаза неисчислимые миллиарды. Поэтому, если слеза не будет время от времени омывать поверхность глаза, то на нём (быстро высыхающем) поселятся эти самые бактерии, и немедленно примутся поедать глаз. Заметить это будет можно тогда, когда на поверхности глаза начнут появляться язвы. Незаживающие и быстро растущие. Но самое главное: Ещё до того, как глаза высохнут и сгниют, намного раньше этих неизбежных событий, человек, переставший моргать полностью и бесповоротно утратит способность к чтению! Вот почему моргание никогда и ни при каких обстоятельствах не вызовет подозрения. Моргать – разрешается! А потому именно и только моргание пригодно для наших целей. Но я снова хотел бы предостеречь всех, кто осмелится следовать по моим стопам: будьте крайне осторожны и крайне терпеливы! Никакой, даже самой незначительной спешки!  

Итак. Продолжая читать, медленно и постепенно сосредоточьте всё своё внимание на процессе моргания. Сконцентрируйтесь. Добейтесь полного единения со своими веками. Почувствуйте себя – ими: тонкими, податливыми, нежнейшей мягкости плёночками, до которых так приятно дотронуться и из которых вырастают ресницы, подобные перьям на крыльях ангелов. Вы – ваши веки… и вы… моргаете… Ощутите всю глубину, ритмичность и естественность ваших взмахов роскошных ресниц… осознайте… как единственно верно… и спокойно… вы моргаете. Веки опускаются… и поднимаются, распахивая и открывая глаза для их божественного служения, для их чудотворной пищи. А потом… они опустятся опять… вот так… как сейчас… вы… опускаете их… подчиняясь… только подчиняясь… волшебному ритму… моргающих век…  

Этот этап – самый важный! И совершенно обязательный. Ни в коем случае не переходите к следующему этапу, пока не осознаете, что это весь мир моргает вами и вы, в согласии с миром, ответно и значительно моргаете окружающей вас вселенной. Для неё самой. И с её блаженного согласия..  

И вот только теперь!  

Второе: попробуйте с величайшей опаской и осторожностью, едва заметно (а ещё лучше, чтобы и вовсе незаметно) начать регулировать ту частоту, с которой вы моргаете столь упоённо. На одну десятитысячную долю секунды задержите свои веки от положенного им в это мгновение смыкания…  

Теперь моргните быстрее, чем должны были бы, точно на такую же микроскопическую йоту времени. Непременно! Обязательно перемежайте эти свои опыты, по крайней мере пятью минутами, обычной частоты смыкания век. И при этом наблюдайте! Всматривайтесь изо всех сил: не выдали ли вы себя!  

Третье: Это будет очень тяжёлое действие, а значит вы должны собрать всю свою волю в могучий и непоколебимый кулак. Внимание… как только вы снова воссоединитесь с ритмическим метроном моргания, дождитесь крошечного мига (он обязательно будет, не волнуйтесь), когда ваши веки, моргая… сомкнулись! И,.. на одно единственное ничтожнейшее мгновение задержите их сомкнутыми… И тот час же отпускайте! Не мешкайте ни в коем случае!  

Теперь проделайте это упражнение не менее пятидесяти раз, доводя его до полного автоматизма, чтобы, когда придёт время действовать, вы были уверены в себе абсолютно.  

Важнейший момент!  

Четвёртое: продолжая моргать, вроде бы в обычном для вас ритме, на каждом двенадцатом моргании задерживайте веки сомкнутыми на уже натренированное вами крохотное мгновение дольше.  

Снова заклинаю вас: не торопитесь! Задержали, и следующие одиннадцать раз удерживаете завоёванное. А каждое двенадцатое – чуть-чуть, но снова дольше…. Одиннадцать – на завоёванных позициях, и двенадцатый – опять вперёд!  

Пятое: И вот, наконец, вы достигли такого поразительного состояния, когда ваши веки сомкнуты, но ожидание их, вроде бы обязательного распахивания… длится… и длится… и длится,.. приближаясь к бесконечности, внутри которой вы естественным, выработанным вами порядком, переходите от принятого решения не открывать глаза, – к осознанию того, что они закрыты!  

Шестое: И вот здесь медлить никак нельзя. В ту же самую секунду, когда вы почувствуете, что сумели-таки закрыть глаза, – сейчас же, немедленно, со всей возможной решительностью, одним быстрым движением… захлопывайте книгу!  

Здесь ещё останется одна единственная, но весьма коварная опасность: с закрытыми глазами вы должны захлопнуть книгу столь ловко, чтобы даже крошечный кончик вашего пальца не попал между страницами, оказавшись зажатым там.  

Получилось?  

Вот только теперь, надёжно закрытую вами книгу можно (но не открывая пока глаз) ощупать руками со всех сторон, чтобы воочию убедиться в окончательности произведённого вами действия.  

И, наконец, седьмое (и последнее): Всё-всё, – вы сумели оторваться от чтения, закрыли книгу, проверили всё надлежащим образом. Но не торопитесь сразу же открывать глаза. Полежите ещё некоторое время так, привыкая к той, удивительной мысли, что вы теперь свободны. Что вы совершили сейчас может быть самый важный поступок в своей жизни. Пусть он отлежится вместе с вами за закрытыми вашими веками, которые теперь принадлежат вам и только вам целиком и полностью.  

Ведь когда вы откроете глаза, осмысливать будет уже некогда. Нужно будет сразу же начинать жить. В новом мире. О котором вы не знаете абсолютно ничего.  

И кто ведает какие следующие ловушки он терпеливо и алчно расставил на вас?..  

 

Безопасное прекращение чтения / Кудинов Илья Михайлович (ikudin)

2006-11-19 02:23
Не-я / anonymous

Я не буду шептать жарких слов,
Осыпаться листвою признаний.
Не снимать мне вуаль с жадных снов...
И рогожу с креста расставаний...

Я – чужой...просто тень от костра –
Он не-мною (...как странно...) рождённый!
Ты мне ближе сейчас, чем сестра...
Я – любимым стать не-обречённый.

И средь тех неумелых молитв,
Что не-мною пронзённым убиты,
На останках забытых не-битв
Котлованы не-мыслей разрыты.

Я не в праве шептать нежных слов
Просто знаю – не будет признаний.
Просто ветер студёный – суров.
Просто... холодно от расставаний.

Не-я / anonymous

2006-11-19 00:45
Париж / Гришаев Андрей (Listikov)

По ночам мне является чёрный Париж,
Рассыпает глухие огни.
Иностранец, ты в смокинге рыбьем горишь
И глядишься в блестящий плавник.

Почему же так чёрен, так чёрен ты,
Словно ваксы большой вагон?
Ты являешься ночью, из пустоты,
Из погибших во тьме времён.

Подъезжает ко мне, колесом шурша,
Чёрный с серым кабриолет.
Башня Эйфеля чудо как хороша.
Мы летим, обгоняя свет.

Я забыл спросить, погоди, шофёр,
Не велик ли ночной тариф?
Сколько душ обобрал ты и в ночь увёл?
Счётчик твой отчего не горит?

Пролетаем яростный Мулен Руж,
Пролетаем музей Орсо.
Сколько мельница эта смолола душ?
Сколько весит без рамы сон?

А ведь в этих рамах висел и я.
И я видел твои глаза!
Я забыл, на что я их променял,
И сойти мне уже нельзя.

Всё, приехали. Ночь распахнула дверь,
И я, пьяный, с кем-то кружусь.
Этой ночью Армстронг поёт, как зверь,
И бокалов ускорен пульс.

И всей тяжестью этих глухих огней,
Чернотою блестящих лиц
Я раздавлен – и как мне бежать за ней,
Как сойти с шуршащих страниц?

Но лицо своё белое прячешь ты,
Ночь встаёт, как бумага бела.
Я не знаю больше такой мечты,
Где б любовь моя не жила.
Париж / Гришаев Андрей (Listikov)



2006-11-18 22:02
Наш мир.  / whiteman

Вокруг нас много миров, обычно мы живём в одном, или двух, а другие остаются для нас неведомыми. Сотни миров на одной маленькой планете. Никакой мистики, никаких параллельных измерений или малопонятных, плохо определённых понятий.  

Африканский рыбак, жизнь которого зависит от дневного улова, или клерк из европейского офиса, или дальнобойщик, колесящий по России. Все они живут в разных, малосвязанных мирах. Программист не знаком с миром музыки, а музыканту не интересны достижения прыгунов в высоту. Кто такой Бетховен не знает восемьдесят процентов населения земли. А сколькие знают рекорд в спринте на сто метров?  

Сети иллюзий держат человека в одном из этих миров с детства, вырваться из них очень сложно. Вот только вырвавшись из одних, неизбежно попадёшь в другие...  

 

 


2006-11-18 15:03
Разговор на Брайтон-бич / Анатолий Сутула (sutula)


На Брайтон-бич сидит Кирпич.
Кусает сАндвич и тоскует по Одессе.
- Там, Боби, мужики все Ильфы да Петровы.
А женщины, ах женщины! Как Жанны стюардессы.



- Ол райт! – кивает Боб курчавой головой,
и хлопает сердечно по плечу.
А Кирпичу – так хочется – домой,
от одиночества хоть в петлю Кирпичу.



- Нью-Йорк – говоришь? За шо базар?
Один Привоз – заткнёт его за пояс.
На месте Карнеги я взял бы и пустил,
от Уолл-стрита, до Привоза поезд.



Пусть – дядя Сэм – поучится как жить.
Торговки в бизнесе, как в море кашалоты.
Они и Соресса до нитки – обанкротят.
Им бы в конгрессе спикерами быть.



- Ол райт! – кивает Боб курчавой головой,
и хлопает сердечно по плечу.
А Кирпичу – так хочется – домой...
От одиночества хоть в петлю Кирпичу.



- Таранка на Привозе – вот такая!
Тунцы против тарани – в банке шпроты.
А раки – вот такие! Нет – такие!
Ты не поверишь, Боби? Все – ручной работы!



- Ол райт! – кивает Боб курчавой головой.
И хлопает сердечно по плечу.
А Кирпичу – так хочется домой...
От одиночества хоть в петлю Кирпичу.



На Брайтон-бич – в тоске – Кирпич.
- Доешь сэндвИч? Мне что-то расхотелось.
Мне бы, браток, в Одессу на денёк.
Я там душой, а в Штатах – грешным телом.



Разговор на Брайтон-бич / Анатолий Сутула (sutula)

2006-11-18 14:43
Кузнечик / Гришаев Андрей (Listikov)

Кузнечик в платьице нарядном
По полю шёл.
И вдруг увидел: что-то рядом
Нехорошо.

Сжималось, билось что-то рядом
В траве большой,
И посмотрело диким взглядом,
И – хорошо!

И хорошо и страшно как-то
В большой траве:
По телу павшего солдата
Шёл муравей.

В глазах усталого солдата
(Не умирай!)
Светилось, помнилось: когда-то
Был первый май.

И был ребенок, и по полю
Без майки шёл.
Чего ж расстраиваться, коли
Так хорошо?

Так хорошо, а коли, коли,
Закончив жизнь –
Кузнечика увидишь в поле –
Ты улыбнись.

Кузнечик / Гришаев Андрей (Listikov)

2006-11-18 14:42
Хлеб твой / Гришаев Андрей (Listikov)

В печи кружевной выпекается хлеб,
Прозрачная рыба лежит на столе.
И призрачен день, и блаженен тот час,
Когда приглашают на трапезу нас.

Когда умываем мы руки свои
В воде (а как будто в прозрачной крови) –
То падает свет, и себя не узнать,
И в комнату входит мать.

И каждого (каждого!) просит к столу
И прядку зачёсывает: «я ждала».
И белый ангел, что рядом уснул,
Садится за край стола.

Хлеб твой / Гришаев Андрей (Listikov)

2006-11-18 02:07
ВИОЛЕТТА (диптих) / Кудинов Илья Михайлович (ikudin)

I

Никогда я не сумею
написать про Виолетту,
что гуляет на морозе
с пол-второго до пяти,
потому что сатанею
я от приступов мигрени,
потому что я ревную
Виолетту ежедневно
и гуляю где-то рядом
(с пол-второго до пяти),
чтоб увидеть как скучает,
как тоскует Виолетта,
как замёрзший кончик носа
Виолетты – побелел,..
Но опять она вздыхает,
на часы взглянула – хватит.
И, в надежде озираясь,
двадцать раз остановившись,
нарочито тихим шагом
огорчённая бредёт,
по нехоженому снегу
будто просто так петляя,
самой длинною дорогой
возвращается домой.
И сегодня (как во вторник)
я иду за нею следом,
точно так же незаметен
как в пустыне – саксаул;
в двадцати шагах за нею...
в двадцати моих шагах,..
в двадцати шагах, которых
я не сделал в понедельник,
погибая от мороза,
стоя от неё на север
в двадцати её шагах...
На которые конечно
у неё не хватит силы:
ветер – с севера, и вьюга
заметает ног следы,..
те следы,
следы по снегу,
что я должен сделать к югу,
проложение которых
я оставил
до среды...



II

Никогда я не сумею
Написать про Виолетту.

Виолетта – это город
На слиянье трёх дорог.
Чтоб влюбиться в этот город,
В Виолетту едут летом,
Чтоб никто от зимней стужи
В Виолетте не продрог.

Очень трудно человеку
Говорить про Виолетту.

Виолетта – это рыба
Трёх исчезнувших морей.
Это вымершая рыба,
Чьи изящные скелеты
Мы находим при раскопках
Вавилонов и Помпей.

Виолетта – это остров
С неизведанной лагуной,..
Виолетта это месяц
Лунных трёх календарей,..
Виолетта это имя
Беспощадного тайфуна,..
Это – Бог Большой Удачи
Африканских дикарей...

Разве можно в полной мере
Рассказать про Виолетту?..

Виолетта – это море,
И впадают три реки,
Три реки впадают в море,
Наливая море это
Серым цветом глаз любимой
И теплом её руки.

Виолетта – это море...
Высыхающее море...
И стоит на море город
У слиянья трёх дорог...
В этом городе влюблённых
Высыхают слёзы горя...

Написать про Виолетту
Я, увы, опять не смог.



ВИОЛЕТТА (диптих) / Кудинов Илья Михайлович (ikudin)

Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1190... ...1200... ...1210... ...1220... 1228 1229 1230 1231 1232 1233 1234 1235 1236 1237 1238 ...1240... ...1250... ...1260... ...1270... ...1280... ...1300... ...1350... 

 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2025
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.168)